Клятва на мизинцах (ЛП)

голубого сыра, большим количеством бекона и пряного сыра начо.
Хотя я и видела несколько довольных лиц, когда они его вкушали, я никогда не
пробовала его сама. Если я когда-либо здесь ем, то склоняюсь к чему-то быстрому, например, к порции картошки фри и кольцам лука. Мои предпочтения в еде в лучшем
случае социально психологические — еще одна из моих странностей, которую я никогда
не смогу преодолеть. И я скрываю данный факт, когда рядом моя Роу.
Наш диджей начинает играть Brown Eyed Girl, и я качаю головой, зная, что будет
дальше, но продолжаю вынимать тарелки из мармита (прим. пер. емкость, предназначенная для хранения продуктов, полуфабрикатов и готовой пищи в подогретом
виде), чтобы доставить их клиентам.
— К чему это все? — гремит его голос в начале песни. — А вы знали, что сегодня
вечером у нас есть своя кареглазая девушка(*ссылка на название песни, которую включил
диджей. — прим.редактора)?
Весь персонал взрывается в аплодисментах на припеве, заставляя меня опустить
голову, когда безумное количество тепла устремляется к моим щекам. Элли решительно
настроена сломить мою раковину. Она всегда устраивает мне свидания, на которые у меня
припасено огромный запас извинений, и все время норовит меня смутить.
Она говорит, что не остановится, пока я не стану танцевать на столешнице бара или
не пойду на свидание. Бедная женщина проиграет эту битву. Я продолжаю идти к своему
столу, пока диджей не останавливает песню.
— Видите ли, у нас есть официантка, которая убийственно красива и, похоже, даже
не подозревает об этом. Что на счет того, чтобы нам спеть эту песню ей словно серенаду?
Бейлор Джонс, махни рукой в честь лучших посетителей «Элли».
Я поставила тарелки у небольшой кабинки зная, что, если не махну рукой, скоро
появятся несколько поваров, которые поднимут меня над головой, поэтому я подчиняюсь.
— Дайте мне знать, если вам что-то понадобится, — я вежливо киваю людям в
кабинке и отступаю.
— Бейлор, мы тебя не видим.
Я отступаю с горящим лицом и машу рукой в воздухе.
— Вот где эта великолепная кареглазая девушка. Задай нам немного драйва, и
встряски.
Я прикусываю нижнюю губу, готовая воткнуть микрофон в задницу диджея
настолько глубоко, что ему больше никогда не понадобится им пользоваться, и затем
натыкаюсь взглядом на Элли, стоящую за барной стойкой с торжествующей улыбкой и
кивающей мне в след.
Я подбадривающе поднимаю обе руки, чтобы успокоить моего напористого босса, а
затем поворачиваюсь. Не в столь красивом действии, мой хвост бьет меня по лицу, и меня
заключают в объятья прежде чем я могу запротестовать.
Это Джои. Он должен быть моделью нижнего белья Calvin Klein, но работает здесь
за баром и приводит столько женщин, что это должно стать незаконно. Все же Джои
нравится другая команда, за чем комично наблюдать, как женщины суют ему деньги, номера телефонов и даже показывают сиськи. Но из-за одного только упоминания о
сиськах или влагалище вызывает у него рвотный рефлекс.
В середине бара, обнимая, он покачивается со мной под песню. Я слышу, как
повсюду просто взрываются яичники, когда его глубокий голос начинает греметь под
песню для меня. Джо целует меня в лоб, прежде чем оттолкнуть и заставить крутиться.
Когда он притягивает меня обратно, я кладу голову ему на грудь. Я люблю это место, потому что оно мне словно дом. Всегда защищающий и раздвигающий мои границы.
— Продолжай, девочка. Дай им посмотреть на твои убийственные булочки.
Я начинаю смеяться и целую Джои в щеку, затем, сама удивляюсь, когда
отталкиваюсь от его груди и начинаю трясти своей попой. Это редкое явление, но рядом с
ним я даю себе волю.
Песня подходит к концу, и бар взрывается аплодисментами. Джои держит меня за
руку, как будто я только что выиграл пояс чемпиона мира по боксу, и я быстро кланяюсь.
— Ты мерзавец, — я похлопываю его по груди.
— Да, но это Элли послала меня сюда.
— Ах вы крысеныши, — я отступаю назад, склоняя голову.
— Бейлор, не будь такой жестокой. Я просто милый, добрый и любвеобильный
мужчина, ищущий славный член.
Я качаю головой и убираю несколько неконтролируемых завитков, которые
растрепались во время нашей беззаботной танцевальной сессии. Занося еще один заказ, все повара взрываются аплодисментами и дают мне пять. Я закатываю глаза и показываю
им пальцем вверх. Можно многое сказать об взаимоотношениях поваров и официантов.
Они всегда готовы прикрыть мою спину, обрабатывая мои заказы быстро и эффективно, что дает мне больше чаевых.
— У тебя в углу столик на восьмерых, — шепчет Салли, управляющая.
Все, что мне слышится — деньги. Мне нравятся те ночи, когда мы чертовски
нагружены, что не дает нам время взглянуть на игру. Если будь честной сама с собой, футбол ранит мое сердце, как ничто другое. Как иронично, что я здесь работаю. Но
присущей Бейлор манере, если я к чему-то привязана, то никогда не отпущу, пока не
сломаюсь.
С милой улыбкой я беру еду, проверяю свои другие столы, и затем беру папки меню, прежде чем отправиться к новому столу. По середине пути я слышу голос и замираю, возвращаясь в место, которое я даже представить себе не могла.
Этого не может быть.
Затем глубокий смех, наконец, заставляет меня поднять глаза. Я в нескольких шагах.
Должно быть, всему причина танец, и мои сумасшедшие движения, потому что я
официально сошла с ума. Это голос, который я слышу только во сне. Но подняв глаза, я
вижу повзрослевшее лицо, которое преследовало мои сны каждую ночь.
Его карие глаза пронзают мои, в то же время мои руки начинают дрожать, и меню
падает на пол. Избавившись от миража, я наклоняюсь и поднимаю меню. На ватных ногах
я пробираюсь к столу, где блондинка с обложки журнала обвивает его затылок руками.
— Чувак, твоя жизнь просто связана с едой.
— Да, чувак, не могу поверить, что понадобилось три года, чтобы вытащить тебя
сюда.
— В этом году вы наверняка получите кубок Хейсмана.
Все парни в кабинке закидывают его комментариями. Я осматриваю их и понимаю, что там семь мужчин и одна женщина. И эта женщина прикасается к моему Стейту. Я
автоматически возвращаюсь в приют, где кричала «нет» и писалась, когда он покидал мой
мир.
После того, как весь мой мир был разрушен, он никогда не связывался со мной, а я
никогда не пыталась его найти. Он был моим защитником, лучшим другом и другой
половиной моей души. Одним днем он ушел, исчез навсегда, до этого момента. Теперь он
сидит в кабинке с кем-то похожим на футболистов колледжа и великолепной блондинкой, ласкающей его.
Прежде чем я могу как обычно раздать меню, один из парней на краю кабинки
вырывает их из моих рук.
— Стейт, чувак, ты должен позволить мне заказать для тебя. Я вырос на этом дерьме
и внес в него свою лепту.
Он не отводит взгляда от меня, пока все за столом не замолкают, и все, что я делаю
— начинаю дрожать, теряя над собой контроль. Длинная рука Элли обхватывает меня, притягивая к себе, из-за чего мой страх впитывается в ее высокую фигуру.
— Добро пожаловать. Что мы можем вам предложить?
Парни поразили ее полным списком закусок, но Стейт остается тихим и спокойным.
Я мысленно пытаюсь вспомнить список, но теряюсь в его глубоких карих глазах, смотрящих на меня. Я немного опираюсь в сторону Элли, чувствуя, как ноги начинают
сдаваться. Стейт протягивает руку и хватается за мой мизинец. Меня накрывает теплом, умиротворённостью и ощущением дома.
— Стейт, — блондинка притягивает его к себе, замечая нашу связь.
Он огромный. Такой же, как и в детстве. Он легко возвышается над остальными, даже просто сидя. Ширина его плеч занимает почти половину кабинки. Он не такой