Наставник по соблазнению
– Угу. – Она перевернула страницу. – Чем быстрее, тем лучше.
У него застучало в висках.
– Бога ради, Айви, это не игра.
– Конечно, не игра. – Она захлопнула меню. – Это оскорбительно, Джейкоб. Оскорбительно для Бенсона. Если ты не хочешь заботиться о собственном сыне, так и скажи.
– Я никогда не уклоняюсь от своих обязательств.
Глядя ему в глаза, она положила ладонь на его руку и впилась в нее ногтями. Он отдернул руку. Этот поезд давно ушел.
Откинувшись на спинку дивана, Айви постучала ногтем по меню.
– Я попробую утиную печенку под соусом крем‑брюле, – сказала она. – А на десерт возьму суфле из фундука.
Глава 11– Прости, что так долго не звонил.
Тиган чуть не рассмеялась. Словно этих слов было достаточно.
– Полагаю, ты был очень занят, – ответила она, глядя в окно такси, везущего ее к дому родителей в Сиднее.
– Я не хотел звонить, пока ситуация не прояснится. Я только что сделал тест на отцовство.
«Ну что ж, удачи тебе. И прощай», – подумала она.
– Тиган?
Она не хотела с ним разговаривать. Ей хотелось просто вышвырнуть телефон в окно, чтобы он не мог больше позвонить ей.
Но его голос был тихим и виноватым.
– Тиа, я не виню тебя за то, что ты злишься.
– Я не злюсь.
Она не позволит себе злиться.
– Айви в своем репертуаре, – продолжал Джейкоб.
«Прости, мне это неинтересно». Но она позволила ему выговориться. Он рассказал ей все о встрече со своей бывшей, о том, что она не взяла с собой ребенка вопреки их договоренности. Но он видел фотографии. Это мальчик. Бенсон. Симпатичное имя. Потом Джейкоб вернулся к тесту на отцовство.
– Результатов придется ждать несколько дней.
Такси уже приближалось к дому ее родителей. Она хотела выглядеть счастливой, когда встретится со своей семьей.
– Тиган? Ты меня слушаешь?
– Да. Но сейчас я не могу говорить.
– Я позвоню позже, – сказал Джейкоб.
Когда охранник открыл ворота, Тиган проглотила комок, который встал у нее в горле.
– Я буду занята в ближайшие две недели. Так что… удачи тебе.
Он немного помолчал, а потом сказал:
– Вау.
Она нахмурилась.
– Вау – что?
– Ничего.
Она собралась отключить телефон, но тут услышала его слова:
– Тиа, в моей жизни словно взорвалась бомба, и я все еще собираю осколки. Я знаю, что поставил тебя в сложное положение.
Она сжала губы, а на глаза навернулись слезы.
– Я не могу больше разговаривать.
– Мы не можем обсуждать это по телефону. Нам нужно встретиться.
– Это невозможно, – сказала она, берясь за ручку двери.
– Я прилечу к тебе.
Он думает, что она в Сиэтле.
– Тебе придется преодолеть расстояние в двадцать тысяч миль. Я сейчас в Австралии. – Прежде чем он успел ответить, она закончила: – Мне с тобой было хорошо. Но у нас было всего две ночи, за которыми последовали два телефонных звонка. Мы ничего не должны друг другу.
Когда такси подъехало к дверям, она услышала, как он с шумом выдохнул.
– Сколько времени ты будешь отсутствовать?
– Неделю. Может, больше. – Она закрыла глаза. Зачем она вообще говорит ему это?
– Я прилечу к тебе.
Она чуть не рассмеялась.
– Нет, не прилетишь.
– Я должен был позвонить раньше.
– Ты уже это говорил.
– Ты хотела познакомить меня со своей семьей.
– Это было до того, как…
– Как я стал отцом?
Она покачала головой и пробормотала:
– Дело не в этом.
– Тиа, я хочу видеть тебя. Я хочу обнять тебя. Несколько часов в полете…
Она молчала. Боль в груди была такой сильной, что ей казалось, она никогда не пройдет.
– Я все неправильно понял? В том, что касается нас с тобой? – спросил он.
– Нам больше не о чем говорить, – сказала она, когда такси остановилось.
Пауза, а потом:
– Хорошо.
Она с трудом выдохнула.
– Желаю тебе хорошо провести время.
Она постарается. И ей пора вешать трубку.
Она не хотела показаться злюкой. Но все равно ответила:
– У нас ничего не выйдет.
– Хорошо.
– И в любом случае я не могу сказать своим, что ты внезапно появишься у них на пороге. Они понятия не имеют, что я с кем‑то встречаюсь.
– Хорошо.
– Перестань говорить это, – взвилась она.
– Хорошо. – И когда она застонала, он рассмеялся. – Нет, правда, я все понимаю.
Она закрыла глаза.
– Нет, не понимаешь.
Он не знал многого. И никогда не узнает.
– Если ты счастлива, счастлив и я.
– Это клише. – Она почти улыбнулась.
Последовала еще одна долгая пауза.
– Мне так хочется обнять тебя, – сказал он наконец.
– Ну, этого ты сделать не сможешь.
Шофер уже доставал ее чемоданы из багажника. Скоро она окажется внутри, в кругу семьи, и уже не будет слышать глубокий, чувственный голос Джейкоба, который вызывал в ее памяти его поразительные янтарные глаза и то, как он заставлял ее трепетать, когда прикасался к ней, когда целовал ее.
Она прикусила губу.
– Джейкоб?
– Да?
Черт.
– Я тоже по тебе соскучилась.
– Я буду у тебя через двадцать четыре часа. Хорошо?
Она улыбнулась и кивнула:
– Хорошо.
И тут она увидела Грейс, которая выбежала из дверей и начала махать руками, показывая ей сверкающий бриллиант и обручальное кольцо на безымянном пальце. Следом за ней появился Винн. Шофер открыл дверцу, и Тиган вышла из машины. Она сказала Джейкобу:
– Мне нужно идти, – а потом Винн подхватил ее на руки и начал кружить. И все мысли о Джейкобе улетучились у нее из головы.
Правда, ненадолго.
***
Июль в Австралии – это середина зимы. В Сиднее температура была не слишком низкой и достаточно комфортной для того, чтобы посидеть во дворике у бассейна с чем‑нибудь теплым в руках. И когда Тиган и Грейс, держась за руки, вошли во дворик, вся семья повернулась к ним.