Кодекс Крови. Книга ХI (СИ)
Глава 10
«Да ну, не может быть… — напряжённо размышляла Ольга. — Хотя… моего сына они убили, чтобы наверняка не оставить наследников и некому было предъявить права на земли и алтарь».
Но далеко не везде убийцы были такими предусмотрительными. Так, восемь веков назад датская корона наградила некоего Фредерика Форсегли, что означает Тюлень на датском, Фарерскими островами. Острова были той ещё занозой в заднице датской короны: находились далеко, климат там был отвратный, интересных или полезных ресурсов на них выявлено не было.
А Фредерику эти земли были манной небесной. Он там и развернулся во всю ширь своих скрытых возможностей. А возможности были, как и способности. Тюлень оказался магом смерти и, получив отдалённый феод, принялся за эксперименты.
Два года ему потребовалось, чтобы создать собственную армию мёртвых во главе с несколькими убитыми и поднятыми из посмертия магами. По признаниям современников, Тюлень делал несколько вылазок в соседние страны, где захватывал себе материал для армии, особенно напирая на создание магов-личей. Целью Фредерика был трон. Но его предали, и до того, как войско мертвецов выступило на Копенгаген, Фарерские острова взяли в кольцо и изничтожили там всё живое. Так в Дании появились свои проклятые земли. Но изюминка ситуации была в том, что спустя лет этак сто или двести объявился наследник Тюленя и получил эти земли обратно себе в пользование, предварительно публично осудив отца и его устремления.
Так и живут сейчас Форсегли, очистили от тварей часть острова, основали город и порт, тихо ведут хозяйство.
За шесть столетий они, конечно, отметились в нескольких заговорах, но владения у них уже никто не отнимал. Желающих на их земли не находилось. Поговаривали, что там армия живых мертвецов периодически прорывается к городу и слушается приказов только рода Форсегли. Удобно, что ни говори!
Ольга отложила книгу в сторону, задумчиво почесав подбородок.
— Хертугинде чем-то озадачена? — сидящий рядом в кресле библиотекарь отвлёкся от чтения местной газеты.
— Ярл Бер Исбьерн во время походов на Русландию посещал местные проклятые земли. Интересно, кому они принадлежали ранее?
— Исбьерн?.. Это который полторы тысячи лет назад или пять?
— Пять тысяч лет назад? — недоверчиво переспросила Ольга. — Неужели остались хоть какие-то свидетельства спустя столько времени?
При этом эмпатка вполне осознанно купала библиотекаря в волнах расположения, искренности и доверия. Сейчас Ольга была для него родной дочерью, лучшим другом и отражением в зеркале, которому можно было доверить самые сокровенные тайны.
— Ах, не подумайте, что последний — реальная историческая личность. Скорее, собирательный образ сорвиголовы, способного заполучить все на свете упорством, силой и удачей, — принялся пояснять Фойо, подставляя к Ольге чашку с горячим чаем, неизвестно как оказавшуюся на столе. — Но у нас в закрытом резерве находится копия древней Саги о Белом Медведе, пришедшем из-за моря. Этот юноша, убелённый сединами, выжил в кровавой бойне богов и покинул родные земли, чтобы на чужбине основать новый род. Ему это удалось. Его твёрдой рукой создалось княжество на острове Рюген, но у местного монарха были иные планы на эти земли. Снова разразилась война, и Белый Медведь пропал на время. Когда он вернулся, то обладал исключительным даром магии земли. Датчан вытеснили из Рюгена, и те потом ещё несколько тысяч лет пытались захватить непокорные земли. Пока, в конце концов, не заключили вассальный договор, устроивший обе стороны.
— Вы — такой прекрасный рассказчик, — Ольга погладила библиотекаря по старой сморщенной ладони. — Я будто перенеслась в те далёкие времена. Но вы упомянули двух ярлов Беров Исбьернов. Что же второй? Какова его судьба?
— О! Этот ярл явно пошёл в основателя рода своей удачливостью, хитростью и упрямством. Он долго воевал за корону, но, пока его не было, король чуть не присвоил себе Рюген. Тогда ярл ушёл вместе с верной дружиной за море, а вернулся с такими артефактами, которые смогли усмирить аппетиты короля и переподписать соглашение между княжеством и королевством в сторону послабления давления. О нём тоже создали Сагу, вот её древнейший оригинал у нас имеется.
— Невероятно! — воскликнула Ольга, наивно хлопая ресницами и подталкивая Фойо к продолжению рассказа. — И что же, есть сведения, откуда Белый Медведь добыл сокровища?
— Как ни странно, но есть! За Хольмгардом, ниже Славянского моря, лежали некогда проклятые земли, что тысячелетиями притягивали прорывы изнанок. Многие окрестные конунги пытались зачистить их и подчинить своей воле, да только всё без толку. Оттуда не возвращались. А кто возвращался, больше не рисковал нарушать границ тех земель. Если не ошибаюсь, однажды туда попытался пробрался сын одного из местных конунгов. Вытаскивали его совместными стараниями нескольких дружин. Его одного и нашли, израненного. После конунги окрестных земель заключили договор о неприкасаемости земель, дабы уберечь себя от рисков и соблазнов.
— А у вас есть этот договор?
«Помогите же мне, дорогой Фойо!» — транслировала эмпатка силу на старика мысленно.
— Откуда? — удивился Фойо, будто сбрасывая с себя очарование Ольги. — Это же просто часть саги. Да и наши конунги тогда не владели землями возле Хольмгарда, чтобы стать стороной договора.
— Откуда же вы узнали о нём?
— Так ваш ярл Бер Исбьерн и был во главе одной из дружин, что отправилась забирать сына конунга. Он его нашёл и вынес. Но поклялся кровью, что более не ступит на те земли.
Вот и открылась предыстория походов ярла Исбьерна. Кого же он спасал интересно…
— А кого спасали не известно?
— Кого-то крылатого, не то Кречета, не то Орлана… — нахмурившись с сомнениями ответил библиотекарь.
— Какая интересная история! — восхитилась эмпатка. — Я обязательно придумаю на её основе сказку и расскажу своей воспитаннице!
Ольга тепло распрощалась с Фойо, обняв его на прощание. Один старик-библиотекарь заменил ей долгие часы поисков.
* * *Я предполагал, что новый род мы будем регистрировать там же, где в своё время ставили печати на брачный договор, однако же процедура была несколько иная.
— На самом деле, я знаю её лишь в теории, — призналась мне супруга, когда мы выходили из прокола вблизи Осаки. Неприметная полянка, куда однажды уже открывал портал Райо, перемещая друзей с Камчатки, приняла нас как родных.
Передвигались мы верхом, без излишней помпы: пятёрка охраны, пара ронинов с юным князем Меказики и мы с супругой.
— Как раз планировала узнать все тонкости после разговора о судьбе Кайто. Но в общих чертах нужно засвидетельствовать имущество, достаточное для основания рода, источник дохода, согласие главы и покровителя рода, если таковой есть.
«В целом, всё в пределах адекватности, — подумалось мне, — удивительно, что ещё каких-нибудь танцев с бубнами не придумали».
В Осаку мы въехали через северные ворота. Рассмотрев гербы на одежде, нас пропустили беспрепятственно. Мы же, едва оказались в городе, сразу поразились произошедшим изменениям. Улицы новой столицы опустели, лишь изредка проезжали кортежи аристократических родов. Редкие прохожие спешили домой, опасливо косясь на людей в масках. Гостиницы, кафе и рестораны оказались закрыты, лишь кое-где виднелись вывески работающих магазинов и аптек. Стоило ронинам попытаться выведать обстановку, как от них шарахались и закрывали лица полосками ткани, переходя на другую сторону улицы.
Я же через кровь прохожих увидел лишь повсеместную истерию и лавинообразное распространение слухов. Где-то на севере империи распространялась зараза, от которой не было спасения.
— Ронины и Кайто Меказики разворачиваются уходят в ту ложбинку, куда мы прибыли. Ставите палатку, не охотитесь и ни с кем не вступаете в контакт, — отдал я наиболее рациональный приказ.
Кровников, супругу и себя я смог бы вылечить от большинства зараз, имея кровную связь. С ронинами и мальчиком такой связи не было. Подвергать их опасности не было смысла.