Завгар (СИ)

Выбивался из данной аудитории только один обособленно стоящий столик, за которым сидели три развязно ведущих себя девки. Печать разврата и разгульного образа жизни явно просвечивала на их молодых, но уже испорченных гримасой вседозволенности лицах.
Компания гуляла, не стесняясь в голос ржать и общаться не снижая тембра, под неодобрительными взглядами, брасаемыми на них окружающими.
Вскоре нам принесли аперитив.
Я, кстати, почему-то всегда думал, что это какие-нибудь лёгкие закуски перед основным блюдом, а на деле оказалось, что набор небольших рюмочек с чем-то алкогольным, отдающим травами.
Пригубив одну, я слегка удивился немалой крепости напитка, но тот был не просто водкой или там виски каким, нет, скорее что-то весьма искусно замешанное на алкоголе и с ясно ощутимой горчинкой.
Хряпнув стопку целиком, я прислушался к тому, как от пищевода по телу распространяется приятное тепло, и, расстегнув пару верхних пуговиц пиджака, чуть вальяжно развалился на стуле, ожидая горячее. Под шумок закинул в себя ещё пару, когда девчонки отвернулись. Как-никак, первый алкоголь, опробованный мной в этом мире.
Перечислять все блюда, что нам принесли, не буду, тем более что названий некоторых я не знал, да и не вникал, если честно, едва удерживаясь в рамках приличия, чтобы не накинутся с чавканьем на еду. Но всё-таки правила поведения за столом Захаровна вбить в меня умудрилась, и я не посрамил честь славного боярского рода Златолесских.
Три громогласных девицы нет-нет, но привлекали внимание своим поведением, и после недолгого наблюдения я понял, что заводилой является черноволосая красотка в кожаной куртке с короткими, чуть ниже локтя рукавами и таких непривычных для местной моды джинсах, что периодически чуть лениво осматривала зал.
На нас её взгляд тоже останавливался, задерживаясь ненадолго, затем снова двигался дальше.
Насытившись и вяло ковыряясь в остатках здоровенного стейка, что принесли на второе, я почувствовал, что пришло время посетить ещё одно место, и, тихонько шепнув Ларисе, куда собрался, поднялся, после чего, подойдя к одному из официантов, вежливо поинтересовался:
– Уважаемый, не подскажете, где у вас ватерклозет?
Это, кстати, тоже Захаровна научила. Никаких тут, понимаешь, туалетов. В приличных заведениях, будь добр, говори культурно, по местным языковым нормам.
Официант понимающе кивнул и провёл за не бросающуюся в глаза занавеску, где начинался коридорчик с двумя дверями, на которых были нарисованы силуэты мужчины и женщины. Весьма непривычно нарисованы, но я разобрался.
Толкнув нужную, зашёл в облицованную плиткой уборную с рядом кабинок по одной стороне и умывальников с зеркалом по другой. Огляделся в поисках писсуара и… не нашёл, несколько тому удивившись.
Сантехника, кстати, ничем не отличалась от нашего мира. Впрочем, а что тут можно ещё придумать? Поэтому, сделав свои дела, я вжикнул ширинкой, привычно нажал на смыв и отворил дверь кабинки, выходя. Вот только, как оказалось, в помещении был уже не один.
– Ну здравствуй, таинственный незнакомец, -- произнесла, облизнув губы, та самая заводила из компании шумных девиц, и я, приглядевшись, вдруг понял, что зрачки у неё неестественно расширены. Неужели что-то приняла?
Сейчас, вблизи, я видел, что она ещё совсем молода, скорее всего, как я или чуть старше, лет двадцать от силы, и как всегда красотка. Правда, красота её казалась какой-то чуточку хищной, агрессивной. Или, может, это тоже действие неизвестных препаратов?
Вот, кстати, вопрос наркотиков оставался для меня открытым. В усадьбе я про них не слышал, но, зная человеческую природу, глупо было бы считать, что тут этого нет. И, похоже, ныне я как раз-таки видел перед собой одну из представительниц местной “золотой молодёжи”, что не чуралась запретных удовольствий.
Что делать в такой ситуации – я был без понятия, но одно знал точно: с магически одарённой девушкой, которая в разы сильнее меня, да ещё и в таком состоянии, надо быть предельно аккуратным и по возможности не спорить, мало ли что ей в голову ударит. Лучше аккуратненько свалить под крыло охраны.
 
– Извините, – максимально тактично произнес я, – но вы, наверное, ошиблись дверью.
– Не ошиблась, – ответила черноволосая, отходя от умывальников, на которые опиралась задницей, – просто захотела познакомиться с таким красивым мальчиком.
– А охрана, между прочим, знает, куда я пошёл, – предупредил я, отступив на шаг.
– Тс-с... – девушка прижалась ко мне и приложила палец к губам. – Ты думаешь, я простолюдинка какая? Не волнуйся, я княжна Еникеева, и мальчики в гареме моей матери тоже есть. Вот только таких красивых, как ты, нет...
“Она ещё и пьяна, – подумал я, невольно поморщившись, чувствуя идущую от неё волну перегара. – Вот свезло так свезло, ничего не скажешь”.
Мою мимолётную гримасу собеседница, однако, восприняла по-своему и, зло сверкнув глазами, произнесла:
– Что, не нравлюсь?!
– Нравитесь, – поспешно сказал я. В подобной ситуации лучше соглашаться, тем более что все пути к отступлению она мне перекрыла.
– А хочешь я тебя выкуплю? – жарко прошептала княжна мне на ухо, вновь меняя гнев на милость, и я ощутил, как её руки начали гладить моё тело прямо через одежду.
Впрочем, ответить мне не дали, потому как девушка сразу же впилась в меня жадным поцелуем. Смесь алкоголя и чего-то ещё, принятого ею, очевидно, совсем сорвала княжне крышу, и затолкав меня в кабинку, она принялась торопливо расстёгивать на мне одежду.
Звать на помощь? Кричать “памагити”? Даже не смешно. А если она во вспышке ярости меня тут же и прибьёт? Поэтому я поступил мудрее. Ответил ей тем же.
– О да! – простонала княжна, когда я крепко взял её за грудь.
– Я-я, дас ис фантастиш, зер гут! -ответил я, расстегнув на ней куртку и задрав майку.
Дыхание её стало прерывистым и частым, и, достав откуда-то из кармана знакомый пузырёк для стояка, она приказным тоном потребовала:
– Пей!
Однако я мягко убрал из ладони пузырёк – где я потом антистояк-то найду? – и опустил руку девушки вниз, ладонью себе на промежность, после чего произнёс, видя, как удивлённо округляются её глаза:
– Нет нужды.
Это раззадорило Еникееву ещё больше. Толкнув меня к стенке и одним движением спустив до колен обтягивающие джинсы, она повернулась ко мне задом, весьма круглым и аппетитным, и снова скомандовала:
– Давай!
– Даю! – немедленно ответил я, пристраиваясь, и девица исторгла из себя какой-то животный полустон-полувздох, когда наши тела, так скажем, резко соединились.
Это было, конечно, что-то с чем-то. Секс в туалетной кабинке ресторана. Да ещё и княжна эта, “эни кей-ева”, не стесняясь, в голос порыкивала в пылу страсти, долбя мною о стенку ходящей ходуном кабинки. А если кто зайдёт?
Хотя нет, “кто” – глупый вопрос, тут скорее “когда”.
Минут через пять дверца распахнулась, и я увидел моих застывших столбами охранительниц. Картина маслом, что ни говори. Впрочем, бездействовали они буквально долю секунды. С лёгким чпоком выдернув меня из княжны под её негодующий вопль, девушки на ходу, буквально неся на руках, натянули на меня штаны и под любопытными взглядами остальных посетителей вынесли наружу, закидывая в автомобиль.
Еникеева попыталась было дёрнуться следом, но запуталась в спущенных джинсах и безнадёжно отстала.
– Всего на пять минут ведь одного оставили… – негодующе выдохнула Лариса, когда мы упали на сиденья.
– Что? – поинтересовалась водительница, бросив на нас взгляд в зеркало.
– Его в туалете княжна Еникеева трахнула. Только отпустили, через пять минут заглядываем, а она его в кабинке уже приходует вовсю!
 
Девушка хрюкнула от смеха, а я сделал себе зарубку в памяти насчёт того, что в личном общении туалет таки туалетом называют.
– Давай, не мешкая, в усадьбу, – скомандовала Лариса. – Лучше б нам побыстрее оказаться за стенами, а то не дай богоматерь…
Чего “не дай” – она пояснять не стала, но я без того понял, что недоудовлетворённая княжна в таком состоянии вполне способна на опрометчивые действия.