Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Люсиль нахмурила брови а потом состроила жалобное выражение лица:
— Я очень нервничаю сейчас и мне трудно вспомнить... Когда я сделаю это, я обязательно вам расскажу.
— Теперь что касается фотографии с мистером Маршем, на которой, согласно его показаниям, находитесь вы. Где вы были в этот момент?
Люсиль блеснула глазами. Она собиралась врать.
— Я была с Джаредом, нашим однокурсником.
— Согласно судебным документам, — продолжил мистер Гаилли, — его вызывали как свидетеля с вашей стороны, но он отказался. Это правда?
— Да, — ответила Люсиль, нагло глядя на моего законника. — Он не хочет быть связан с судебными делами. Это портит репутацию. Именно для этого Айви и организ…
— Я не спрашивал вас, почему он отказался, я просто спросил, правда это или нет.
Люсиль сердито выдохнула, но нехотя ответила:
— Да.
— Мистер Марш утверждает, что накануне защиты диплома вы передали ему значительную сумму денег, с условием, что он покинет страну. Кроме того, вы попросили его встретиться с лордом Максвэллом Фуллагаром, строго после заряда артефакта истцом, и сообщить, что он и мисс Браун состояли в интимной связи, а также, что он помогал ей похищать ваш артефакт. Это правда?
— Что? Конечно же нет. Это бредни, придуманные Айви! Она сама и работала с мистером Маршем. А может, она на самом деле с ним спит, — Люсиль демонстративно возмущалась. Макс снова вскочил с кресла, но Эмма положила руку ему на плечо, пытаясь усадить обратно.
— Хотите сказать, что мисс Браун попросила мистера Марша соврать о том, что они были в интимной связи, чтобы лорд Фуллагар потом публично её в этом обвинил? — интересно, Люсиль сама понимала, насколько нелепо это звучало?
— Вы правы, это не реалистично. Скорее всего, они на самом деле спали.
— Замолчи! — Макс наконец не выдержал. — Ты лгала мне обо всём, говорила, что ты ликвидатор, поливала Айви грязью, хотя ты являешься самым бесполезным артефактором, который когда-либо учился в Ардонской Академии. В тебе нет ничего настоящего и ценного и ты знаешь об этом!
— Лорд Фуллагар! Немедленно покиньте зал заседаний, вы нарушили протокол! — судья не собирался терпеть нарушения дисциплины.
Макс, бросив на меня взгляд, полный извинений, стремительно покинул комнату и скорее всего, он будет ждать за дверью.
Я безумно хотела, чтобы заседание наконец закончилось, чтобы наши дни в академии не обсуждались на всю Астурию, как дешевая драма. Пока же мои законники методично допрашивали Люсиль, подтверждая, что она действительно была с миссис Шортен тогда, когда я написала жалобу, что у неё нет подтверждённого алиби на момент съёмки фотографии, что именно она первой обвинила меня в похищении артефакта на дипломе, и сделала это письменно.
Она не могла лгать о том, что было известно всем, и эта правда совсем не сочеталась с версией, которую пыталась представить Люсиль.
— Дорогие присяжные, — начала своё заключительное слово Люсиль. — Наша дружба с Айви Браун была не идеальной. Мы временами ссорились, но почти сразу мирились. Но я никогда бы не решилась украсть артефакт у своей дорогой подруги. На дипломе я просто пыталась сохранить лицо, когда поняла, что мой артефакт совсем не удался. Я очень гордый и скрытный человек, и мне трудно было признать, что мой дипломный проект был провальным. Я хочу, чтобы вы услышали своё сердце.
Люсиль жалобно и пронзительно смотрела на присяжных.
— Сегодня я — жертва, а не преступница. Моя бывшая лучшая подруга не смогла отпустить ситуацию и создала долгий хитроумный план, в результате которого меня пытаются обвинить в попытке хищения интеллектуальной собственности. Сегодня у Айви Браун огромные связи, и я уверена, каждый из вас встречал тех, чьи ресурсы намного превосходят ваши. Вы сможете понять, насколько тяжела для меня борьба с такой известной женщиной. Айви Браун уже отобрала у меня мужчину, который был во мне заинтересован, оболгала перед всеми, но этого ей недостаточно. Сейчас она хочет отобрать и мою свободу, — лицо Люсиль отражало скорбь и страдание, она была в своём элементе и играла свою роль великолепно.
 
Ей бы пойти в актрисы театра.
Я не позволила ни одной мышце на своём лице дрогнуть. Мы знали, что Люсиль попытается оправдать себя и унизить меня, в очередной раз, но даже я не ожидала, насколько сильно она будет готова лгать и изображать жертву, играть на эмоциях присяжных.
И сейчас я боялась, что её игра посеет сомнение. Одного сомневающегося присяжного было достаточно.
Надеюсь, мистер Симменс готов.
— Дорогие присяжные, Ваша честь. Здание суда — это место для установления истины, основанной на фактах и доказательствах, а не на эмоциях и оскорблениях. Ваша задача, уважаемые присяжные, — объективно оценить представленные доказательства, а Ваша, Ваша честь, — обеспечить соблюдение закона. Тот факт, что мисс Бэксли пыталась проникнуть в комнату мисс Браун с целью забрать ящик с артефактом, уже является достаточным основанием для признания её виновной. В нашем распоряжении имеются документы, заверенные свидетелями, которые подтверждают, что мисс Бэксли как минимум один раз незаконно проникала в комнату мисс Браун. Кроме того, миссис Шортен подтвердила, что такие инциденты происходили неоднократно. Сегодня мисс Бэксли выбрала ложь в качестве своей защиты. Подумайте сами: если бы мисс Браун действительно подговорила миссис Шортен, как утверждает ответчик, разве мисс Браун подала бы жалобу в академию, в результате которой миссис Шортен была уволена? И стала бы после такого миссис Шортен поддерживать мисс Браун?
Он прошёл вперёд и назад перед присяжными, сделал глоток воды и продолжил:
— Так и с обвинением в краже артефакта: мисс Бэксли забыла о том, что именно она первая обвинила мисс Браун в краже, ещё до того, как её, как она утверждает, неудачный артефакт, был показан комиссии. Она сделала это, когда увидела артефакт мисс Браун, словно она видела его… множество раз. В дополнение, на протяжении всего судебного процесса мы неоднократно наблюдали, как именно ответчик, а не истец, пытался прибегнуть к оскорблениям и унижениям.
Пока мистер Симменс излагал своё заключение, развенчивая ложь Люсиль, я чувствовала, как груз падал с моих плеч — настолько убедительно он говорил. В какой-то момент Люсиль крикнула: «Протестую», но судья тут же остановил её:
— Мисс Бэксли, никто не перебивал вас во время вашего заключительного слова, пожалуйста, проявите уважение к этому заседанию.
Присяжные совещались почти два часа, пока я с волнением ожидала результата. Родители Люсиль сидели очень бледные, ожидая худшего — они уже поняли, что решение представлять себя на суде, скорее всего, обернулось для Люсиль катастрофой. Её поведение никак не походило на поведение оболганной жертвы. Напротив, закатывание глаз и срывы лишь демонстрировали её привычку доминировать и манипулировать.
Когда человек, представляющий присяжных, вернулся и встал, чтобы зачитать вердикт, мне казалось, что от волнения моё сердце почти не бьётся.
Эмма и Билли, сидевшие на значительном расстоянии друг от друга, Элайджа и Зак — все они были бледны, и все они слегка привстали на своих местах, волнуясь за результат.
Сейчас.
Пожалуйста, пусть всё закончится.
— Мы, присяжные, в деле Айви Браун против Люсиль Бэксли признали ответчика виновным в попытке похищения интеллектуальной собственности.
С другой стороны зала раздался громкий всхлип — Люсиль услышала вердикт и теперь едва сдерживала слёзы, а её мать, не скрываясь, громко плакала. Губы Люсиль беззвучно повторяли: «Этого не может быть». Я же сначала застыла, не веря, что всё наконец-то закончилось, а затем почувствовала невероятное облегчение. Мне больше не нужно будет думать о суде, законниках, доказательствах, грязи, которую на меня могут вылить прилюдно.
Друзья радостно хлопали в ладоши, и судья тут же потребовал тишины.
Мистер Симменс пожал мою руку. А через минуту — и мистер Гаилли.
Мы выиграли? Мы выиграли!