В плену прошлого (СИ)
— Сученыш, — нервно смеюсь и поднимаюсь, уперевшись ладонями в колени. — Подлый сученыш все спланировал.
Валя ставит ладони там, где начиналась и заканчивалась полоса светоотражающей краски, оглядывается на дорогу и морщится:
— Похоже на то. Расстояние до места, где вы вылетели, как раз хватит для того, чтобы на скорости в шестьдесят километров в час крутануть рулем после отметки. Рассчитать траекторию полета после столкновения, зная скорость и габариты машины также особого труда не составит, при желании. Но, судя по тому, что приземлились вы не ровно на берег, он все же не учел, что скорость снизится после столкновения с ограждением. Или просчитался с погрешностью.
— Он убил его, Валь. Убил моего ребенка. Специально! — последнее зло выкрикиваю, разгибаясь и сжимая кулаки.
— Необязательно, что он добивался именно этого. Необязательно, Вик, — заверяет торопливо, встав рядом и схватив за плечи. — Посмотри на меня. Посмотри. Он мог хотеть лишь добиться твоего расположения. Стать героем в твоих глазах.
— Он прекрасно знал, что я в положении. Сумел произвести расчеты нашего полета, но не подумал о возможных последствия для здоровья? — насмешливо фыркаю. — Да не смеши. Он знал, что это может случиться. Знал, что это, — тыкаю пальцем в ограждение и ору: — Опасно! Мне, по-твоему, должно быть легче от того, что, — Валя вдруг впивается пальцами в мои плечи, причиняя ощутимую боль, я затыкаюсь на полуслове и только в этот момент краем глаза замечаю, что на дороге стоит машина. Поворачиваю голову и вижу Смолина.
«Что убийство нашего ребенка было непреднамеренное», — договариваю мысленно, с болью глядя в глаза Смолину.
Подхожу к нему, и он обнимает меня.
— Подлый ублюдок, Вик. Он просто подлый ублюдок, — говорит негромко.
— Ты видел это?
— Видел. Еще до того, как он попытался ее отскоблить. Сочная белая полоса, которую отлично заметно с дороги.
— Поэтому ты…
— В том числе. Давай двигать по плану, окей? — Я немного отстраняюсь и задираю голову, а он целует меня куда-то в бровь. — Я поеду вперед, посмотрю, нет ли на месте каких-нибудь сюрпризов. Топай.
«Ты просто увиливаешь от разговора», — вздыхаю и возвращаюсь к Вале.
— С такими друзьями и враги не нужны, — проговариваю с отвращением.
— Устроишь завтра дебош? — хмыкает Невзгодов.
— Нет. Буду счастливой. Пусть подавится.
Но жизнь слишком непредсказуема. Кто бы мог подумать, что мы оба в какой-то степени окажемся правы.
Глава 11
Место обнаружения когда-то было огорожено лентами, привязанными к деревьям и кустарникам, но сейчас их остатки развиваются на ветру, скорее подсказывая, где искать.
— Должен признать, отличное место, чтобы спрятать тело, — отмечает Валя. — От дороги далеко, посадка надежно скрывает машину, если внедорожник, то проехать можно с легкостью. Землю не возделывают и вряд ли будут, если есть историческая ценность, но все давно разрушено, так что вероятность любопытных глаз минимальна. Двенадцать лет с захоронения первой жертвы, и случайность, из-за которой их всех обнаружили.
— Тут не на что смотреть, — хмуро пинает муравьиную кочку Смолин.
— Как знать, — тяну задумчиво. — Место-то хорошее. — Валя бросает на меня заинтересованный взгляд, и я продолжаю рассуждать, воодушевленная его реакцией. — Смотрите, в убийствах всех трех девушек есть некая система. Сначала три года промежуток, потом два, потом год. Марину не считаем, но после нее — никого. Кажется, будто убийца вошел во вкус, но после нее, случайной, ему пришлось искать другое место. Но зачем ходить далеко? — расставляю руки в стороны и прокручиваюсь вокруг своей оси. — Посмотрите, сколько места. Все прочие преимущества никто не отменял. Перекапывать гектары никто не станет, даже если обнаружат одну из могил.
— Одну из? — брезгливо кривит губы Смолин.
Пожимаю плечами.
— В этом что-то есть, — на свой манер хвалит Валя. — Разделяемся.
И сразу же начинает двигаться в обратном от дороги направлении.
— Одна ты никуда не пойдешь, — на всякий случай сообщает Костя, но я и без того уже иду к нему.
— Не собиралась, — отвечаю надменно и беру его под руку, которую он тут же сгибает в локте для моего удобства. — Тут женщин убивают, а я не самоубийца.
Бродим мы довольно долго. Доходим до места, где по карте, которую нарыл Валя, была деревня. Подтверждаем находку обилием произрастающей крапивы. Заросли такие пышные и высокие, что можно с легкостью определить, где были дома и сараи.
— Тут кто-то проезжал, — замечает Костя. — И не так давно. Не нравится мне это.
— С чего ты взял, что недавно?
— Позавчера был дождь, он бы смыл все следы. Скинь детективу локацию.
Отправляю и получаю аналогичный ответ.
— Он с другой стороны деревни, — говорю Косте. — Пойдем навстречу, мне как-то не по себе тут…
Смолин берет меня за руку и через десять минут мы видим Невзгодова, присевшего на корточки на том месте, где когда-то была проселочная дорога.
— Дальше не поехал, — сообщает Валя, когда мы подходим. — Развернулся и обратно. Там дальше есть удобный выезд на шоссе. Вы — направо, я — налево. Кто первый — свистит.
Невзгодов. Спустя минут пять, не больше. Я морщусь и вздыхаю, не испытывая никакого удовольствия от того, что оказалась права, Костя хмурится, но мы вместе идем посмотреть. Валю находим в паре метров от небольшого участка свежевскопанной сырой земли, успевшей лишь слегка подсохнуть.
— Вызываем? — спрашиваю у мужчин и оба кривятся, как от кислого. — Ну, вариантов-то нет.
— Вам лучше уехать, — говорит Невзгодов. — То, что нашел я — логично. Я интересовался делом, проблем не будет. Но мое имя мелькнет, моя физиономия — тоже. Так что безопаснее вообще вместе нигде не появляться.
— Ты знал, что мы найдем что-то такое, да? — уточняю хмуро. — Знал и поэтому не пошел с нами в ресторан.
— Шесть лет с гибели последней жертвы, — пожимает плечами Валя и грустно улыбается. — Но это, как не прискорбно, шанс разобраться. Если там одни кости, то тут… сами понимаете.
— И где ты будешь жить? — хмурюсь. — В мою квартиру по твоей же логике нельзя.
— В машине подремлю. Тут провожусь до глубокой ночи, на завтра другие раскопки, а там уже с образцами надо возвращаться. В вашем городе делать не стоит, даже в независимой лаборатории есть шанс привлечь внимание. А вы в это время покажете всем любопытным счастливое воссоединение, чтобы отпали любые вопросы.
— Как-то все это дурно пахнет, — ворчу. — И я не хочу оставлять тебя тут одного. А что, если этот тип вернется?
— В таком случае мы раскроем это дело еще быстрее, — улыбается Валя. — Я взял из машины пистолет, спрячусь, все будет хорошо. А вы успеете к поисковику. Давайте, не отсвечивайте. Я на связи, но лишний раз не звоните. Отпишусь, когда прибудет оперативная группа. — Костя делает шаг, а меня прям ломает, никак не могу уйти. — Вик, иди. Мы тут как три тополя.
— Ладно, — мямлю через силу. — Но пиши иногда, чтоб я не спятила.
— Договорились.
— Знаешь, что меня бесит? — я не в духе и даже не пытаюсь это скрыть. — Он даже ничем не прикрыл могилу. Мог бы накопать кусков земли с травой, все бы поросло, тут одни сорняки, им вообще плевать, где расти, но нет. Не потрудился.
— Место безлюдное. Какой смысл напрягаться?
— Нифига… — презрительно сощуриваюсь. — Он бравирует тем, что его до сих пор не поймали, урод. Насмехается надо всеми. Такая, знаешь, извращенная форма власти. Сначала над жизнями беззащитных девушек, потом над законом. Он просто больной ублюдок и Валька точно его поймает. Он всех ловит и всех находит.
— Так хорош?
— Да, хорош, — отвечаю с вызовом, почуяв издевку. — И я чувствую свою полезность, помогая ему в делах. В основном отчеты для клиентов клепаю, но иногда и от меня толк есть.
— Уверен, ты — как раз секрет его успеха, — улыбается. — Остынь, я просто спросил. И это плюс, я не хочу вечно заниматься расследованием. В моем плане есть еще как минимум один пункт.