Самец (ЛП)

Ее широко раскрытые стеклянные глаза умоляют меня. Я не могу ничего сделать, только смотреть, пытаясь найти слова... любые слова.
Атмосфера в комнате затихает, когда все переводят взгляд с Биззи на меня, и на ее прекрасном лице появляется понимание, в этот момент все начинает рушиться.
– Отвлекающие факторы, чрезмерная привязанность, головные боли? – этот вопрос понимаю только я.
Она собирает воедино последние несколько недель.
Мой голос не хочет слушать, подводя меня.
– Он твой?
– Это, должно быть, ошибка, огромная гребаная ошибка! – гремит Ник, ударяя кулаком по столу. – Как, черт возьми, такое могло случиться? Мы ненавидим эту суку!
Стыд обрушивается на меня, когда я продолжаю смотреть на нее, мои глаза умоляют.
– Нет, нет, нет... – она прерывисто всхлипывает, ее тело начинает дрожать.
Я молчу, все еще не в силах вымолвить ни слова. Но молчание – ее ответ. Она вскакивает. В мгновение ока Биззи хватает сумочку со стойки и выбегает за дверь.
– Мне так жаль, – это все, что я успеваю прохрипеть, прежде чем вижу, как хлопает дверь, сокрушая мое сердце.
Глава 16
Биззи
Я прокрадываюсь в комнату отдыха медсестры и иду на автопилоте к задней части, направляясь в личный душ. Как только я обнажена и уверена, что одна, мои ноги подкашиваются, бросая меня на пол, где сижу, скрестив ноги, позволяя теплой воде смыть мои слезы. Я плачу в сотый раз за два дня, гадая, когда высохнут мои глаза.
Никакой еды, мало жидкости и мало сна, и я прислоняюсь к стене, делая вид, что моюсь.
Только после того, как моя кожа сморщила, я встаю, заставляя себя вытереться и одеться для встречи с медсестрой Эви. Это собрание обязанность каждой медсестры на этаже, и я не хочу выглядеть как ходячий зомби.
Ни единого. Бл*дского. Шанса.
Клэр встречает меня в комнате отдыха, протягивает мой любимый кофе, и я пытаюсь улыбнуться, но она больше похожа на гримасу.
Она ведет меня в заднюю часть комнаты и заплетает мне косы. Закончив, берет меня за руку и тянет к себе.
Это единственный известный ей способ позаботиться обо мне. Я почти не разговаривала с тех пор, как сбежала от Шоу в пятницу вечером. Как только выбежала, Клэр бросилась за мной по пятам, говоря, чтобы я держалась, пока она не уведет нас. Я позволила ей проехать через центр Майами, крича на всех, на своем пути, пока мы не добрались до пентхауса. Даже пока мы шли к лифту, Клэр тихонько шептала что-то швейцару, но я ничего не понимала. Когда она привела меня в шикарную квартиру, я упала на диван.
И не встала...
Она лежала со мной всю ночь, принося одеяла, подушки и бутылки с водой, пока я пыталась уснуть. Клэр пыталась понять то, что мы обе узнали, что это было ужасно. Я, наконец, начала засыпать, она крепко обняла меня и пообещала сделать все, чтобы было лучше.
На следующий день я проснулась с разбитым сердцем, наконец-то оценив роскошь этого места. Это было невероятно модно. Более шикарный, чем номер, который Шоу снял нам в Тампе. Слезы текли по моему лицу, но она проснулась и объяснила, что это одно из владений ее родителей, и мы были вне зоны доступа. Я была в безопасности, чтобы сломаться.
Шоу нас не найдет.
Ее квартира, моя квартира, квартира Ника – все это были места, которые Шоу обыскал бы, но здесь мы были в порядке. Мы обе должны были быть на работе в тот вечер, поэтому она сделала несколько звонков, и через несколько часов у нас была чистая одежда, включая рабочие формы.
Когда мы приступили к работе, я заставила себя взять себя в руки – улыбаясь, смеясь и изо всех сил стараясь поднять настроение детям.
Мои слезы высохли, пока не закончилась смена и я не увидела Матиса в уличной одежде, разговаривающего с Эви. У него был выходной, так что он, наверное, ждал меня. Я не была готова увидеть его, но и пойти домой тоже не была готова.
Поэтому прокралась вниз в обычное педиатрическое отделение и предложила свою помощь. Никто не думал дважды, пока Клэр не спустилась в ярости и не настояла, чтобы я пошла с ней. Все вытаращили глаза, когда я боролась с Клэр, оттаскивая меня.
Она положила меня на койку, устроилась рядом и прижала к себе, делая единственное, что знала, так как мое сердце разрывалось. Мы лежали, пока не пришло время нашей смены, Клэр спала, а я снова и снова прокручивал в голове события.
Страдание на лице Шоу...
Его побледневшее лицо...
Страх в его глазах...
Затем наступила тишина, неоспоримая тишина…
Шоу будет папой…
Клэр толкает меня в бок, возвращая на собрание. Я сажусь и оглядываюсь, встречаясь взглядом с Матисом, который пристально смотрит на меня. Его лицо ничего не выражает, но я вижу его теплый взгляд. Он посылает мне сообщение, в котором говорится, что мы собираемся поговорить. Я не удивлюсь, если Шоу и Ники будут ждать на посту медсестры, когда закончится эта встреча.
Отбросив эту мысль, я заставляю себя сосредоточиться.
– Так как мы помогаем им установить протокол, нас попросили предоставить сотрудников, готовых ездить в командировки. Наши сотрудники знают, как мы делаем подобные вещи у нас в группе. Они хотят того же. Если вам интересно, приходите поговорить со мной. Мы пройдем через процесс, чтобы убедиться, что о ваших сменах позаботятся. Время поджимает, так что дайте мне знать.
Она отвечает на несколько вопросов, но я наклоняюсь к уху Клэр не понимая.
– Что только что произошло?
– Насколько я понимаю, мы купили больницу в Шарлотте. Им везде нужна помощь, включая детскую онкологию. Любую медсестру, желающую путешествовать и помочь в обучении, она просит поговорить с ней.
Эви говорит еще немного, просматривая карты пациентов и несколько предстоящих дел в нашем крыле. Когда собрание заканчивается, я остаюсь сидеть и жду Матиса. Клэр остается со мной, подсовывая мне телефон, когда он приближается.
– Привет, – он садится на корточки и кладет руки мне на колени. – У тебя все в порядке?
– Нет, – честно отвечаю я, стараясь не заплакать.
– Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но он хуже тебя. А Ник чуть ли не на стену лезет от отчаяния.
– Я позвоню Нику. Я только что получила телефон обратно, – я нажимаю на экран телефона. – С тех пор как он выключен…
– Мы знаем. Клэр держит меня в курсе.
Я поворачиваю к ней голову, и она беззастенчиво пожимает плечами.
– Я должна была дать им знать, что ты не погибла в канаве, – продолжает она объяснять.
– Биззи, я даже представить себе не могу, что творится у тебя в голове. Мы все тебя любим. Поговори со мной, поговори с Ником, и я умоляю тебя, поговори с Шоу, – Матис говорит своим успокаивающим докторским голосом.
Обычно, я люблю этот голос, но использовать его на мне кажется снисходительным. Вместо того, чтобы наброситься на него, делаю несколько глубоких вдохов, напоминая себе, что это не его вина.
– Я позвоню ему, когда смогу поддержать разговор не срываясь. Это займет время.
– Я понимаю и обещаю сохранять нейтралитет, но ты должна знать, что он этого не хотел. Саша для него ничего не значит. Не хочу показаться тупым, но он должен прожить остаток своей жизни с этой ошибкой.
– Ребенок действительно его, не так ли? – когда я говорю это вслух, мое горло будто горит.
– Он верит в это и пытается поступить правильно. Требование теста на отцовство было первым из многих шагов. После того как ты сбежала в пятницу вечером, он все объяснил. Я знаю, тебе больно, но он убивает себя из-за этого.
– Через несколько дней я буду в порядке. Шок проходит. Наверное, мне пора домой, поспать, собраться с мыслями и придумать, что сказать.
Они обмениваются взглядами, и я чувствую себя неуютно.
– Что?
– Шоу приходил к вам в пятницу вечером. Он поклялся остаться, пока ты не придешь домой и не поговоришь с ним. Единственный раз, когда он ушел, это был твой приход сюда во время смены.