Безумные (СИ)

— Э-э-э… Нет, благодарю, — выдавливаю улыбку и делаю вид, что должна куда-то идти.
Протискиваюсь между развеселыми подружками в коротких юбочках и сверкающих майках с надписью SEX (они что, сговорились так нарядиться?) и останавливаюсь у колонны, что обвита разноцветной гирляндой. Илона сказала, что найдет меня через несколько минут, но куда смылась — не сообщила.
В зале очень много людей. Все столики заняты, диванчики забиты парнями и девчонками, что сидят на их коленках, бар вообще не видно изза толпы желающих чего-нибудь выпить. А про танцпол я вообще молчу. Хотела приключений — получай!
— Ка-а-арен! — Меня передергивает. Оборачиваюсь и мгновенно съеживаюсь — Саймон держит в руках два стакана, кажется, с ликером и протягивает один мне: — Составь мне компанию.
— Мм… Благодарю, но нет. Я не хочу пить. — Вообще, я бы накатила что-нибудь для храбрости, но только не с этим извращенцем.
— Ой, брось, — хмыкает он, буквально сунув мне стакан в руку, — пей.
— Не буду я пить.
— Красавица, не прилично так себя вести. Пей же! Это «Минет покрупному»!
— Я что, на дуру смахиваю? В этом стакане плавает какая-то наркота, что вырубит меня до завтрашнего вечера.
— Грубиянка! — с деланной обидой восклицает Саймон, а потом оглядывает меня и протягивает свою ладонь к моему лицу.
Я молниеносно дергаюсь назад и в кого-то врезаюсь. Ликер в моем стакане (конечно, а как же иначе!) выплескивается на грудь. Майка и жилетка испачканы, в ложбинку стекает пахучая жидкость (однозначно ликер), и кто-то по-прежнему держит меня за плечи.
— Распускаешь руки, да, Саймон?
Нет, ну это ж какой надо быть идиоткой, чтобы не узнать Максима по голосу? Глубокий, низкий и такой волнующий, черт его дери! Мое тело каменеет, плечи напрягаются, но я нахожу в себе смелость развернуться вполоборота.
Улыбка. Коварная, хитрая, лживая и обезоруживающая улыбка.
— Привет.
Я не слышу его голос, Макс здоровается слишком тихо, наверное, шепотом. Просто читаю по губам, и почемуто это приветствие кажется мне чрезвычайно интимным.
— Привет… — Глаза сами опускаются на его шею: крепкую с широкой веной слева, что прячется за татуировкой в виде пульса. Увожу взгляд и расставляю руки в стороны, оглядывая свое испачканное декольте.
— Мерс, вот какого хрена ты здесь? Не видишь, мы общаемся, так что вали куда-нибудь в другое место.
— Обязательно свалю, но только вместе с ней.
Каролина, ты пришла сюда развлекаться, так сделай же это! Хватит зажиматься и мысленно терять сознание от страха, возьми себя в руки и…
«Веселись. Своди его с ума, развлекайся!» — слышу голос Илоны в своей голове.
Развлекайся.
Своди с ума.
Развлекайся…
— Из-за этого болвана я испачкалась, — говорю Максу, подняв на него невинные глаза. Раскрываю края черной жилетки, демонстрируя липкую грудь, и склонив на бок голову, интересуюсь: — Не подскажешь мне, где здесь туалет? Мне нужно привести себя в порядок.
Я ведь хотела хотя бы чуточку побыть Илоной? Отличная возможность осуществить давнюю маленькую мечту. Только вот моя грудь, безусловно, уступает её шикарной прелести, но сегодня на мне черный кружевной бюстгальтер с соблазнительными ремешками, что не может скрыть майка, так что, я не лишена шансов соблазнить мужчину уж хотя бы сексуальным бельем.
— От чего же не подскажу, — улыбается Макс, оторвав взгляд от моего декольте. — Пойдем со мной.
— Хрен собачий! Как обычно! — кричит нам вдогонку Саймон. — Что б у тебя не стоял, Мерс!
Макс подмигивает мне, игнорируя оскорбления страшилы, что остался позади, и берет меня за руку. Мы протискиваемся между подвыпившими парнями и девушками, между официантами, что каким-то волшебным образом умудряются нести заказы на подносе и не вывернуть чего-нибудь на пол. Я следую за Максом на ватных ногах, адреналин стучит в ушах, а в мыслях только одно:
«Веселись. Своди его с ума. Развлекайся!»
21
Как же она не видит? Неужели эта узкая вещица способна так спрятать меня, что даже глядя в мои глаза (вот так в упор!), Каролина не замечает сходства с Матвеем? Я и не надеялся, что она заговорит со мной после прошлой вечеринки. В этом плане Матвею намного проще, ведь он еще нигде не накосячил, а вот Макс — проштрафился.
 
Я держу её за руку, теплую и мягкую; веду за собой. Так и вижу перед глазами влажное декольте и бледнокарамельную струйку, что стекала в самую ложбинку. Туда, где я не прочь побывать.
Завожу Каролину за угол, где расположен туалет. Здесь четыре кабинки и ко всем очередь.
— Придется подождать, — говорю я, развернувшись к ней. Бог мой, она смотрит на свою грудь, оттопыривает края майки и кусает нижнюю губу… — Сильно испачкалась?
— Да, наверное, — пожимает она плечами и поднимает на меня сверкающие глаза. — Майка липкая, неприятное ощущение. Видимо, придется снять её.
— Мм, — сглатываю, — сама справишься?
— Думаю, попросить вот этого парня о помощи, — тихо говорит она, указав взглядом на блондина, что стоит к нам спиной. — Вряд ли он откажет мне.
— А почему бы не попросить об этом меня?
— Ты можешь оказаться грубым, а по нему видно — сама нежность и ласка. Слова плохого не скажет.
Ясно, намекает на мой косяк в прошлую субботу.
— Мне очень стыдно.
— А мне как-то все равно.
— Я раскаиваюсь.
— До лампочки.
— Извини меня. Это было грубо и некрасиво с моей стороны. Говнюк я редкостный.
Каролина складывает руки на груди и оглядывает меня деланно подозрительным взглядом.
— Ладно, — говорит она, натянув улыбку, — тогда угости меня чем-нибудь, на свой выбор, а я пока узнаю у этого парня, сможет ли он оказать мне услугу и расстегнуть на спине тридцать две пуговки, чтобы я смогла, наконец, стянуть с себя эту липкую майку.
— Ты врешь, — смеюсь я, склонив на бок голову. Каролина-дизайнер слишком застенчива для такого дерзкого поступка, а Каролина из клуба, не настолько раскрепощена, чтобы тащить за собой незнакомца в кабинку туалета. Я то знаю. Я это чувствую. — Врунишка.
— Макс, пожалуйста, угости меня чем-нибудь, — говорит она мне с улыбкой, а потом кладет ладонь на плечо этого блондина и тот оборачивается. — Извини, ты не можешь помочь мне? — Каролина раскрывает перед ним края своей длинной жилетки и демонстрирует липкое декольте, с тонкими ремешками от черного бюстгальтера. — Я тут случайно пролила на себя ликер и вся майка промокла. Не расстегнешь на ней пуговички?
Глаза парня загораются по щелчку. Еще бы! То, каким томным голосом говорит с ним эта…эта… девушка, не оставляет никаких шансов на иную реакцию.
— А как же твой парень? — интересуется блондин кивком указав на меня. Он смотрит только на Каролину, в чем я не могу упрекнуть его, потому что от этой…этой… девушки, сложно отвезти взгляд.
Она усмехается его вопросу, и меня это, надо сказать, задевает.
— Он мне не парень вовсе.
— Ладно, — пожимает плечами блондин. — Почему бы и не помочь? Пуговиц много, я надеюсь?
Нет, она это не всерьез. Девчонка, что смущалась говорить со мной, когда я провожал её до машины через центральный парк не станет заходить в туалет с парнем, который явно дает понять, что хочет заняться с ней сексом. Нет. Она блефует.
— Меня зовут Карен, а тебя?
О, чувствую себя, мать его, особенным. Только я знаю её настоящее имя!
— Арнольд. Наша очередь, Карен.
Её лицо абсолютно спокойно. Глаза не бегают из стороны в сторону, дыхание умеренное… Что, черт возьми, с ней происходит?! Блондин берет её за руку, а Каролина лишь подмигивает мне и удостаивает победной улыбкой.
Победной улыбкой…
 
Она играет.
Играет.
Смотрю, как парень заходит в кабинку, а Каролина следует за ним. Еще один шаг и дверь закроется…
— Ты выиграла! — бросаю я, заставив её обернуться. Подлетаю к еще открытой двери. Притягиваю Каролину к себе, так близко, что её волосы касаются моего лица. Тихонько говорю на ушко: — Молодец. Не ожидал. Но эти чертовы пуговички расстегну тебе я и никто больше.