Соблазнить любой ценой
– Ты и правда хочешь поговорить о том, кто и чего боится, Ани? – Адам произнес это таким суровым и безжалостным тоном, что в голове у нее зазвучал сигнал тревоги. – Я могу высказаться на этот счет, – предложил он.
Ани уперла руки в бока.
– Сделай одолжение.
– Пока мы были в Монако, ты так и не решилась позвонить Мойре. Ты получила шанс, о котором большинство артистов только мечтают. А ты не можешь решить, как им распорядиться. Почему ты боишься принять решение и следовать ему?
Ну и вопрос. Да как он смеет?
– Не все выносят публичную жизнь. Как ты можешь обвинять меня за то, что я борюсь с собой?
– Так не борись. Просто скажи «нет».
Он не понимает. Не может понять, что значит потерять того, кто благословил тебя стать музыкантом. Ее мама была не только родителем, но и наставником, педагогом, искренним другом.
– Это не так просто, как тебе кажется. Я все время думаю, что сказала бы мама. Она мой первый учитель. Если бы не она, я бы не стала музыкантом.
– И теперь ее отсутствие стало удобной отговоркой.
Ани смертельно побледнела:
– Что?!
– Отговорка, чтобы не принимать решение, – жестко повторил Адам.
Ани все еще думала, что ослышалась. Кровь стучала у нее в висках. Да как он мог сказать такое!
Она могла бы ответить ему, что уже все для себя решила, и остается только сказать Мойре, что сольная карьера пианистки не для нее.
Но к чему все это? Если он считает ее капризной и избалованной девицей, которая не в состоянии решить, что ей нужно от жизни.
– Уходи, Адам.
Он чертыхнулся и потянулся было к ней. В его глазах читалось искреннее раскаяние.
– Ани, я не хотел…
Она прервала его жестом и отступила.
– Пожалуйста, просто уйди.
Адам проворочался без сна всю ночь, проклиная себя за несдержанность. Он снова и снова прокручивал в голове разговор с Ани. Какой же он негодяй. Так обидеть девушку, а ведь она просила его взглянуть правде в глаза. Он многое бы отдал, чтобы не нападать на Ани. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь.
Он решил немедленно объясниться с Ани утром. Адам надеялся, что ее справедливый гнев утихнет, хотя он вчера действительно перешел границы дозволенного.
Адам подошел к номеру Ани и постучал. Ответа не последовало. Тогда он постучался к Мойре, которая жила через два номера. Мойра открыла, и Снежок немедленно бросился в ноги Адаму в ожидании ласки. Адам наклонился и потрепал песика по загривку. Тот перевернулся на спину и задрал лапы вверх, подставив белоснежное брюшко. Пришлось почесать и животик. Мойра бросила на него свирепый взгляд, когда он выпрямился.
– Где она? Я отвечаю за ее безопасность и должен знать ее местонахождение.
Мойра презрительно фыркнула.
– Ее здесь нет. Она уехала.
Тяжелое предчувствие охватило Адама.
– Уехала? Куда?
– Улетела в Штаты коммерческим рейсом вчера поздно вечером. Попросила меня присмотреть за Снежком и привезти его домой, чтобы ей не пришлось везти его в клетке.
Адам почувствовал, как внутри у него все сжалось. Он прогнал ее. Еще один удар по его и без того запятнанной репутации.
– Она не должна никуда ехать без охраны «Стил секьюрити».
Мойра наклонилась и подняла собаку, которая тут же облизала ее лицо.
– Ани попросила Эйприл сопровождать ее.
Адам чертыхнулся и немедленно соединился с Эйприл. Она сразу ответила:
– Привет, босс. Я ждала, что вы выйдете на связь раньше.
– Может, введешь меня в курс дела? – процедил Адам, не поздоровавшись.
Он представил, как Эйприл пожала плечами:
– Все просто. Она захотела улететь. Сказала, что у вас случится истерика, это ее слово, если она уедет в аэропорт без охраны. Ну я и повезла ее. Я очень вас уважаю. Вы можете меня уволить, если пожелаете, но мы, девушки, всегда друг за друга горой.
Адам потер виски. Голова раскалывалась от боли.
– Надо было меня предупредить, Эйприл.
– Ани просила не говорить вам, и я уважила ее. Она мне нравится.
И ему тоже. А он все испортил. Хотя он знал, что у них нет будущего, но переживал, что Ани возненавидит его за то, что он ей об этом сказал.
– Так вы уволите меня?
– Нет, Эйприл, я тебя не уволю.
Она облегченно выдохнула в трубку, поблагодарила много раз и отключилась.
А вот благодарности он вовсе не заслуживал.
– Ани улетела, чтобы заняться записями для прослушиваний. Так она, по крайней мере, объяснила мне свой поспешный отъезд. – В голосе Мойры звучали нотки осуждения. И Адам ее не винил. Ани улетела раньше, чтобы не встречаться с ним.
– Что за прослушивания? – поинтересовался Адам.
– Она хочет стать пианисткой в оркестре в Штатах или в Европе. Таким образом, она останется концертирующим музыкантом, но избежит публичной участи сольного исполнителя. Она сказала, что на эту мысль ее навел музыкант, которого она встретила в казино в Монте‑Карло.
Тот самый Мартин, с которым она познакомилась в баре. А он обвинял ее в наивности и убеждал не верить шарлатанам.
От бессилия Адаму хотелось биться головой об стенку. Он обвинял Ани в нерешительности и бездействии, а она, оказывается, нашла выход из положения сама. Но с ним не поделилась. И правильно сделала. Он не заслужил ее доверия.
Мойра тем временем продолжила:
– Я рада, что ты не уволил Эйприл.
Он лишь кивнул в ответ. Конечно, он не собирался ее увольнять. Единственный, кто заслуживает наказания, – это он сам. Он потерял Ани безвозвратно. Это его кара на всю оставшуюся жизнь.
Глава 12Адам с еще большей неохотой, чем две недели назад, отправился на встречу с Брантом. За это время столько всего произошло.
Брант поднялся из‑за рабочего стола и заключил друга в медвежьи объятия. Вероятно, в последний раз. После этого разговора их отношения уже не будут прежними. И в потере самого близкого друга виноват он сам.
Брант указал ему на стул.
– Значит, выступления Ани прошли с большим успехом, – начал он, снова усевшись за стол.
– Так и есть. Концерты прошли прекрасно.
– Я получал твои сообщения про то, как подвигаются поиски анонимного фаната. Отличная работа.
Адам кивнул:
– Оказывается, письма писал один из ее студентов молодежного центра. Он не имел в виду ничего плохого. Считал, что ей будет приятно иметь тайного поклонника. Парнишка не подумал о потенциальных последствиях.