Завгар (СИ)
Всего их здесь имелось пять. Три более мелких располагались в специальных гнёздах по левой стороне ангара, два крупных – в правой. Ко всем ним по полу тянулись различные кабели и шланги, вели технологические лестницы с площадками, а какие-то стенды вовсю мелькали россыпью индикаторных огней. Постоянно что-то где-то шипело, иногда искрило и звонко лязгало металлом.
– Ну как? – перекрикивая шум, обратилась ко мне Марина.
– Во! – я показал ей большой палец. – Крутота!
– Ну тогда пошли, найдём главную механистку.
Обойдя стенды стороной, мы забрели в дальнюю часть ангара, где виднелась отгороженная и обшитая профлистом часть помещения с широким окном и дверью, к которой вела ещё одна лестница. Правда, я, постоянно вертя головой то в одну, то в другую сторону – настолько тут было интересно, – через раз запинался, и майоре приходилось каждый раз меня подхватывать, чтобы я не пробороздил носом пол.
Забравшись по лестнице наверх, Марина толкнула дверь от себя, и мы ввалились в классическую рабочую бытовку.
Я огляделся.
На стеллажах в дальнем конце помещения валялся порядком извазюканный в грязи и смазке инструмент, на стене у входа висели промасленные фуфайки, а на лавках у покрытого пятнами стола посередине, с напрочь изрезанной столешницей, сидели четыре женщины в заношенных рабочих комбинезонах.
Попивая чай из кружек, они азартно рубились в карты пара на пару. Как раз закончилась очередная партия, и самая крупная из них, бабища в какой-то портянке, повязанной банданой на голове, со смехом шлёпнула последними двумя картами по плечам соперницы.
– А вот тебе шестёрочки на погоны!
– Девчонки, смотрите, кого к вам привела! – Марина вытолкнула меня из-за спины на середину бытовки.
– Ох ты ж блин, парень! – немедленно всполошились те и буквально за долю секунды смели со стола карты, несколько газет с недоеденными бутербродами, пару пластиковых контейнеров с остатками еды, россыпь гаечных ключей и электрод-пятёрку от сварочника, которым одна из женщин перед этим ковырялась в зубах.
– Рвался к вам. Сильно хочет на доспехи поглядеть. Так что прошу любить и жаловать!
– Готов к любви, ага, – я кивнул и поздоровался: – Здравствуйте, госпожи.
– Ух ты, госпожи, – прошептала кто-то из них, и женщины, мигом пригладив волосы и отряхнув комбинезоны, заулыбались, глядя на меня.
– Садитесь, пожалуйста, – та, что была с краю, быстро поднялась, пересев на стальной кожух крупного сварочного инвертора в углу, а другая тут же застелила лавку газетой, чтобы я не запачкался.
– Спасибо.
Я сел, посмотрел на стол и внезапно увидел парочку вырезанных ножом неприличных слов, а за ними и сам половой орган, весьма искусно изображённый, кстати. Заметив направление моего взгляда, все дружно покраснели и мгновенно накрыли стол газетой.
– Не хотите бутербродов? – чтобы как-то снять неловкость, предложила одна, и я, прикинув, что до ужина ещё далеко, а двух котлет надолго не хватит, кивнул:
– А давайте, как раз поесть не успел толком.
Женщины враз оживились, быстро организовывая мне перекус и чай из наскоро ополоснутой кипятком и протёртой ветошью кружки.
– А меня вы так не привечали, – с лёгкой завистью отметила Марина, глядя, как меня обхаживают.
– Ты же баба, – фыркнули ей в ответ, – а он – парень, сравнила тоже.
– Злые вы, уйду я от вас.
– Да как же, – фыркнула самая здоровая, – как только у тебя питатель оружия на доспехе крякнет, тут же обратно прибежишь.
В общем, под такую вот беззлобную перепалку я со всеми и познакомился.
Самой старшей, главной механисткой оказалась та самая здоровенная мадам в бандане – Валерия. Насчёт отчества она сходу буркнула, что тут не боярыни собрались, чтобы отчествами меряться, поэтому просто Валерия.
Остальные тоже были механистки, только не главные. Аня, Надя и Вера.
Симпатичные, кстати. Хоть и с въевшимися в кожу рук пылью и солидолом. Еще оказалось, что они немножко самодеятельностью балуются, пробуют петь трио. Но Валерия только бухтела на этот счет, обзывая подчиненных вокально-инструментальным ансамблем гаражного типа. На что те, впрочем, в долгу не остались, утверждая, что начальница, стоит выпить, сама такие арии выдает, что обзавидуешься.
А затем меня решили приодеть согласно технике безопасности.
– Каску, каску обязательно! – приговаривала одна, примеряя на меня белое пластиковое средство защиты головы с выдавленным на боку названием модели: “Работница -3М”.
– Куртку ещё, вот эту, она почище, – добавляла вторая.
– Ты на ботинки посмотри, он же их убьёт сразу. Сапоги бы, – сетовала третья.
– Цыц! – в конце концов, рявкнула Валерия на разошедшихся подчинённых. – Он тут не работать, а посмотреть.
– Ага, – быстро закивал я под насмешливым взглядом Марины, что осталась чуть в стороне от эпицентра возникшего вокруг меня стихийного хаоса.
В итоге мы конечно вышли обратно в ангар, хоть я в куртке на несколько размеров больше и каске смотрелся как клоун.
Но стоило нам только подойти к первому из мобильных доспехов, как Марина вдруг замерла на полушаге. Закусив губу, выдавила, – Девчонки, без меня!
И быстро-быстро перебирая ногами, скрылась в дверях на противоположной стороне.
– Что это с ней? – произнесла кто-то.
Но остальные только пожали плечами и дружно повернулись к пятиметровой боевой машине.
– Значит, мобильный доспех тяжелой пехоты “Триара” модель МД-38Д, десантный вариант, – начала рассказывать главмех, – вооружена…
***Через полчаса, кое как выбравшись из туалета, Марина смахнула со лба крупными каплями выступивший пот и подумала, устало опираясь руками о край умывальника, – “Пронесло так пронесло. И чего я такого съесть могла? На завтрак что-ли?”.
Глава 16
— Ты всё сделал как я сказал? — прошипел Лифариус, буравя взглядом слугу.
– Да, господин, в точности, – дрожжа, ответил тот.
— И куда ты влил пузырёк, который я тебе дал?
– В компот, господин.
– Так почему?! – Лифариус почти сорвался на крик. — Почему он как ни в чём не бывало разгуливает по гарему?! Я тебя спрашиваю!
– Не могу знать, господин. – слуга прятал глаза от трясущегося в гневе боярского фаворита. – Я всё сделал так, как вы просили.
– А-а… – замахнувшись, Лифариус чуть было не влепил парнишке смачную пощечину, но вовремя остановился и, просто махнув рукой, ядовито произнёс: – Никому нельзя доверять. Придётся всё самому. А ты, – обратился он к неудачливому помощнику, -- пшёл вон с глаз моих. Чтоб я сегодня тебя больше не видел.
***– Значит, ты у нас теперь без пяти минут фаворит.
Главбезопасница всея рода оказалась не слишком обрадована перспективой участия во внеплановой ревизии, которую я решил устроить в гареме. В общем-то, никто из тех, кого я сумел припахать к этому неблагодарному занятию, не фонтанировал энтузиазмом. И сейчас Гиржовская, Захаровна и приданная к ним в нагрузку боярыней суровая тётка по фамилии Лебедева – завхоз усадьбы – недобро поглядывали на меня, считая, что это всё блажь и пустая трата времени. Да, даже завхоз весьма скептически отнеслась к задуманному, буркнув:
– Мастурбация одна сплошная с этим гаремом.
– И это говорит женщина, которой боярыня доверила самое ценное, что у неё есть? – притворно схватился я за сердце, вспомнив, что видел её уже разок до этого. Ну как видел, обслуживал. – Свой дом?!
– Поговори ещё у меня! – пригрозила она, показав кулак.
На секунду отвлекшись от неё и бумаг, в которые поглядывал между делом, я ответил Мирославе:
– Ну, без пяти или не без пяти, но порядок должен быть. А здесь последние лет пять чёрте что. Ничего не приходуется, не расходуется, не изнашивается, не списывается. Да по этим бумагам, – я потряс толстой пачкой распечатанных листов, – у нас весь гарем до потолка завален барахлом должен быть.