На твоей стороне (СИ)
Еще раз поцеловав женскую руку, он вышел из палаты в коридор, где его дожидался Павел.
— Сообщи Виктории, подруге, что Юля в больнице.
— Понял, Дмитрий Александрович. Я ребят вызвал, чтобы охраняли Юлию Викторовну.
— Спасибо, Паша. И вот еще, — Жаров полез в карман и, выудив смятую записку, протянул ее помощнику.
— Снова то же самое, — констатировал мужчина, смотря на буквы, вырезанные из газет.
— Найди мне, кто это делает, Паша, найди! — он ткнул тому пальцем в грудь, произнося приказ серьезным тоном.
— Слушаюсь!
— Дождись охрану и поезжай за Викторией, привезешь ее сюда, и поесть для Юлии Викторовны купишь, денег не жалей.
— Понял, — немногословно отвечал Павел, и Дмитрий знал, что он все выполнит беспрекословно.
— А мне срочно нужно поговорить с Василисой, дела в офисе немного подождут. И, да, малейшие новости от Юли, и сразу же сообщаешь мне.
— Конечно, Дмитрий Александрович.
— Машину забираю, для себя у охраны возьмешь. На связи, — ответил Дмитрий и, бросив взгляд на закрытую дверь палаты, покинул больницу.
Как бы ему не хотелось оставлять Юлю, но с женой нужно было решить важный вопрос.
Глава 10
— Жаров, ты с ума сошел, какой развод? — ошарашенно спросила Вася, когда муж ей сообщил о своих намерениях.
— Василиса, ты что, не знаешь, что такое развод? — совершенно спокойным тоном ответил он, сидя в мягком кресле.
— Не делай из меня дуру, я имею в виду, зачем?
— Я не вижу смысла дальше жить вместе.
— Ну, так ты можешь съехать, — предложила девушка простой вариант, как само собой разумеющееся.
— Спасибо, Василиса, я обязательно воспользуюсь твоим предложением.
— Отлично! Тогда разговор окончен.
— Нет, разговор только начался, — строгим голосом заметил Дмитрий и расстегнул одну пуговицу на пиджаке.
— Что еще, Дима? — по девушке было видно, что она нервничает, прикусывая губу и сжимая руки в кулачки.
— Через неделю ты будешь официально свободна.
— Я не пойму, это что, все из-за детей, да? Тебе так сдались эти спиногрызы?
— Василиса, не выражайся так о детях.
Жарова злило, когда кто-то неуважительно относился к детям, но то, что это была его жена, просто не лезло ни в какие рамки. Дети — это ангелы, и они заслуживают только любовь, но никак не то, чтобы вот такие барышни их оскорбляли и ненавидели. Перед глазами Дмитрия встал образ маленькой Зои, и он начал злиться, что какая-то ничтожная женщина посмела кинуть невинное дитя, выбросить, словно ненужную вещь. Что же должно быть вместо сердца у такого человека? Камень? Иначе ведь невозможно, если людям природой дано рождаться с сердцем, значит, вместе с этим они и любить умеют. Что тогда не так с женщинами, которые выбрасывают свою кровиночку? Как они себя ощущают?
— Что с тобой произошло, Жаров? Четыре года жили нормально, и тут — на тебе! — выпалила Василиса и, поднявшись с дивана, принялась мерить комнату шагами.
— Видимо, настало время, и я теперь готов воспитывать своего ребенка. И ты прекрасно знала, как я люблю детей.
— Так я же не думала, что ты меня попросишь родить!
— А кого мне просить? Соседку? Разве не жена должна рожать детей мужу? — чуть не прокричал он, находясь в шоке от слов Василисы.
— Точно, Дима, сейчас же суррогатное материнство процветает, — опустив вторую часть реплики мужа, изрекла дельное предложение Васька, и для подтверждения серьезности своих слов подняла указательный палец вверх.
— Не неси чушь! — не убавив тона, попросил мужчина, не желая слушать этот бред.
— Тебя ни один вариант не устраивает!
— Я хочу, чтобы мне родила ребенка моя женщина, а не чужая. В общем, так. После развода будешь получать некие дивиденды. Это, конечно, меньше, чем ты тратишь сейчас, но на жизнь хватит.
— На какую жизнь? На нищенскую? А спа-салоны, а шопинги, салоны красоты — кто мне это будет оплачивать?
— Найдешь работу и будешь оплачивать. И, да, квартиру я оставляю тебе.
— Мне что, еще спасибо тебе сказать? — подойдя к пока еще мужу, она наклонилась и поставила руки по бокам, упираясь в подлокотники кресла.
— Вообще не помешало бы, но я обойдусь, — неожиданно спокойным тоном ответил Дима, внимательно смотря в холодные глаза девушки.
— Димочка, скажи, что ты шутишь, и ничего этого не будет.
— Вася, на моем лице есть намек на улыбку?
— Господи! Ну, давай, я тебе рожу этого спиногрыза. Ты только няньку ему найди. Ибо я не собираюсь убивать время на орущего крысеныша, — зло выплюнула она, и отскочив от кресла, принялась махать руками, якобы от этого зависела ее судьба.
— Да послушай себя! — прорычал Дмитрий, начиная злиться не на шутку. — Ты — женщина, и так грязно выражаешься в адрес ребенка, тебе не стыдно? Неужели тебе не хочется прижать к груди частичку себя, малыша, которого бы ты могла носить девять месяцев под сердцем?
— И испортить себе фигуру? Я что, на ненормальную похожа?
— Нет, Вася, нет.
— Хватит называть меня Васей!
— Ты и есть ненормальная.
— Что?
— Можешь не переживать, твое присутствие не понадобится, нас и так разведут.
— Жаров, но я-то против! — притопнув ногой, возразила Василиса и, хмуро посмотрев на Диму, сложила руки на груди.
— Скажи, Василиса, я когда-нибудь, хоть раз, пасовал перед трудностями, или меня мог кто-то остановить, не позволить сделать то, что я хочу?
— Нет, но…
— Вот и все. Прекрати, пожалуйста, строить из себя жертву.
— Ты что, бабу себе завел? Решил мне рога наставить?
— А вот этого не надо! Я тебе никогда не изменял.
— Но зато после развода…
— После развода у каждого будет своя жизнь, — заметил он и, поднявшись из кресла, прошел в прихожую.
— У тебя с твоим спонсорством детдомовским совсем крыша поехала.
— Может быть, но я буду лучше таким, чем как ты — плеваться желчью.
Устав от бессмысленного разговора, Дмитрий достал из кладовки дорожную сумку и, пройдя в спальню, принялся собирать необходимые вещи.
— К ней поедешь? — остановившись на пороге спальни, спросила Вася, по-прежнему кусая губу.
— Ты о ком?
— О бабе твоей!
— Василиса, у меня нет бабы, и, прошу тебя, веди себя достойно, — спокойным голосом попросил Жаров, исчезая за дверью ванной, чтобы взять кое-какие туалетные принадлежности, — Будь той, которую я знал больше четырех лет, — вернувшись, попросил он и, достав все свои документы, убрал в отдельный карман сумки. — Хотя теперь я понимаю, что эту маску хорошей девочки ты надевала только для меня.
— Просто нет больше желания быть для тебя хорошей. Ты куда? — засеменила за мужем, когда тот, собрав все необходимое, прошел к входной двери.
— Просто нет больше возможности тратить столько же денег, как и прежде, — произнес он, понимая, что это правда. — Не скучай, — и, положив свои ключи на комод в прихожей, тихо прикрыл дверь, отрезая себя от прошлой жизни.
Запрыгнув в автомобиль, Жаров помчался в сторону гостиницы, номер в которой был забронирован Павлом еще с утра, и теперь ожидал своего посетителя. Дмитрий собирался остаться там на некоторое время, пока не подыщет приличный дом, в который в будущем сможет привести жену. Что касалось Василисы, она теперь — пройденный этап жизни, которую он сам для себя выбрал. Когда-то ему казалось, что она весьма милая и привлекательная девушка, готовая создать семью и уют в доме, но теперь Дмитрий четко понимал, насколько ошибался в ней. Возможно, он бы проще отреагировал, если бы Вася сказала, что просто не хочет детей, но то, как она отзывалась о них, это не вязалось с его внутренним миром. Дима всегда любил детей и, конечно, мечтал, что в будущем у него обязательно будет большая семья, но кто знал, что он так жестоко ошибется.