Ты навсегда со мной

Алекс едва сдержалась, чтобы не заплакать. Из них четверых она всегда была самой спокойной и собранной, никогда не рыдала, не закатывала эмоциональных сцен. Внезапно становиться истеричкой она не планировала – просто до появления Эмилии не до конца сознавала, как сильно нуждалась в обществе подруг.
Эмилия повела Алекс в небольшой винный бар‑ресторан в конце улицы. Снег на улицах Лондона растаял, но температура оставалась минусовой, а зимнее солнце не могло избавить ветки деревьев от ледяной корочки.
Толкнув дверь полутемного бара, Алекс остановилась в изумлении.
– Гарри! Эмбер!
– Как я сказала, нехорошо нарушать традиции. – Эмилия сжала ее руку. – Пусть чуть позже нас с Гарри ждут самолеты, мы не могли пропустить наше Рождество.
– Мы хорошо поработали и заслужили праздник, – добавила Эмбер, пока официант открывал шампанское.
Алекс никогда не говорила им, что Рождество – это еще и день ее рождения, поэтому она так ценит их традицию проводить его вместе. И все‑таки подруги интуитивно почувствовали, насколько нужны ей.
Они давно не устраивали посиделок, поэтому следующие два часа пролетели незаметно. О работе было решено не говорить, что спасло Алекс от необходимости упоминать Финна и Блейкли. Она помалкивала, слушая, как остальные обсуждают рождественские планы.
Когда Эмбер призналась, что они с Алекс еще не знают, где проведут праздничные дни, Эмилия немедленно пригласила их в Армарию.
– Я должна была подумать об этом раньше. Лоран не станет возражать, если мы захотим опробовать его горнолыжные трассы. Ты же катаешься на лыжах, Алекс?
Алекс испытала мимолетное желание рассказать о поездке в Австрию, но не нашла слов и сосредоточила внимание на тарелке с почти нетронутыми закусками.
Внезапная тишина заставила ее поднять голову. Три подруги смотрели на нее с беспокойством.
– Что такое?
– Ты подозрительно молчалива, даже для тебя.
– Вернулась от клиента раньше и не сказала почему.
– Алекс, ты выглядишь такой грустной. – Эмбер накрыла ее руку своей. – Чем мы можем помочь?
Алекс глубоко вздохнула, стараясь упорядочить скачущие мысли. Если она откроет им правду о себе, слова нельзя будет взять назад. Но у нее больше не было сил хранить секреты, справляться с ними в одиночку, оставаться стойкой вопреки всему. Без помощи подруг, этих удивительно стойких женщин, она обречена скатиться в тоску и депрессию.
– Алекс – не то имя, которое дали мне при рождении. – Она посмотрела на три встревоженных лица и попыталась улыбнуться. – Меня зовут Лола Бомон. Я выросла в поместье Блейкли.
– Разве не так называется место, где ты только что работала? – спросила Эмилия.
Алекс кивнула.
– Дорогая, как же трудно тебе пришлось!
Сочувствие в голосе Эмбер стало последней каплей. Алекс разрыдалась и плакала все время, пока рассказывала подругам о себе, о Финне и о том, что с ними случилось.
 
Эмбер принесла Алекс чашку горячего чая. Как только все четверо вернулись домой, ее устроили на софе под одеялом и велели не вставать.
– Какой сексуальный парень. – Гарриет откопала в ее телефоне фото Финна и показала его всем. – Высокий, темненький, симпатичный, все как я люблю!
– Ты помолвлена, – строго осадила ее Эмбер.
– Ну и что? Я люблю жениха до смерти, но это не делает меня равнодушной к красоте других мужчин. Впрочем, гораздо важнее, что Финн – добрый человек. Я не знала, что он взял на воспитание племянниц, но слышала только хорошее об этике и условиях труда в «Хоук». – Он правда очень добрый и порядочный, – подтвердила Алекс, решив не добавлять «и сексуальный тоже».
– Судя по всему, настоящее сокровище. – Гарриет улыбнулась. – Отсюда вопрос: почему ты с нами, а не с ним?
– Я уже сказала, ему нужна стабильная, надежная женщина, а не кто‑то с кризисом самоидентификации.
– Я никогда не забуду слова одной мудрой женщины, – вступила Эмилия, угнездившаяся на софе рядом с Алекс. – «Если все пойдет не так, у тебя всегда есть мы – семья, которая поможет и поддержит. Но настоящая жизнь требует риска, решимости, чтобы дерзать и пробовать. Иначе это лишь существование, а мы заслуживаем лучшего». Это сказала ты, Алекс. Мне кажется, Финн – не тот мужчина, с которым страшно пуститься в долгое плавание. Теперь ты должна решить, хочешь ли. Неужели тебе мало тех сожалений, которые ты уже накопила?
– Легко умничать, когда речь идет о других людях, – возразила Алекс. – Я думаю о девочках Финна. О том, что меня раскроют, мне придется опять стать Лолой… Я не могу притащить все это к их порогу.
– Ты собираешься окопаться здесь и выдержать осаду? – спросила Гарриет.
– Надеюсь, осады не будет, но в общем да. Что еще мне остается делать?
– Хорошо, давай поумничаем за других. – Эмбер села в кресло напротив, глядя на Алекс большими зелеными глазами. – Что бы ты посоветовала мне, если бы я была на твоем месте? У меня есть секрет, который вот‑вот раскроют. Я не знаю, когда пресса придет по мою душу, но не хочу провести следующие недели, месяцы, годы в страхе. Что делать?
– Нанести упреждающий удар. Предложить эксклюзив дружественному журналисту, рассказать свою историю раньше, чем это сделает кто‑то другой. Но при этом, чтобы минимизировать внимание к интервью, выбрать время, когда информационное поле и головы людей загружены чем‑то другим.
– Например, Рождеством?
Эмбер, Гарриет и Эмилия затихли, дожидаясь, пока Алекс высмотрит решение в чашке с чаем. Она всегда рекомендовала клиентам контролировать и направлять информацию, почему же струсила, когда дело коснулось ее самой? Об этом же говорил ей Финн. Лола посмеялась бы над заголовками, а потом обернула бы скандал себе на пользу. Алекс скрывалась и пряталась. Наверняка существовала какая‑то средняя линяя поведения, лишь бы хватило смелости ей следовать.
Смартфон запиликал, уведомляя о получении эсэмэс. Эмилия поднялась на ноги.
– За нами с Гарриет приехала машина. Я буду рада увидеть вас всех в Армарии, но на твоем месте, Алекс, я бы уже была на пути в другой замок. Подумай об этом.
Две женщины отбыли после бесчисленного количества объятий, поцелуев и пожеланий счастливого Рождества.
– Знаешь, что бы я действительно хотела на праздник? – сказала Эмбер, когда за подругами закрылась дверь. – Увидеть детский спектакль о рождении Христа. Ты не знаешь, где его можно посмотреть?
Алекс уставилась на нее. Сможет ли она вернуться в Блейкли – под угрозой разоблачения и без всяких гарантий, что это принесет счастье? Другой, не менее важный вопрос: сможет ли она туда не вернуться? Алекс думала, что вторые шансы – не более чем утешительный миф, но судьба и Финн показали ей возможность другой жизни. Ее удерживал только страх, но как же ужасно она устала бояться!