Гражданин (СИ)
Мы подходили к транспорту без щитов, готовые стыковаться и этим воспользовалась предательница. Почему она решила уничтожить меня — понятно, пара трешек могла хотя бы теоретически противостоять ее кораблю. Я просто оказалась ближе, а теперь перекрывала сектор обстрела. Мои системы РЭБ мешали достать остальных, делали их почти невидимыми, а щит позволял продержаться какое-то время.
Искин провел расчет возможных вариантов. Шансов у меня не было, но остальные успевали сбежать. И тут открыла огонь Ни. Она ударила ракетами по рудовозу. Метила в двигатели, но Анна успела развернуться, активировать щит и разрядить носовую пушку.
Краем сознания отметила улепетывающих Жана, Саманту и Нола. Они ускорялись в направлении звезды. Активировали РЭБ. Вероятно, пытались докричаться через помехи до станции вояк.
Плазма пробила щит Ни. Потеряла часть заряда, но оставшегося хватило, чтобы оплавить нос и опалить корпус. По кораблю зазмеились всполохи разрядов и его повело в сторону. Наверняка замкнуло в контуре маневровых двигателей, но это было лишь тяжелое ранение. Ракеты Ни прорвались сквозь жиденький заградительный огонь ПРО рудовоза.
Нос корабля перестал существовать. Вместе с рубкой и Анной. Хотелось кричать, но я ничего не могла сделать. Даже отомстить. Меня выбросило из слияния. Слишком много информации. Мозг не справлялся. Теперь за мою жизнь боролся искин. Болван поступил самым предсказуемым образом — начал разгон на звезду. Стремился набрать скорость и уйти в прыжок.
«По крайней мере, я прикрываю собой остальных», — подумала, не в силах даже шевелиться. Вся энергия ушла на двигатели, щиты и РЭБ. Компенсаторы на минимуме. Задыхаюсь. Бездна, еще секунду назад хотела умереть, а теперь готова на все ради глотка воздуха. Жить, как же хочется жить. За себя и за Анну. Завести дочку, найти этого паршивого Отшельника и…
Удар в корму швырнул корабль вперед и я на несколько секунд потеряла сознание. Пришла в себя быстро, вздохнула полной грудью и охнула от боли во всем теле. На меня ничего не давило. Компенсаторы вполне справлялись с мизерным ускорением маневровых. Перед глазами все расплывалось. Проектор щита сгорел, но системы РЭБ еще работали. Лина пожадничала? Решила поиздеваться напоследок?
Меня повело влево и лишь потом сквозь гул в голове пробилось понимание — маневр. Следом пришло осознание — мимо прошел залп. В этот раз повезло. Хорошие у меня РЭБ. Корабль тряхнуло. Тело полыхнуло болью. Застонала, но смогла удержаться на границе сознания. Выкарабкалась, ухватившись за отчет о прямом попадании. Удивительно, РЭБ все еще цело.
Пелена боли и шума вдруг отступила, сознание прояснилось, но лишь за тем, чтоб осознать, как близко эсминец. «Теперь она прикончит», — поняла и прикусила до крови губу. Лишь бы не потерять сознание. Лишь бы суметь достойно встретить…
Между мной и эсминцем выскочил корабль. Слишком близко к Лине, чтобы можно было разобрать детали, но кое-что я понять успела. Его щиты вспыхнули и погасли — он принял предназначенный мне удар. Миниатюрная звезда — он форсировал двигатели. Стало совсем ничего непонятно — он укрылся полем помех. И все это одновременно. Может с разницей в несколько миллисекунд.
Два наслоившихся пятна помех стали одним, но новая звезда не погасла — это… Я раз за разом считывала данные, а потом до меня дошло — он уничтожил эсминец. Что-то древнее поднялось во мне, пострадавшее от перегрузки тело затрепетало не чувствуя боли — жива. Я выжила! Энергетический всполох гиперперехода разрушил всеобъемлющую эйфорию от счастья жить — мой спаситель ушел в прыжок. Глаза сами собой закатились и разум погас, не вынеся всего случившегося.
Очнулась в медкапсуле, села, огляделась и тут на меня воспоминания нахлынули, но были они какие-то приглушенные и далекие, словно сквозь толстый слой изоляции пробивались. Не успела толком об этом задуматься, как вошел подтянутый мужчина в светлом, почти белом комбезе с эмблемой медицинской службы флота на груди.
— Как ваше самочувствие? — Спросил он, смотря профессионально-сочувственным взглядом.
— Спасибо, хорошо, только заторможенная немного, — ответила и, кажется, даже улыбку выдавила.
— Это нормально, — кивнул он и кончики губ у него едва приметно дернулись вверх, — вам повезло, резкое ускорение за пределы компенсаторов не все переживают.
— А… Это, — коснулась рукой головы, хотела просто виска, но чуть в глаз не попала.
Медик вновь едва заметно уголком губ дернул, только на этот раз в сторону и взглядом меня оббежал, словно просканировал.
— Рановато вас разбудили, — сказал он, видимо себе. — Ударная перегрузка в первую очередь опасна для мозга. Нейросеть способна ввести организм в кому и, относительно долго, сохранять жизнь. Даже при серьезных травмах тела. Но если пострадал мозг, она почти бессильна.
— Понятно, — медленно, скорее уж заторможено кивнула и добавила, — спасибо.
Тут в медбокс заглянул еще один мужчина. Среднего роста, широкоплечий, весь какой-то напружиненный, словно готовый в любой момент взорваться делом и в темно-синей форме с эмблемой флотской разведки. Я поежилась, показалось, что золотистый глаз в круге с груди разведчика не просто на меня смотрит, но и видит насквозь.
— Добрый день, — кивнул новый посетитель нам с доктором, — как ваше самочувствие? — Спросил он меня, но вот посмотрел при этом на медика.
— Хорошо, — ответила, понимая, что, в общем-то, могла и промолчать.
— Координация нарушена. Рекомендую сутки реабилитации, — ответил доктор.
— Будь моя воля и вовсе бы не дергал, — ответил разведчик, и вдруг на краткий миг стал обычным, уставшим, даже задерганными человеком. — Если нет противопоказаний, я проведу опрос, — сказал он доктору, вскинув ни миг бровь.
— Нет, — буркнул тот, — но лучше не затягивать, — добавил он.
— А вы пока мне обоснование нарисуйте, сами понимаете.
— Сделаю, что смогу, но не слишком на меня надейтесь, сутки, максимум двое обеспечу.
Непонимающе посмотрела сначала на одного, потом на другого. О чем они? Но, странно, ни страха, ни даже тревоги нет. Скорее уж заботу и участие ощущаю.
— Можем побеседовать в кабинете, или, если вам так удобней, я прямо тут присяду, — разведчик стрельнул глазами рядом с капсулой.
«Он что, на полу сесть собирается?» — Удивилась и наклонилась, чтобы за край выглянуть. Увидела стульчик и… Осознала что голая. «Ой!» — Прикрыла руками грудь и почувствовала, как запылали уши и лицо.
— Кхм, — выдали оба мужика разом и синхронно отвернулись.
— Возьмите комбез в отделении над головой справа, — сказал доктор.
— С-спасибо.
Никогда не желала столь быстро одеться и ни разу не возилась так, ну не долго, а скорее неуклюже. То ногой в штанину попасть не могла, то рукав поймать. И так координация ни к бездне, а тут еще и суетливость. Одним словом — ужас. Позор и ужас. Пообещала себе тренироваться. В тот момент это казалось важным и нужным делом.
— Я все, — выдохнула, обессилено садясь на стульчик при медкапсуле.
— Пойдемте в мой кабинет, тут рядом, — предложил разведчик.
Кивнула, собралась с силами и встала, придерживаясь за край медкапсулы. Сделала пару осторожных шагов и почувствовала себя уверенней. Похоже, не все со мной так плохо и больше сама себя накручиваю. Это все нервы. Препараты видимо действовать перестают.
До кабинета разведчика и вправду оказалось недалеко. Полсотни шагов по широкому, низкому коридору, поворот и еще полсотни шагов мимо одинаковых дверей. Наверно это у меня допуска нет, вот нейросеть и не получает ничего, нашла объяснение информационному вакууму.
Кабинет разведчика оказался маленькой каютой. Спартанская обстановка состояла из Т-образного стола, десятка стульев и пары систем хранения по углам. Еще шкаф-бокс при входе был, но вряд ли это хранилище скафа можно полноценной мебелью считать.
— Я еще не завтракал, а обеденное время уже прошло, — пожаловался разведчик. — Составите компанию? — Кивнул он на стол, подходя к открывшейся нише в стене. — Разносолов не обещаю, но флотский паек неплох.