Треск Цепей II: Белый Ворон (СИ)

Что-то капнуло мне на капюшон, я поднял руку и провёл по нему пальцами. На перчатке осталась кровь. Не успев осознать, что происходит, я «поймал» такую же каплю плечом.
Капли падали и падали, подняв тусклый кристалл выше, я с ужасом осознал, что кровь скапливается на ступенях, пятнает их бурой слизью, идёт редким дождём. Посмотрев вверх, я увидел «звёздное небо» и дёрнулся, когда капля крови ударила меня по щеке.
Где-то над нами, шла дикая бойня.
— Нам нужно уходить господин! Здесь небезопасно!
Напускное беспокойство Малиши боролось с восторгом. Происходящее ей нравилось, это было видно с первого взгляда. Моя рука опустилась на меч, казалось, что я остался наедине с пауком или скорпионом, брезгливость и желание убить укололи сознание всего на секунду, но она заметила.
— Прростите господин! Прростите!
Она упала на колени и прижалась лбом к полу в раболепном поклоне. Без конца тараторила извинения и просьбы немедленно уходить. Насколько же она боится провалить приказ демона, что готова пресмыкаться предо мной? Я не успел додумать эту мысль.
С «неба» упал первый труп.
  
Замысел
 
Ни один колдун или некромант, какими бы он силами не обладал — не может контролировать множество существ иного плана реальности. Ибо за каждым таким существом стоит свой разум, своя воля, и своя история.
Для разумных, что жили в этом мире-Отражении, ни когда не было секретом, что энергия кроется в стихиях и эмоциях. В грозовых облаках и крике новорождённого, в мучительной смерти и ураганном ветре. Но боль, ужас и смерть, всегда были самым лёгким источником энергии для адептов зла.
Всё что делали поводыри сектанты, так это просто направляли орду мёртвых, подталкивая её к движению в правильном направлении. И немаловажную роль в этом играла такая сила как страдание.
Они не зря затеяли восстание и резню, учинённую руками одурманенных бедняков. Именно кровь, эхо гибели сотен людей, и толстый слой эмоций размазанных по воздуху, привлекали восставших слуг Риордана.
Нежить поднималась из глубин города, вырезая живых и гоня впереди себя тех, кто избежал смерти от рук прошедшей здесь толпы безумцев. И хотя перед жрецами секты была поставлена задача — захватить подгорную твердыню, их повелитель вовсе не рассчитывал на что-то подобное.
Трёхликий демон, чёрный принц, или как его ещё называли: смеющийся, кричащий и стонущий, носитель множества разнообразных имён, не мог так просто ступать по материальному миру. Для этого ему был нужен сосуд, да не абы какой, а способный удержать его дух. На роль такого сосуда могли подойти архимаги империи и иные существа небывалой силы, но стоит ли говорить, что они не выстраивались в очередь к демону.
Были и другие пути заполучить материальную оболочку. Например, самому взрастить сильную личность, поощряя и защищая обычного кудесника или колдуна, обучая его и развивая в нём потенциал. Но на это уходили десятилетия и подобные претенденты далеко не всегда доживали до пика своего могущества. Зачастую, сила нечистого духа жёстоко ограничивалось именно потенциалом используемого сосуда. Такая оболочка быстро разрушалась и не выдерживала проходящих сквозь неё потоков энергии, не позволяя создавать особо мощные заклинания и напрямую вмешиваться в происходящие события.
Другое дело жертвы…
Опустить в пучину безумия, вражды и кровопролития целый город, это отличный шанс сконцентрировать в одном месте огромное количество пагубных эмоций. Смешать разные планы реальности, сделать местность осквернённой и способной удерживать демонический дух.
Несколько десятков мучительных смертей и добровольная жертва колдуна — могут открыть малый разлом. Хаотичный и неустойчивый, но способный на время осквернить окружающую землю, такой разлом позволяет демонам проявляться в этой реальности в своём истинном облике. Именно это случилось посреди города, когда одна из служительниц секты была атакована ученицей кудесника.
Но совсем иной уровень — осквернить землю навсегда, пропитать её кровью и сделать пригодной для поступи демонических легионов. Такое место позволит чёрному принцу проявляться в своёй истинной форме трёхголового монстра и привносить в мир страдание, не опираясь на посредников из числа смертных.
 
Демоническое отродье, в образе гниющего полутрупа, в который превратилась оболочка зверолюда Мара, находилось на ступенях Ирдиса и с улыбкой слушало «музыку». То, что для всякого разумного существа было пугающей какофонией различных звуков, состоящей из криков, хрипа, эха и иного шума битвы — приносило демону неописуемое удовольствие.
Скрываясь во мраке одной из ниш, он видел Малишу и Грача. Реакция Малиши на происходящее в городе была схожа с реакцией самого демона, а вот Грач…. Не отринул глупые смертные предрассудки и ограничения, был ущербен в своих узколобых принципах и восприятии реальности. Кровавый дождь и насилие не радовали воина, и вместе с тем его внутренний резервуар энергии не пополнялся. Организм что впитывал энергию прямых магических всплесков как губка, брезговал разливающимся морем легкодоступной энергии. Гигантский потенциал спал, и всё из-за того, что разум смертного был ограничен и избегал источника этой силы — насилия.
Но чёрный принц никогда бы не стал одним из великих нечистых, если бы не знал, как решать подобные проблемы.
  
Глава 8. Пожиратели плоти
 
Под звук хриплого дыхания и шорохи багровой капели мы бежали по лестнице изо всех сил, рискуя поскользнуться на покрытых кровью ступенях и переломать себе ноги. Если бы не янтарное кольцо на моём пальце, я бы наверняка не выдержал этот забег, чувствуя, как тяжелеют ноги и постепенно сдаёт дыхалка.
Впереди нас ждал первый кольцевой ярус подгорного города, и я надеялся, что там мы сможем отдышаться. Моё тело пробивала дрожь, когда вне света кристалла с шумом падал очередной предмет. Влажный, громкий хлопок сопровождал эти падения, и я боялся представить, во что превращается человек упавший с такой высоты на ступени. Иногда воздух прорезали чудовищные крики ещё живых людей, впрочем, быстро обрывающиеся. Аккомпанементом всем этим звукам выступали звон металла, удары камня о камень и я понял, что сверху летят не только тела, но вообще всё подряд.
Интерфейс сверкал под основным зрением тревожными оповещениями. ИскИн требовал убираться из-под жуткого дождя как можно скорее, будто я сам не понимал, что упавший с такой высоты труп убьёт меня моментально, если свалиться мне на голову.
В какой-то миг произошло то, чего я ожидал и боялся. Ступени, покрытые багровой, вязкой кровью, стали столь скользкими, что я не устоял на ногах. На очередном шаге ведущая нога резко ушла назад, а я полетел лицом вперёд.
Реакция меня не подвела, удалось упасть на руки, но осветительный кристалл, сжатый в правой руке от удара раскололся и мгновеньем позже погас. Малиша всё это время была рядом, специально сдерживалась, хотя давно могла убежать вперёд. Но в момент моего падения что-то шумное рухнуло справа, пролетевший мимо предмет пошевелил волосы на моей голове, а следом я получил сильнейший удар в бок, заставивший меня покатиться вниз.
Скатившись на несколько ступеней, мне удалось остановиться. Но подняться сразу — не вышло, удар попал куду-то в область печени, перехватил дыхание и сделал резкие движения невозможными. Сквозь шум собственных вздохов и шелест падающих на ступени кровавых капель я расслышал близкий стон.
— Малиша?!
Моя рука соскользнула со ступени, на которую опиралась и легла на угловатый предмет. Каменный обломок, похоже, часть чего-то большего. Чего-то, что рухнуло и разлетелось осколками, едва не убив меня.
 
Кошка не ответила, но она была где-то рядом и только непроглядная тьма да несколько метров пространства разделяли нас.
— Малиша ты жива?!
Новый грохот обвала ухнул где-то в самом начале яруса, далеко, но от шума я невольно вздрогнул и вжал голову в плечи. Это уже не трупы, кровь и какой-то щит или шлем. Если вниз полетит один из мостов, будет худо. Битва наверху разыгралась не на шутку, вспышки и грохот заклинаний над головой вкупе с кровавым дождём, создавали полную иллюзию бури.