Треск Цепей II: Белый Ворон (СИ)

Не рискуя приближаться к издыхающему противнику, я ждал почти двадцать минут, прежде чем понял, что он перестал подавать признаки жизни. Следовало убедиться в его смерти и сжечь останки, чем я и занимался следующие несколько часов.
Костёр вышел большим, дымным и отдавал кислятиной. Пришлось отступить подальше и замотать лицо шарфом. Но уходить я не спешил, несколько раз подкидывал в огонь собранный в округе хворост. Горело много, горело жарко, иногда пламя оборачивалось в зелёный цвет будто подражая способности, при которой монстр мгновенно перемещался в пространстве исчезая и возникая в зеленоватых разрывах реальности.
Какое-то время спустя хворост и поверженный монстр обернулись углями и пеплом. Покопавшись в останках костра я обнаружил зелёный, прежде не виданный кристалл силы. Крупный, уступающий в моей коллекции разве что демоническому.
Достойная награда за подобную встречу.
* * *
После боя сил продолжать поиски не осталось, а желание встретиться с кем-то ещё в этом гиблом лесу испарились будто его никогда и не было. Я вернулся в деревню к вечеру, попутно размышляя о том сколько ещё опасностей встретятся мне в этом мире, прежде чем я найду дорогу домой.
Так совпало что во дворе терема я застал кузнеца, за рубкой дров. К слову, он вполне справлялся с этим делом одной рукой, пока вторая болталась на перевязи.
Поднимает чурку, поставит на здоровенный пень. Резкий удар топором — половинки летят в стороны. Завидев меня, Иван поприветствовал кивком и ткнул инструментом в сторону пристройки.
— Лана заходила, но тебя не застала и ушла.
— Спасибо Иван! Как рука?
Конечно же мне было плевать на его ранение. Но в последнее время я пытался подражать себе старому и выходило неплохо.
— Хорошо Грач. Ты это… заходи с закатом, разговор есть.
Новый удар и очередная чурка разлетается в стороны двумя половинками.
— По поводу?
Кузнец пожал плечами как бы говоря «ну а чего тут непонятного?»
— Не часто в деревне появляется кто-то сведущий в чарах да заклятьях разных. Такому искусству завсегда применение найдётся. Покумекали мы тут… в общем заходи, выпьем настойки — обсудим как время будет.
Пообещав зайти, я поднялся по ступенькам низенького крыльца и отпёр дверь в свою пристройку. Двери тут кстати закрывались на обычный засов, отодвигай — заходи не хочу. Но воров не водилось в принципе. Да и как иначе? Деревня малая, все друг друга знают, а воров принято розгами сечь и руки рубить в особо запущенных случаях.
Сильно не забалуешь.
Дома на долго не задержался. Хотелось горячей пищи и отдыха, день выдался насыщенным и тело требовало восполнить затраты. Последнее время Лана часто зазывала меня к себе, но я открещивался. Теперь же появился официальный повод — желудок всё решил за меня. К тому же травница не раз грозилась хорошенько пропарить меня в бане, как только раны закроются, и похоже настала пора выполнять данные обещания.
В деревне царило необычное оживление. Люди наконец выползали на свет божий начиная оттаивать от свалившихся на их головы горестей. Дети маленькой стайкой лепили какое-то чудо-юдо из снега, бабы сидели по лавкам, трещали и глаз с них не спускали.
Меня провожали взглядами, но я не обращал внимания. Дошёл до нужного дома, открыл калитку и затопал по деревянному настилу. Пёс, поджав уши скалился возле своей будки, но я не обратил на него внимания. Пусть скалится, работа у него такая.
Поднялся по крыльцу, бухнул кулаком в дверь. Через минуту дверь открылась, но на пороге стояла не Лана — дочь. Малая в своём обыкновении ойкнула, покраснела и скрылась за дверью. Увидев её в первый раз, я ошибся с возрастом из-за зимней одежды что делала ребёнка крупнее чем он был на самом деле. Травница рассказала мне что её дочери тринадцать зим, отец был сильным, но погиб в одной из местных шахт, когда ходил туда за кричащим грибом.
Что за «кричащий гриб» я понятия не имел, момент тогда был не подходящий для расспросов. Но использовать травницу в качестве источника информации всё же стоило. Именно информация была одной из причин почему я до сих пор не попытался прекратить вытягивание из моей нейронной сети энергии. Знания о местных существах, целебных и ядовитых травах, об истории мира — всё это было неплохим подспорьем в моих путешествиях. А раз уж можно совместить приятное с полезным то почему, собственно, нет?
 
— Заходи! Не жди приглашения!
Крик из глубины терема заставил меня пошевеливаться. Я шагнул за порог, расстегнул пояс и оставил меч у дверей. Расхаживать с этой «оглоблей» и сшибать ей косяки — приятного было мало.
Следом настала пора тёплого плаща, наручей и прочих мелочей, которые я повесил тут же, на специальные крючки. Разувшись и заткнув за пояс перчатки я потёр ладони друг об друга и шагнул в основное помещение. Тут потрескивала поленьями печь, распространяя вокруг себя приятное тепло.
Лана тоже была здесь, сидела за столом и снимала швы с зашитой ладони одного из местных. Скупо поздоровавшись, я сел на низкий табурет к печке и протянул к ней руки согреваясь.
— Я уже скоро, у Гура швы пора вытаскивать.
Опять эти ни фига не нашенские имена. Вот если этот мир — отражение Первоисточника откуда в империи взялось подобное имя? Гур…
Кузнец Иван — в доску наш, травница Лана ещё куда не шло. Но Гур… в любом случае кто я такой чтобы задаваться такими вопросами? Тут требуется сбор информации и многолетняя аналитика размахом в крупную организацию. Глупо пытаться понять законы вселенной исходя исключительно из собственного понимания. А если точнее — тотального НЕпонимания происходящих в ней процессов.
Но вслух я конечно же произнёс иное:
— Не торопись, я подожду.
  
Глава 21. Царская невеста
 
— Солнышко, достань посуду.
Лана была очень ласкова со своей дочерью. А та меня откровенно побаивалась, протискивалась мимо на максимальной дистанции едва не отирая стены, я же делал вид — что ничего не замечаю.
Гур вышел вон минуту назад, поблагодарив травницу и зачем-то мне поклонился. Он вообще был странноватым мужиком, кажется чувствовал себя не в своей тарелке и оттого делал кучу лишних движений.
— Я заходила к тебе, Иван сказал ты сегодня не вернёшься.
Женщина прибирала со стола, не смотря в мою сторону.
— Я и сам так думал. Но кое-что случилось.
— И что же? — заметив, что её дочь поставила на стол миски и во всю «греет уши» травница обратилась уже к ней. — Солнышко иди поиграй с Ярополком и Стеваной. Только с перекрёстка не уходи, будь на виду.
— Хорошо матушка!
Ребёнка словно ветром сдуло. Видать кто-то помогал по дому и не мог выбить разрешение погулять, а тут оно само в руки упало.
— Твое предложение меня хорошенько попарить ещё в силе?
— Да, конечно, только нужно растопить. Если хочешь, пока ты ешь, я все приготовлю.
Я кивнул:
— Хочу. Умаялся малость. Погреть кости будет в самый раз.
Лана улыбнулась:
— Ты не ответил на вопрос. Что-то случилось? Иван говорил ты мертвецов порубил и пошёл в лес посмотреть не топчется ли кто-то по близости.
Я пожал плечами:
— Странную тварь встретил, сильную. Если я тебе её опишу ты сможешь подсказать что это было?
Травница достала из печи горшок и поставила его на деревянную подставку.
— Даже не знаю. Попробуй, а там поглядим.
Лана кивком пригласила меня за стол, и я тут же воспользовался приглашением. Горшочек был полон наваристого супа, по вкусу борщ, только без мяса, приготовлен на кости. Краюха домашнего хлеба и пара варёных яиц под носом заставили желудок заурчать нетерпеливым зверем.
 
— Тварь была похожа на худую старуху, одетую в кучу дранных платьев и замотанную в тряпки. Умеет пропадать и возникать в ином месте, кричит так что слух временно теряешь, стелиться над землёй, не касаясь её ногами. Слыхала о такой напасти? Вблизи кстати и не старуха она вовс…