Изгой (СИ)
— Ну да, обычное, — подтвердил я. — Нарезное, автоматическое, с пороховыми патронами. Сама же говоришь, что артефакторное — дорогое, а паровое — громоздкое.
Судя по взгляду Катрин, я всё-таки протупил. Она смотрела на меня долгие полминуты с изумлённым лицом, но потом вдруг расслабилась и хохотнула, хлопнув меня по плечу.
— Хорошая шутка, Мишель. Пороховые патроны… Вот сказанул.
Я принял дурашливый вид, словно действительно пошутил, но на самом деле задумался.
На моей памяти уже в третий раз упоминание пороха воспринимается с удивлением или как нечто смешное. И привычного мне огнестрела я тоже не видел. Всё это наталкивало на определённые выводы. Углубляться в проблему не стал — не хотел давать повод для подозрений, но идейка у меня родилась. Единственное, её надо хорошо обмусолить, чтобы снова не попасть впросак.
* * *Проводив Катрин до каюты, я попрощался и отправился было к себе, но по пути меня догнал Менделеев.
— Ну что, дружище, как тебе графиня? — спросил он, приобняв меня за плечо. — Гляжу, вы поладили?
— Поладили, — ответил я. — Немного не в том смысле, что ты имеешь в виду, но хорошо пообщались.
— Не в том смысле… — скривил обиженную гримасу Дмитрий и потащил меня в свой номер. — За кого ты меня принимаешь?
— За того, кто ты есть, — усмехнулся я, стряхивая его руку, и плюхнулся в кресло. — За жуткого бабника и ловеласа.
— Есть такой грех, — рассмеялся он, заваливаясь звездой на кровать. — Но, если ты хочешь знать, между нами всё было в рамках приличий.
— Не хочу. Просто надеюсь, что тебе хватило мозгов не сажать нам на хвост ещё одного разгневанного папашку, — подколол его я, чем вызвал новый взрыв хохота.
— Ну я же не совсем идиот, — отсмеявшись, Дмитрий уселся в кровати и уже с серьёзным видом сказал: — Я, кстати, время с пользой для нашего общего дела провёл.
— И с какой, позволь полюбопытствовать пользой? Наслаждался компанией симпатичной девушки?
Приятель наградил меня укоризненным взглядом, но тут же принял загадочный вид и спросил:
— Вот ты, к примеру, знаешь, кто такой граф Дибич?
— Это потенциально разгневанный папашка, который? — уточнил я.
— Типун тебе на язык, — сплюнул через плечо Менделеев и проговорил с долей обиды: — Если не хочешь, могу не рассказывать.
— Всё,молчу, — пообещал я и для верности закрыл рот ладонью.
— Граф Дибич, к твоему сведению, комендант Лососиной Бухты и прилегающих территорий. Как тебе такое знакомство? — посмотрел он на меня с превосходством.
— Неплохо, — признал я и добавил ложечку дёгтя: — Вот только если ты Мари расстроишь, нам это знакомство вылезет боком.
— Не расстрою. У нас до обязательств ещё не дошло, — легкомысленно хмыкнул Дмитрий и задал новый вопрос. — А знаешь, кто мама у нашей Снежной Королевы?
— Естественно. Княгиня Хованская. Мы с ней даже встречались.
— А кто она, знаешь?
— Дим, задолбал, не тяни.
— Ни больше, ни меньше, генерал-губернатор Хабаровского края.
Вот тут я и поперхнулся. Княгиня на суде выказывала ко мне дружескую симпатию, но вряд ли она обрадуется, увидев дочь в моём обществе. Так что это знакомство нам явно не в плюс. Если вообще не в большой минус…
Всё это я вытряхнул Дмитрию, но он не расстроился и даже меня успокоил:
— От Лососиной бухты до Хабаровска по прямой триста вёрст. А если по дорогам, то и все четыреста. Глядишь и не встретимся вовсе, но хорошо, что предупредил. Такие моменты надо учитывать. Слушай дальше…
И он принялся рассказывать, с кем ещё познакомился и что, про кого узнал.
* * *Остаток дня прошёл довольно спокойно. Мы отобедали в обществе девушек, после чего Дмитрий остался их развлекать, а я отправился к себе в каюту. Не то чтобы сильно охотно, но второго шанса получить доступ к магии Смолокуровых мне могло и не выпасть.
Мишенька с завидным упорством восстанавливал магическую структуру и повторял заклинания. Я его даже зауважал. Впрочем, немного и ненадолго. Почувствовал себя носителем паразита, который развивается внутри организма, с тем чтобы потом уничтожить хозяина. И хоть фактически тело принадлежало мелкому, уступать его я даже не думал.
Жизнь — прекрасная штука, а я уже один раз умирал. И больше не собирался.
Глава 24
Новое утро. Кофе, хрустящие булки. Вроде всё хорошо, но внутри нарастало волнение. И чем ближе день подбирался к полудню, тем сильнее чувствовался дискомфорт.
Покоя не давала промежуточная посадка в Ново-Николаевске.
К настоящему времени фора, великодушно подаренная Меньшиковым, закончилась, и вот-вот должна была слететь блокировка с таксиста. Если на него уже вышли, то расколоть много труда не составит, так что стоило ожидать неприятных сюрпризов. Безусловно, я сильно сгущал краски, но не так могло пойти что угодно.
И хоть «Весы Шансов» и «Чувство опасности» пока не давали поводов к беспокойству, я занял наблюдательный пост на прогулочной палубе сильно заранее. Для этого выбрал место под прикрытием спасательной лодки — снайпера тоже нельзя исключать.
Дирижабль пошёл на снижение. Муть облаков рассеялась, оставив крупные капли на серебристой обшивке, проявилась земля. Всё как при взлёте, только в обратном порядке. Леса, клетки полей, сеть дорог. Громада города, разделённая синей лентой Оби. На западной окраине — причальная станция «Толмачово». Название я смог прочитать, когда уже снизились — оно было выложено крупными буквами вокруг служебных построек.
«Архангел» сбавил скорость до минимума, подполз к причальной колонне, отработал винтами в обратку. Толчок. Есть контакт.
Пришвартовались.
Начиналось самое интересное.
Я активировал «Эмоциональный окрас» и перевесившись через перила, поискал взглядом синий цвет полицейских машин. Ну, или ещё чего подозрительного. В рвение стражей порядка я не особенно верил, но это в прежнем мире. Здесь могло быть всё по-другому. Да и убили не абы кого — семью аристократа, приближённого к Императору.
Внизу, у припаркованных в ряд портовых полуторок, суетились обычные грузчики. Всех эмоций у них — чтобы такелаж не сорвался, да желание побыстрее закончить, чтобы начальство не заругало…
Одна из машин сдала задом на обозначенный белой разметкой квадрат.
— Майна, — прилетел с земли крик стропаля, и в кузов начали спускать первый ящик из грузового отсека.
«Так, полицию исключили. Снайпера вроде я не почувствовал. Оставалась единственная возможность достать меня с Менделеевым — близкий контакт».
Силовую акцию со стороны Несвицкого и Боде-Колычовых я не рассматривал в принципе. «Романоff АэростаТS» — вотчина царской семьи, и надо быть идиотом, чтобы вломиться на их территорию. Но киллера они вполне могли подослать. А там вариантов — вагон. Пуля в голову, яд в стакан, нож в спину — и до свидания. Или тупо подкараулить, дать чем-нибудь тяжёлым по черепу и выкинуть за борт. А потом сигануть самому, но уже с парашютом — и ищи ветра в поле. Несчастный случай, такое бывает.
А вот и трап развернули.
Я напрягся, но до крайностей не дошло. На посадочную террасу сбежал знакомый мне Лебедев Павел, передал офицеру в форме фельдъегерской службы пачку пакетов. Тот расписался в ведомости и вручил Павлу опечатанный портфель. Тоже под личную подпись. На том движуха закончилось.
Капитан-лейтенант захватил, приготовленную заранее, стопку свежих газет и вернулся на судно. Фельдъегерь шагнул в лифтовую кабину. Трап убрали. Я выдохнул.
Теперь главное, чтобы взлетели по графику — время на нас не играло.
Паранойя, конечно, но я на всякий случай обшарил «Обнаружением жизни» коробки, что предназначались к погрузке, закоулки причальной террасы и лифтовую шахту сверху донизу. Никого не нашёл, дождался момента отправки и только, когда дирижабль достиг облаков, вернулся к себе.
У дверей меня ждал Менделеев.