Бесчувственные (СИ)

— Неееет… Неттт!!! Скажешь! Ты мне скажешь! Поняла меня? Или нет? — играется со мной. Кривляется. Ироничная улыбка украшает такое красивое и смуглое лицо. Сил не осталось, но я выдавила из себя. Чтобы до конца себя опустошить… Как одинокий, пустой и жаждущий воды — сосуд.
— Поняла, Тим. Пока живу тут, никого не будет. Всех оставляю там. За пределами квартиры. Подождут… когда вернусь. Я потерплю… — накрыл полностью мое лицо своей лапой. Давая почувствовать аромат табака и его вкусного запаха кожи. Мужского.
— Вонючая шлюха — прошипел мне в ухо и броском кинул на кровать.
Приземлившись на нее и два раза подпрыгнув в воздухе, поняла, что его уже и след простыл. Откинула голову и ощутила теплые соленые капли на щеках. Подбородок мелко задрожал, напоминая о его хлыстах. Лежа на боку сжалась в позу эмбриона и тихонечко завыла, чтобы никто и никогда не услышал моих слез. Сегодня можно. Сегодня я себя отпускаю… Будь ты проклят, конченый мудак…
  
Глава 12
 
Сидя на широком подоконнике, раскачивалась вперед назад, зажимая ладонями сильно уши. Невидяще смотрела в окно своей комнаты, за которым не на шутку разыгралось стихийное бедствие. Сильный ливень лил весь вчерашний вечер, и ночь. Казалось, еще пару часов в таком темпе и город затопит к чертям. А я… я бы не прочь… Хотелось смыть с себя и со всех остальных смрад скабрезности.
Вглядывалась на черное затянутое небо и сильные порывы ветра. Наверняка, стоит открыть мне сейчас окно, и меня прямиком снесет вниз подбитой птицей. Подбитой… Какое точное определение… Непроизвольно потянула уголки губ в зловещей ухмылке.
Тополя деревьев буйно колыхались, и переплетались ветвями между собой. Сейчас мне казалось, что вся природа живет со мной в унисон. Страдает… Умирает… Закрыла глаза, и сделала жадный глоток, открывая рот и зачерпывая в легкие — жизнь… Не забывай… не забывай, дышать…
Мне, за долгое время, страшно вновь… Ползучая паутина, сплетала в кокон мое тело блестящими нитями. Окутывала и окунала в самые гнусные и ненавистные мне воспоминания. Дрожа, укутанная в теплое одеяло не могла взять себя в руки. Не могла успокоиться и прийти в себя. Не могла сомкнуть глаз… потому что… он там… Он меня ждет… Хочет поквитаться. Мерзко улыбаясь, оскалив свои серые зубы, ждет… Ту маленькую девочку, чтобы вновь поиздеваться. И я уже не понимаю, это сон или реальность?
— Ммммм… — сжала сильно голову и зажмурила глаза до черных точек.
— Он, тебя, медленно окунает… В ту жизнь! Он убьет тебя… Убьет. Окончательно убьет, Чича… — шептала сбивчиво, лихорадочно, и задрожала сильнее так, что зуб на зуб не попадал.
Поморщилась от звонкого женского смеха в соседней комнате. А следом от очередного вскрика.
— Ааах! Аааа — и снова женский смех пропитанный похотью.
— Падаль… Падаааальь… — заворожено уставившись в одну точку, медленно шептала себе под нос — я, ненавижу тебя… Ненавижу…
Вчера вечером, после нашего скандала, через пол часа, порог дома переступила очередная, его — шаболда. И вновь, все по кругу. Охи, вздохи, крики, смех, и… и скрип кровати… шлепки по телу… Он не скрывал чем занимается там. Не старался быть тише. Будто наоборот хотел, чтобы знала, слышала. И ненавидела его за это, еще больше…
Мне так хуево, а он развлекается… Я не сомкнула глаз за всю ночь, а он натягивает очередную дырку. Он, ловит кайф…
Ему плевать на то, что произошло вчера. Ему плевать, что унизил и втоптал в грязь. Ему плевать, что он даже не понял, как надломил меня вчера. Где-то надломил, что дышать сложно… невыносимо больно… Будто сдавил грудную клетку или навалился на меня всем своим мощным телом. И эти презрительные слезы… Чувствую, как накатывают из раза в раз. Как хотят политься, но я им не даю. Скручиваю кожу на руках. Щипаю за ноги. Кусаю запястья… Но не даю, выхода. Не будет слез! Не будет! Не из-за него… Уж точно, не из-за этой гниды… Он этого, не заслуживает.
И снова перед глазами картинки столетней давности.
 
— Ммммм — взвыла тихонечко в голос, зажимая голову, и подтягивая колени к груди.
Чиче — 12 лет. Россия. 2013 год.
Резко очнулась, когда сквозь сон почувствовала, как из меня вышибли весь воздух. Не успев еще очнуться, сделала громкий вздох. А сквозь марево, увидела на себе одного пьяного дружка, Лёни.
— А ну, слез с ме… — завопила, но вонючая, грязная мужская рука, зажала мне рот.
— Заткнись, мелкая сучка. Взрослая уже! Наверняка уже того, со своими прыщавыми дружками. — саркастически пьяно протянул, обдавая мое лицо жутким перегаром. И толкается в свою щеку языком, показывая на что намекает.
Начала извиваться под ним в попытке сбросить, но оказалось, что в этой «пьяни» больше сил, чем в его закадычном дружке, Лёньки.
— А ну, цыц, мелкая. Я не сделаю ничего плохого. Дай потрогать складочки. Они наверняка, бархатные, розовенькие. Мммм — и закатывает глаза извращенец.
После его слов меня обуял неконтролируемый страх. Я к себе никогда никого не подпускала. Не взять себя за руку, не чмокнуть в щеку или боже упаси, в губы. А тут… Тут какой-то поганый алкаш среди ночи хочет залезть мне в трусы…
Цапнула зубами сильно за руку и услышала сдавленный скулёж. На секунду освободившись от тисков, сплюнула ему в рожу слюну с его противным вкусом и заорала:
— Помогите! — больше ничего не успела, потому что он быстро очухался от моего громкого визга.
После своей проделки, я незамедлительно получила удар кулаком в солнечное сплетение. И тогда… Тогда воздуха не осталось со всем. Я немо раскрывала рот как рыба, пытаясь запустить вновь легкие. Комната завертелась вокруг меня.
— Сууука… Правильно, что Лёнька тебя ебашит. Мало… Ну ничего, я помогу. — залез рукой под одеяло, а я еще не могу толком сообразить… дышать… Перед глазами расплывается всё в одну сплошную, закрученную картинку.
— Цццц- цокая кончиком языка, проговорил — вот она писечка. Сладенькая. Если бы вела хорошо, я бы тебя полизал. Но не заслужила — вздохнул расстроенно, и икнул пьяно.
А я выла приглушенно в его потную руку и чувствовала, как мужские пальцы поглаживает между ног, и пробираются внутрь. Задергалась сильнее и постаралась взвыть громче.
— Да успокойся. Тшшш. Кому сказал?! — нахмурил лоб с бровями и уставился на меня блевотными глазами. Пропитое лицо мужика неотрывно смотрело на меня. И я видела, какое ему приносит удовольствие, трогая меня. Мерзкое животное.
— Может тебе больно. Погоди — сально, прошептал в свою руку. Приблизился к моему лицу так близко, что нас разделяла его рука, которая зажимала мой рот.
Вытащил из-под одеяла руку и засунул два пальца в рот, смачивая их. Демонстративно водя по ним языком, и смотря на меня.
— Сейчас… Сейчас моя хорошая. Сейчас и ты будешь стонать подо мной. И если я решу что ты достойна моего члена, то так и быть. Немного насажу на него. Пора уже ощутить стояк мужика, а не твоих не до развитых щеглов.
Я закрыла глаза, чтобы абстрагироваться. Представить, что все это не со мной. Я даже перестала вырываться и просто замерла.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я же говорииил. Говорил тебе, что понравится. — восхищенный пьяный голос пробивается сквозь толщу воды — Как же я тебя полизать язычком хочу. Сладенькая моя… — ощущала как мокрые пальцы водили вдоль входа и дотрагивались до комочка сверху. Чувствовала через одеяло, как в живот упирается его член.
— Давай девочка и меня потрогаешь? Дай гладкую ручку. Потрогай дядю Лёву. Нет, я все-таки немножко насажу тебя. Чуть-чуть. Ну хотя бы головку по клитору повожу, сладкая девочка — затряслась в немом рыдание. С меня не вытекло ни слезинки, но я рыдала в душе. Я поняла, что еще что-то очень важное во мне сегодня надорвалось.
 
Сбоку от нас раздался страшный вопль, и моя шторка сорвалась от того, что кто-то ее сильно дернул. Лёня…
— Лёнчик! Это она! — стремглав вскочил с меня извращенец, и указал на меня пальцем. Поправляет свой вставший член в спортивном трико, и пялиться во все глаза на не менее пьяного, Лёню.