Сова

Спустя пару минут замечаю Юлию, выясняющую у официанта, кто её звал и, проследив направление, нерешительно идёт к моему столу. Узнала. Понимаю по волнам страха, одаривающим меня, и пальцам, сминающим форму.
– Добрый вечер. Вам всё понравилось? – спрашивает несмело, не зная, можно ли говорить о заказе при посторонних.
– Спасибо за отличный ужин. – Произношу спокойно, замечая, как пустеют соседние столы. – За вами заедут завтра в семь утра. Будьте готовы. Минимум вещей – только необходимое. Документы. Ваши и девочки.
Поднимаюсь и считываю нескрываемое ликование, которое она едва сдерживает. Будь мы одни, уверен, она бы повисла у меня на шее, рассыпавшись в благодарностях. Уже покидая ресторан, улавливаю слова Юли, обращённые к администратору и упоминание неких договорённостей. Подготовилась? Была уверена, что ей не откажут? Самоуверенно и в то же время предусмотрительно. Но если учесть, что её возможности ограничены, а выход на Организацию – это шанс вернуть дочь, я Юлию понимаю. И завтрашний день внесёт ясность: чего каждый из нас ждёт от этой поездки.
 
Глава 5
 
Юля
– Юля, не смей! Слышишь меня? – Марина верещит в трубку последние несколько минут, отговаривая меня от поездки.
– Марин…
– Это безрассудно как минимум, а как максимум опасно. Ты едешь неизвестно с кем, неизвестно куда, неизвестно зачем!
– Я еду за своим ребёнком.
Жаждала, чтобы мой заказ взяли, но в тот момент, когда мужчина оповестил меня о времени, растерялась. Предусмотрительно оговорила возможность отъезда с Матвеем Игоревичем и Тимуром, согласившимся встать на замену. И у первого даже заняла денег, чтобы добавить к имеющимся, и быть уверенной, что смогу оплатить дорогостоящие услуги Перевозчика.
Сумка была собрана, и мне оставалось лишь ждать назначенного часа, по этой причине уже двадцать минут я топчусь во дворе, выйдя раньше положенного времени. Опасаюсь пропустить человека, который составит мне компанию. Хотя я заказчик, и, наверное, меня точно дождутся, но рисковать не желаю.
– Юль, это глупо. Прости, пожалуйста, за то, что я скажу: скорее всего, Фиску ты там не найдёшь. Может, семья переехала, или Чехия была перевалочным пунктом, а твоя дочь, например, в Японии. Ты и туда помчишься?
– Если надо будет, конечно.
– Вот не понимаю я тебя.
– И не поймёшь. У тебя нет детей.
И это не укор и не оскорбление, подруга давно определилась, что роль матери не для неё. Выбор осознанный, и я его никогда не осуждала. Каждый сам вправе решать, стоит ли давать новую жизнь и отвечать за неё.
– Да. У меня их нет. Но посмотри на эту ситуацию трезво. Другая страна, другой язык, какая-то семья, купившая Анфису, – один шанс из ста.
– Марин, я всё решила. Заказ был отправлен, и его приняли. Отказаться я не могу. И не хочу.
– Кто водитель?
– Я не знаю.
И я бы хотела оказаться рядом с мужчиной, который приезжал, чтобы прояснить мои мотивы. Но он «второй человек в Организации после главы», по факту руководитель, который не занимается перевозками, а лишь распределяет заказы и раздаёт указания. Такие сидят в дорогом кожаном кресле и смотрят на тебя свысока. Хотя он мне показался спокойным и рассудительным. Интерес, с которым он меня выслушал, дал понять, что мужчина проникся моей историей и у меня есть шанс стать их клиентом, несмотря на сомнительный момент заявки через Грекова. Надеюсь, что водитель окажется таким же, как он, или хотя бы отдалённо похожим.
– А если он тебе навредит?
– Насколько я поняла, данная структура существует много лет. Даже не один десяток. И если о ней знают и обращаются, значит, они добросовестно выполняют свою работу. К тому же я пояснила, что мне нужна не просто доставка, а помощь на месте. Мой заказ приняли, значит, данный момент был учтён.
– Ничего себе, – подруга охает, – говоришь, словно нарушение закона для тебя привычное дело.
– Если бы Анфису не похитили, я бы никогда не узнала, что ребёнка можно купить, как товар в магазине, и есть подобного рода Организации, специализирующиеся на защите людей, для которых нарушение закона так же нормально, как для меня работать по пятнадцать часов в день. Все фазы принятия я прошла и теперь готова к самым неожиданным моментам.
 
– А если он тебя высадит по дороге?
– Нет. Половина суммы перед отправлением, вторая после выполнения заказа.
– А если… если… – ищет вариант, при котором я откажусь от задуманного. – Если плюсом к деньгам он потребует секса?!
– Не сотрусь.
Бросаю жёсткую фразу с целью заткнуть Марину, которая лишь раздражает и так раздражённую меня. Я почти не спала, опасаясь проспать и не выйти к назначенному времени, а если и проваливалась в сон, то ненадолго. Чувствую себя разбитой и уставшей, словно отстояла неделю на кухне. Не знаю, будет ли у меня возможность отдохнуть в машине, но, скорее всего, я всё равно отключусь.
– Юль…
– Что, Марин? Что мне ещё сказать? Я всё решила, и в данный момент стою во дворе, ожидая машину. Что бы ты мне ни сказала, я поеду. Не прощу себя, зная, что могла попробовать. Да, меня может ждать фиаско, но сидеть на кухне и лить слёзы, причитая о дочери, для меня не выход.
– Юль…
– Я и так места себе не нахожу, а ты позвонила мне в семь утра, чтобы добавить нервозности? – Повышаю голос, выплёвывая каждое слово в трубку. – Я ждала твоей поддержки, а по факту получила тонну наставлений и наихудших предположений.
И сейчас жалею, что поделилась с подругой идеей. Но, пока мой заказ в работу не брали, Марина, как мне казалось, была совершенна спокойна, а когда вчера я с радостью сообщила, что еду, принялась усиленно отговаривать. Разговор, который я оборвала вчера, продолжается в данный момент, и он нравится мне всё меньше.
– Прости, – вздыхает, сдавшись, наконец, действительности. – Я переживаю. Очень переживаю, потому что ты мне не безразлична. А Анфиса росла на моих глазах. Звони, ладно? Или пиши хотя бы короткие сообщения, чтобы я понимала, где ты и как идут поиски.
– Договорились. Мне пора, машина приехала.
– Какой номер? Я запишу…
– Не надо. Пока.
Но я нагло отшила подругу, солгав о приезде Перевозчика. Просто хотела закончить бессмысленную беседу. Меня трясёт, а на почве переживаний ноет зуб, который я вылечила совсем недавно, а ещё потеют ладони и сосёт где-то под ложечкой, как показатель нервозности.
Напряжение нарастает по мере того, как приближается озвученное время, и я теряюсь в предположениях, как пройдёт моё «путешествие». Ровно в семь возле меня останавливается чёрный тонированный кроссовер, видимо, и являющийся средством доставки. Не знаю, что делать, застыв с сумкой в руках, но спустя минуту водительская дверь открывается, являя… Человека, оповестившего меня вчера о поездке.
Почему он? Возможно, он доставит меня туда, где ждёт Перевозчик? Или мне необходимо пересесть в другую машину где-то на границе? Но я рада ему, потому что уже знакома. Громко сказано, конечно, даже имени не знаю, но это наша вторая встреча, и можно сказать, контакт был установлен ранее.
– Меня повезёте вы? – Спрашиваю, напрочь забыв о правилах приличия, пока он поднимает крышку багажника.
– Моя кандидатура вас не устраивает? – В голосе слышится недовольство, и я сейчас я имею все шансы никуда не уехать, потому как задала неверный вопрос.
– Нет-нет, что вы. Не думала, что руководство принимает заказы.
– Принимает. Кладите сумку.
Спохватившись, подскакиваю к машине, чтобы поставить сумку, а в салон взять лишь маленький рюкзак, в котором находятся документы и деньги.
– На заднее сиденье.
Оказавшись в машине, осматриваюсь. Кожаный салон, запах чистоты, удобные подлокотники и экран в спинке переднего сиденья, чтобы скоротать время за просмотром фильма. Здесь всё предусмотрено для удобства пассажира, коим я сейчас являюсь.
Машина начинает движение, а я, казалось бы, добившаяся своего, не могу расслабиться, сжавшись всем телом и рассматривая профиль мужчины за рулём. Крупные черты лица: высокий лоб, греческий нос, чувственные губы и массивный подбородок. Тёмные, почти смоляные волосы, зачёсаны назад. И насколько я успела прикинуть, он значительно выше меня. Не спортивного телосложения, но и худощавым его не назовёшь.