Час на соблазнение
Перечитав запись, Квинтен ощутил, как свинцовая тяжесть легла ему на сердце. «Кэти Дункан – сто тысяч долларов», – стояло на бумаге. Там стояла и дата: чек был выписан два года назад, в тот же месяц, когда Кэти порвала их отношения.
Квинтен оцепенел – в мозгу его метались самые разные мысли, но ни на одной он не мог задержаться. Боль и нежелание верить в эту чудовищную истину разрывали его на части. Именно в то время они ожесточенно спорили из‑за денег. Кэти была готова пожертвовать своими накоплениями, чтобы отправить дурачка – дружка сестры в реабилитационный центр. Квинтен же злился, потому что знал, что ни один алкоголик или наркоман не в состоянии измениться по принуждению. Кэти не желала ничего слушать, утверждая, что он не представляет себе, что это такое – иметь проблемную семью. А некоторое время спустя она ушла от него. И ни разу она не заикнулась про деньги, не попросила их у него – быть может, надеялась, что он предложит сам? Так что произошло на самом деле? Она отправилась к отцу Квинтена и попросила в долг? А старик, конечно, воспользовался ситуацией. В компании все любили Кэти, так что не исключено, что и отец относился к ней тепло, но такую сумму он просто не мог дать без всякой выгоды для себя.
Квин почувствовал себя опустошенным. Кэти никогда не просила его о деньгах. Но, быть может, он был настолько отстранен, что не увидел, как она нуждается в помощи? Неужели все было и впрямь так плохо, что Кэти решилась обратиться к его отцу, вместо того чтобы спросить его? Если так, неудивительно, отчего она решила порвать с ним.
И все же Квинтен не мог избавиться от ощущения того, что его предали. Кэти ушла, так ничего и не объяснив. А теперь, когда она рядом, она доверяет ему? А он – ей?
Встав, Квинтен ожесточенно пнул коробку, схватил папку с бумагами и пошел в дом.
Кэти напевала за работой. Настроение ее было неплохим, уборка помогла размяться, да и делать что‑то полезное оказалось весьма приятным. Она не сильно напрягала руку. После завтрака Квинтен промыл порез и наложил новый пластырь, и ранка выглядела куда лучше, чем вчера.
Сбежав по лестнице за бумажными полотенцами, Кэти наткнулась на Квинтена. Лицо его потемнело от гнева, глаза метали молнии. Он бросил ей в лицо какой‑то журнал.
– Не желаешь объясниться?
Кэти была так напугана, что даже отступила на шаг назад.
– Я не понимаю, что это?
– Может, журнал ты и не видела, но должна помнить вот эту запись. – Квинтен ткнул пальцем в страницу. – Узнаешь?
Сердце Кэти упало.
– Я надеялась, ты никогда не узнаешь. Мне жаль, Квин.
Квинтен побледнел.
– Ты даже не отрицаешь, что это было?
– Как я могу отрицать? – смущенно спросила Кэти. – Он выписал этот чек. Я не хотела, чтобы ты узнал, потому что понимала, что это причинит тебе боль. Вот и молчала.
Квинтен провел рукой по волосам. Видно было, что его разрывают противоречивые эмоции.
– Почему ты не попросила денег у меня? Зачем было идти к отцу? Неужели ты была такого низкого обо мне мнения, что полагала, я не помогу?
На миг Квинтен умолк и потрясенно посмотрел на девушку.
– Ты, наверное, решила, что его смерть списывает все долги? Потому и решила держать все в секрете?
Кэти почувствовала, как у нее задрожали ноги, а внутри что‑то сжалось и словно опустилось. Он ничего не понял!
– Постой, – сказала она. – Ты и впрямь думаешь, что я взяла деньги твоего отца, а тебе ничего не сказала?
– Не уворачивайся от ответа, Кэт, теперь это бесполезно.
Прежде чем она успела возразить что‑либо, раздался оглушительный стук в дверь, и спустя мгновение в дом буквально ворвались Закари и Фаррелл.
– Как вы тут оказались? – удивленно спросил Квинтен. – Мы еще не расчистили вертолетную площадку.
Братья обняли его, а потом по очереди поприветствовали Кэти.
– Мы с ума сходили, не зная ничего о вас, – произнес Фаррелл. – Я нанял лодку. Половина дорог в штате повреждены, и никто не знает, когда все восстановят. Мы приехали, чтобы забрать вас в Портленд.
Зак обратил внимание на заклеенную пластырем руку Кэти.
– У вас все в порядке?
Она кивнула:
– Да, все хорошо. Знаете что, идите‑ка на кухню и возьмите по сэндвичу, а я пойду паковать вещи. Честно говоря, жду не дождусь, когда можно будет уехать.
Все трое братьев отправились на кухню. Напоследок Квинтен бросил на Кэти долгий взгляд, в котором читалось: «Разговор не окончен».
За считаные минуты она собрала вещи в спальне, не оставив ни малейшего намека на то, что в последние несколько недель жила здесь – еще не хватало, чтобы Фаррелл и Зак узнали правду, – и перенесла все наверх, где принялась тщательно паковать сумки, а через полчаса спустилась по лестнице со второго этажа. Зак поднялся ей навстречу.
– Позволь помочь тебе.
– Где лодка?
– Капитан бросил якорь чуть дальше от берега, здесь слишком каменистая бухта для большого судна.
Глава 18В течение всего путешествия в Портленд Квинтен буквально кипел от самых разных чувств, не замечая ничего вокруг – ни прекратившегося дождя, ни выглянувшего солнца. Ему хотелось думать, что его охватил гнев, но это было не так. Его терзала боль. Никогда за эти два года после расставания с Кэти ему и в голову не могло прийти, что причина их разрыва такая неприглядная. Он воображал, что дело может быть в их несовместимости или в том, что Кэти боится романа с начальником.
Квинтен сидел в каюте на носу судна, а девушка – на палубе. С того момента, как приехали Фаррелл и Закари, она ни разу не обратилась к нему.
Наверняка братья заметили, что что‑то не так, но пока оба молчали.
В порту их ждала машина.
– Первым делом отвезем Кэти, – сказал Фаррелл. – А потом займемся текущими делами, должны прийти отчеты со склада и из офиса.
Двадцать минут спустя Кэти попрощалась с братьями. Взглянув на Фаррелла, она спросила:
– Ты дашь мне знать, когда я понадоблюсь тебе в офисе?
– Да.
Не сказав больше ни единого слова, она ушла. Братья заказали обед в одном из любимых ресторанов и принялись за еду, попутно набрасывая план ремонта и обсуждая неизбежные задержки грузов. Квинтен был так погружен в свои мысли, что не чувствовал вкуса любимых крабовых котлет. Наконец, спустя полчаса, Фаррелл хмуро спросил:
– Ты, может, расскажешь, что происходит у вас с Кэти?
Квинтен сглотнул ком в горле.
– Я обнаружил, что два года назад она взяла у отца сто тысяч долларов в долг, чтобы отправить друга своей сестры в реабилитационный центр для алкоголиков. Отец умер, и я уверен, что она не выплатила долг.