Вор (СИ)

— Значит они бесполезны?
— Получается, что так, — кивнула Змейка. — Если хочешь, я у тебя, их заберу.
— Пусть висят. Мне они не мешают. — Даже если они на меня никогда и не действовали, то, по крайней мере, в свое время придавали уверенности. К тому же я не хотел обижать подругу.
— Правильно, Дик. На твоем месте я бы не спешила расставаться с этими амулетами, — многозначительно заявила Джайна. — Они могут еще понадобиться.
— Где?
— Кто знает, — Джайна пожала плечами. — Природная магия, по праву считается одной из самых сильных. Хорошо если в твоем распоряжении помимо антимагической ауры, будет еще и пара, пусть даже пассивных заклинаний.
Антимагическая аура? Ничего себе.
— А эта антимагическая аура она у меня, такая же, как и у того паладина? — спросил я.
Джайна на миг задумалась.
— Нет. Хотя принцип функционирования у них видимо один. Если твоя аура полностью нейтрализует магию, то его аура была слегка другого рода. Я даже затрудняюсь ее классифицировать. Как будто бы некая магическая сила просто блокирует остальные виды магии. Будь то стихийная, природная или даже высшая.
— Божественная, — внезапно прошептала Змейка.
— Что?
— Я говорю «божественная». Святоши владеют особым видом магии, свойственной только членам Братства. Они поклоняются Ландазару, богу утренней зари.
— У нас в империи тоже есть почитатели Ландазара, но они не могут вытворять такое, — нахмурилась Джайна. — Даже в Академии нам не рассказывали про этот вид магии. Странно.
— Божественной магией владеют только паладины, которые являются своего рода ударной силой Святого Братства. Инквизиция.
— Хм… Интересно. И откуда они берут эту божественную магию?
— Молитвы и вера, думаю. Я не очень интересовалась этим. Просто в свое время общалась с одним эльфом, который когда-то изучал эту разновидностью магии.
— Слушайте, я вот сейчас подумал, а они не разрядятся, при контакте со мной? спросил я, вытащив из-за пазухи связку амулетов. — Ведь если моя аура действительно нейтрализует магию то она, наверное, сможет обезвредить и магию амулетов?
Змейка с Джайной удивленно переглянулись. Похоже, они даже не задумывались о таком варианте.
— Ну-ка, Дик, дай-ка их сюда, — Змейка ожидающе протянула руку.
Я снял амулеты, Змейка сжала их в кулаке и закрыла глаза.
— Все в порядке. Они функционируют — через мгновенье, открыв глаза, проговорила она, возвращая мне медальоны.
— А почему аура не сработала? — спросил я наших всезнающих магичек.
— Ну… — неуверенно потянула Джайна, — На первый взгляд, тут может быть несколько вариантов. Во-первых, возможно, твоя антимагическая аура истребителя еще не до конца сформировалась и просто не способна развеять чары.
— Но ведь она спасло меня от того огненного шара, которым в меня запустил колдун из башни! — возразил я.
— Да. Ну, тогда возможно она пока способна ликвидировать только некоторые заклинания, — тут же нашлась Джайна. — Например, она нейтрализует только активные чары, или же только атакующие, а может, действует только на определенный вид магии. Вариантов много.
— Во-вторых, — продолжала чародейка, — аура может подчиняться твоему подсознанию или хотя бы твоей воле. И нейтрализует только те заклинания, которые ты сам посчитаешь опасными для тебя.
Змейка согласно кивнула.
— В-третьих, — более уверенно начала Джайна, ободренная поддержкой эльфийки, — возможно она действует не всегда, а, только периодически активируясь и деактивируясь в нужный момент времени, или же действует на определенной территории вокруг тебя, являясь как бы буфером между тобой и внешним миром.
— Хм… — я задумался. Мне вспомнилась та поляна, на которой располагалась Башня Кастора. По словам Джайны, поляна была скрыта от посторонних глаз, в том числе и наших, каким-то заклинанием… Маревом вроде бы. И пока Джайна не сняла эти чары, мы видели перед собой просто заросшую тропинку, убегающую дальше в глубь леса. Но ведь мне тогда иногда казалось, что я вижу перед собой не тропинку, а ту самую поляну с башней, хотя Джайна к тому времени еще не снимала Марево. Получается, я тогда видел ее сквозь заклинание.
 
— В четвертых…. — продолжила Джайна, но ее перебил подъехавший к нам Дункан.
— Кажется, нашли, — близнец кивнул головой вперед.
Пока мы увлеченно обсуждали мои антимагические способности, неспеша проезжая по одной из центральных улиц Эль-Саграна, Ричард, оторвавшийся далеко вперед, периодически останавливался и заглядывал в попадающиеся по пути гостиницы и теперь, стоя на крыльце, двухэтажного каменного здания стандартной постройки призывно махнул нам рукой и, цепким взглядом стал изучать прилежащую территорию.
Подъехав к строению, я взглянул на деревянную вывеску в форме кровати с балдахином, висевшую над крыльцом. Ха! Банально, но в то же время многозначительно. В центре вывески выцветшей красно-золотой краской оказалась выведена незнакомая мне извилистая руна.
— Змейка, кинь-ка взгляд. Что написано?
— «Эстель», — ответила эльфийка, лишь мимолетно скользнув взглядом по доске. — «Мечты», — и, соскочив с коня, направилась к зажатой между самой гостиницей и еще одним каменным зданием, (по-видимому, жилым) деревянной одноэтажной пристройке слева. Судя по запаху, которым периодически тянуло оттуда, я предположил, что там у них находится конюшня.
— «Сновиденья» — тихо прошептала проходящая мимо меня Джайна, подмигивая, и передав поводья Дункану, вошла внутрь. Близнец, держа двоих скакунов под уздцы и прихватив попутно, привязанную к столбу лошадь Ричарда, повел их в стойло. Я со своим мерином последовал за ними следом.
Когда наше трио закончило заниматься лошадьми и вошло, наконец, под крышу гостиницы Ричард нас уже ждал.
— Все номера заняты. Я едва успел снять три последние свободные комнаты. Одну вам, две нам, — он посмотрел на нас со Змейкой.
Я кивнул (Не привыкать!) и окинул взглядом большой зал. Барная стойка слева, лестница на второй этаж прямо перед нами, несколько круглых столиков расставлено как попало, а вон та дверь за стойкой наверняка ведет на кухню и там же находится черный ход.
Несмотря на отсутствие свободных номеров, большинство из столиков все же пустовало. Должно быть, остальные постояльцы либо бродят по городу, либо сидят у себя по номерам. Впрочем, уверен к вечеру в этот зал, как обычно, набьется куча разного народу. Пока же хозяин с интересом глядел на нас.
— Держите, — Ричард протянул мне ключ от комнаты. — Комната номер семь. Вверх по лестнице, по коридору налево, третья дверь слева.
Я вновь кивнул, беря ключ и машинально оценивая нарезку на нем. Дешевка. Такой замок вскрыть, как раз плюнуть. Даже набор отмычек не понадобится, хватит и обычного гвоздика. Могу даже с закрытыми глазами.
— А где Джайна? — спросил я, не заметив ее в зале.
— Уже поднялась к себе. Наши комнаты пятнадцать и шестнадцать.
Ясно.
— Вон тот мужик, что сидит с блондинкой в белом за крайним столиком маг, — внезапно тихо заявила Змейка. — И достаточно сильный.
— Я в курсе, — кивнул Ричард, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на объект разговора. — Джайна уже предупредила.
Змейка, хмыкнув, пожала плечами. Я же с интересом взглянул в указанном направлении, благо моя позиция позволяла сделать это.
Шатен, судя по всему высокий, благородные черты лица, прямой нос, борода-эспаньолка, дорогая, но слегка припыленная одежда, меч с серебряным оголовком в изящных ножнах на поясе. Если бы я не знал что это маг, я бы наверняка принял его за сына какого-нибудь высокопоставленного вельможи.
 
Я перевел взгляд на его спутницу. Красивая девица, ничего не скажешь. (Но с Джайной и Змейкой ей, конечно, не сравнится.) Впрочем, как это говорится в народе: «На вкус и цвет друзей нет». Однако девица и впрямь была просто загляденье. Светловолосая, изящное и смазливое личико, крупные серьги в форме шестиконечных звезд в ушах, стройная мускулистая фигурка, едва влезающая в тесно сидящую на ней белую одежду. На одежде следовало задержаться подробнее, ибо она оказалась перехвачена целой кучей ремешков, лямок и поясов, на которых в ножнах и без оных болталось различное колюще-режуще-дробящее оружие. По крайней мере, я предположил, что это оружие, ибо хотя назначение многих вещей, которыми девица оказалась увешана, лично мне было неизвестно, но на украшение это мало смахивало. Рядом с девицей, повешенные на спинку стула висели два коротких, но широких меча в слегка изогнутых ножнах.