Мой беспощадный лорд

– О чем ты говоришь?! – возмутилась Сесилия. – Какая старушка?! Генриетте не могло быть намного больше пятидесяти. – Сесилия не могла понять, почему Дженни изменила свою точку зрения. Ведь еще накануне они говорили именно об убийстве и пришли к выводу, что к нему, возможно, был причастен Рамзи или его подручные.
– Я только хочу сказать, что твоей главной и самой срочной проблемой является Рамзи. Он – человек могущественный во всех отношениях. Обладает недюжинной физической силой, богатством и обширными полномочиями. А ты – женщина. Сила женщины – в ее женской привлекательности и обладании тайнами. Здесь, в школе Генриетты, мы храним тайны… как драгоценные камни.
Сесилия надула щеки, затем шумно выдохнула.
– Но я даже не знаю, что именно делать. Мы только вчера общались, и я не могу утверждать, что мое поведение могло как‑то по‑особенному на Рамзи подействовать.
Однако же он был с ней вполне откровенен. Хотя, наверное, «откровенность» не самое подходящее слово. Все дело в том, что они говорили о сугубо личном. А ведь она даже представить не могла, что такое возможно…
– К счастью, в твоем распоряжении множество женщин, которые весьма неплохо зарабатывают, манипулируя людьми, – проговорила Дженни. – Каждый мужчина более или менее сложная головоломка. Найди недостающий фрагмент, поставь его на должное место, и мужчина будет делать все, что ты захочешь. Ты сможешь вертеть им как угодно.
Сесилия рассмеялась, но смех получился не очень‑то веселый и закончился слезами. Она не могла себе представить, что обладает той силой, на которую намекала Дженни. А если и обладала, то ни за что на свете не захотела бы к ней прибегать.
Все те мужчины, с которыми Сесилии доводилось сталкиваться в жизни, заставляли ее чувствовать себя беспомощной, бесполезной и никому не нужной. Викарий Тиг, сокурсники по университету, ученые, банкиры, поверенные – все они или снисходили до нее или полностью игнорировали. В присутствии большинства мужчин Сесилия чувствовала себя скорее ущербной, чем желанной, скорее глупой, чем значительной. В ней всего было слишком много или недостаточно.
Сесилия всегда считалась слишком толстой, слишком образованной, слишком робкой или слишком независимой. А также недостаточно набожной, респектабельной, высокородной. И увы, недостаточно юной.
Ее единственная сила заключалась в богатстве, но и оно пришло к ней с определенными социальными ограничениями, особенно теперь, когда стало известно о происхождении этих денег и еще о тайне, доставшейся ей вместе с богатством. Она никогда не желала обладать какими‑либо тайнами, тем более использовать их в качестве оружия в борьбе за выживание.
– Алекс, что ты знаешь о ветви вашей семьи, к которой принадлежит Рамзи? – спросила Сесилия. – Тебе известны какие‑нибудь… скандальные факты? Должно же быть какое‑то обстоятельство, которое вынудит его оставить это заведение в покое. Но я и думать не желаю о каких‑либо… радикальных мерах.
Александра наморщила носик, усыпанный веснушками.
– Скажу честно, Рамзи всегда являлся загадкой и для Редмейна, и для меня. Сварливой и чертовски упрямой загадкой.
– Генриетта предложила бы нам немного покопаться в его прошлом, чтобы использовать его против него, – сказала Дженни. – Но все, что мы уже выяснили, нам не поможет.
Представив себе группу тайных агентов в открытых платьях и в чулках с подвязками, Сесилия подавила смешок.
– Но почему?… – пробормотала Сесилия.
– Потому что он невероятно скучен! – воскликнула Дженни, театрально закатив глаза. – Встает на рассвете, отправляется на службу, где разрушает человеческие жизни, а в конце дня возвращается домой. Иногда посещает клуб, где, судя по всему, немало пьет. Потом ужинает в одиночестве и очень рано ложится спать. – Она в возмущении фыркнула. – Я бы его пожалела, если бы не ненавидела.
– Но неужели у Рамзи нет никаких тайн? – удивилась Сесилия. – Он что, и в самом деле такой добродетельный и непреклонный?…
– Нет‑нет! – воскликнула Дженни. – Я точно знаю, ему есть что скрывать. Нам только необходимо найти какие‑нибудь свидетельства…
– И откуда ты знаешь, что они есть, эти самые свидетельства?
Глаза Дженни потемнели, став угольно‑черными, а лицо исказилось от ненависти и отвращения. Теперь ей вполне можно было дать все те сорок лет, которые она прожила на свете, хотя еще несколько секунд назад Дженни выглядела много моложе.
– У таких мужчин, как он, всегда есть постыдные тайны, – заявила она. – До того как твой Рамзи стал барристером и судьей, он был солдатом. К тому же он – шотландец. Не может быть, чтобы у Рамзи не было крови на руках и шрамов на душе. Я в этом ни минуты не сомневаюсь. – Дженни подалась вперед и сурово посмотрела на Сесилию. – Главное, чтобы ты подобралась к нему поближе и узнала, что он оставил за спиной.
Есть ли у Рамзи кровь на руках? Сесилия понятия не имела. Руки у него, конечно, большие, грубые и очень сильные, но про остальное она не хотела даже думать.
Кстати, его руки в то же самое время казались необъяснимо мягкими. Сесилия это почувствовала, когда Рамзи осторожно касался ее лица.
А могло ли его благочестие оказаться покаянием? Может, он действительно совершил какой‑то ужасный поступок, а потом раскаялся, решив посвятить всю оставшуюся жизнь искуплению этого греха?
Или Рамзи продолжал совершать преступления под покровом ночи?
И хватит ли ей смелости, чтобы узнать истину? Да, возможно. Но не бесчестными средствами.
Она уже открыла рот, чтобы сказать об этом, когда в комнате словно возник электрический разряд. Сесилия вздрогнула, а потом вдруг услышала какой‑то непонятный рокот, и ее ослепил яркий белый свет. Неведомая сила сбила женщин с ног, и всех оглушил адский грохот.
Они прижались друг к другу, лежа на полу, а на стенах с синими электрическими вспышками стали разлетаться на мелкие осколки лампочки. Люстра над ними угрожающе закачалась, и Сесилии показалось, что она вот‑вот рухнет прямо на них.
Апокалипсис прекратился так же внезапно, как и начался.
В течение нескольких секунд у Сесилии звенело в ушах, а потом до нее стали доноситься звуки. Крики… Топот бегущих ног… И чей‑то плач.
Сесилия наконец‑то поняла, что это было не землетрясение, как ей показалось в первый момент.
То был взрыв.
– Все в порядке? – спросила Франческа, судорожно сжимая руки подруг. Лицо же ее стало мертвенно‑бледным.
А в воздухе висел какой‑то едкий запах – уголь, дым и что‑то еще…
Сесилия осторожно пошевелилась. И тотчас убедилась, что все ее конечности целы. Ее била дрожь, но никаких увечий она не получила.
– Думаю, что да. – Александра с трудом встала и стряхнула с юбки самые крупные куски штукатурки. – Сесил, как ты?