Соблазнить любой ценой

– Я очень старался, чтобы ты в это поверила.
Ани откинула со лба волосы.
– Зачем? Почему ты вел себя так, словно я какой‑то вредитель?
Адам вздохнул. Он не знал, что его тогдашние усилия были настолько успешными, и ощутил чувство вины.
– Чувство самосохранения, котенок. Мне нужно было сохранить лицо.
– Сохранить лицо? Я не понимаю. О чем ты тогда думал? – озадаченно переспросила Ани.
– О том, что ты младшая сестра одного из моих самых близких друзей. О том, что мы из разных миров. Ты – обожаемая дочь из уважаемого и богатого далласского семейства, а я – никому не нужный приемыш без роду без племени. Вот о чем я думал.
– В таком случае ты себя сильно недооценивал.
Он не знал, что на это ответить. Воцарилось долгое молчание. Похоже, она шокирована его признанием. Да он и сам немного удивлен. Он совсем не собирался говорить с ней о своей юношеской влюбленности, но так уж получилось…
Пора сменить тему. Он указал на ее сумочку.
– Доставай телефон. Твоим ребятам наверняка захочется посмотреть, где ты была и что видела.
Ани тряхнула головой, отгоняя предыдущий разговор.
– Конечно.
Адам начал фотографировать ее на фоне Эйфелевой башни, когда к ним подошли мужчина и женщина.
– Давайте я вас вместе сниму. Вы такая чудесная пара, – предложила туристка по‑английски.
– О, мы не… он просто… – промямлила Ани.
Но женщина уже взяла из рук Адама телефон.
Адам не стал ее поправлять. Он встал рядом с Ани и улыбнулся в камеру. А потом они позировали вчетвером на фоне сияющего огнями города влюбленных.
 
– Ну ты даешь, подруга. Никогда тебе этого не прощу, – делано строго заявила Мойра, как только Ани вошла в номер. Но Ани хорошо изучила своего менеджера и понимала, что та просто поддразнивает ее, хотя и не знает, по какому поводу.
– Тысячу извинений, Мойра, но в чем я провинилась?
– Не догадываешься?
Ани пожала плечами. Снежок волчком вертелся у ее ног.
Мойра поднялась с дивана.
– В единственной эсэмэске ты попросила присмотреть за Снежком, ни словом не обмолвившись, с кем ты прогуливаешься вдоль Сены.
– А тебе хочется подробностей?
– Естественно, – ответила Мойра. – Тем более в свете того, что ты ушла со своим сексуальным охранником. Полагаю, что вы были вдвоем все это время.
Ани скинула туфли и подошла к мини‑бару. Она испытывала жажду после шампанского.
– Прости меня, Мойра. И спасибо, что присмотрела за Снежком.
– Без проблем. Обожаю этот пушистый белый мячик, смахивающий на песика.
– Я твоя должница.
Мойра отмахнулась.
– Меня интересует лишь подробный рассказ о том, как вы провели вечер. В конце концов, Париж не зря зовется городом влюбленных.
Ани открыла бутылку воды и сделала глоток, прежде чем ответила:
– Ничего такого не было. Просто Филипп посоветовал нам прогуляться по берегу после окончания нашей встречи.
– И вы столько времени гуляли? – не унималась Мойра.
Ани еще попила.
– Адам пригласил меня в круиз по Сене с ужином.
Мойра всплеснула руками.
– Вот это да. Рассказывай немедленно.
Ани устало потерла лоб.
– Я тебе все расскажу, обещаю. Но не сейчас.
Мойра разочарованно вздохнула.
– Просто день сегодня был длинный. Я хочу принять душ и выспаться перед завтрашним выступлением.
Мойра согласно кивнула.
– Но после концерта мы с тобой сядем, и ты мне все‑все расскажешь про сегодняшний вечер.
Ани чмокнула Мойру в щеку:
– Договорились.
Ани направилась в ванную, быстро приняла душ и нырнула в постель. Ей необходимо выспаться. Хотя вряд ли ей удастся быстро заснуть. Ей бы о завтрашнем концерте подумать, а она перебирала в голове события минувшего вечера. Ани поразило признание Адама в том, что она нравилась ему в юности. И он назвал ее привлекательной и сейчас. От этой мысли по телу разлилось тепло.
Хотя его признание мало что изменило. Между ними ничего не может быть. Он же сам сказал, что не задерживается подолгу на одном месте. А у нее это первая зарубежная поездка.
И сейчас не время думать о романтических отношениях. На кону ее карьера музыканта. Если это первое выступление будет успешным, поступят новые предложения. Она станет полноправным членом международного музыкального сообщества.
И вообще, в ее жизни достаточно сильных мужчин. Последнее, что ей нужно, так это властный бойфренд. Ей хочется быть самостоятельной, а не подчиняться воле чересчур опекающих мужчин, таких как ее брат и отец. Хотя Ани понимала, что ими движут благие намерения.
Будь мама жива, все было бы по‑другому. С ее уходом жизнь поблекла еще для троих. А у отца в глазах навсегда поселилась печаль. Потеря любимого может обернуться настоящей трагедией, как в случае с ее отцом. Он так и не оправился после смерти любимой Зини. Ани еще подростком поклялась не влюбляться, чтобы не быть уязвимой в случае потери.
Сейчас нет никаких причин возвращаться к этой клятве. Адам Стил – временное явление в ее жизни. После этой короткой поездки она вряд ли увидит его снова. От этой мысли у нее защемило сердце.
Ани не была готова к появлению в ее жизни Адама Стила.
 
Едва за окнами забрезжил рассвет, Адам решил, что пора вставать. Все равно он практически не спал. Стоило ему закрыть глаза, как перед глазами возникало ангельское лицо с миндалевидными темными глазами и копной рыжих волос. Этот образ преследовал его почти каждую ночь.
Он надел шорты и футболку и отправился на утреннюю пробежку в надежде, что бег поможет голове проясниться.
Вчерашний ужин с Ани был ошибкой. Он убеждал себя, что просто хотел показать город старому другу, хотя с момента их первой встречи не переставал думать о ней в другом ключе. Надо положить этому конец.
Адам быстро бежал по набережной. Пригласить ее в круиз с ужином было верхом безрассудства с его стороны. Надо было просто прогуляться и вернуться в отель. На худой конец он мог организовать круиз для Ани и ее менеджера. Это было бы более разумное решение, как он теперь понимал.
Такая женщина, как Ани, – абсолютное табу для него.
Он старше ее, пусть ненамного, но годы не главное. Она невинная девушка и тонкая натура, а он огрубевший душой солдат, которому пришлось воевать в горячих точках. Жестокость, кровь, разрушения оставили след в его душе на всю жизнь. А до этого он был осиротевшим и никому не нужным пареньком, который постоянно попадал в неприятности.