Час на соблазнение
– Не думал, что ты согласишься приехать, – произнес он.
Кэти настороженно посмотрела на него своими карими глазами.
– Не думала, что ты захочешь, – тихо произнесла она. – Полагаю, мы оба удивлены.
Квин вздохнул.
– Может, нам стоит начать все заново. Спасибо, Кэти, что приехала, я очень тебе признателен. Фаррелл и Закари тоже.
– Я рада помочь. – Вновь взглянув в сторону океана, Кэти прикрыла глаза рукой. Там, вдали, сверкала и переливалась миллионами искр вода. – Твой дом прекрасен, Квин.
– Спасибо. – Квинтен снова замялся. – Пойдем в дом.
– Конечно.
Они вошли в холл, и Квинтен взглянул на массивную лестницу, ведущую на второй этаж. Было видно, что он едва сдерживает разочарование оттого, что не может взбежать по ней.
– После операции я живу на первом этаже. Миссис Петерсон покажет тебе гостевую комнату на втором этаже. Дай мне знать, если что‑то понадобится. Я хотел бы, чтобы тебе было удобно.
Показалось ему или Кэти зарделась?
– Хорошо, – отозвалась она.
– Не торопись, ужин в семь, если захочешь выпить, приходи в библиотеку, я буду там.
Квинтен удалился к себе, и Кэти выдохнула – оказывается, она все это время едва дышала от смущения. Домработница, приятная женщина лет пятидесяти, одетая в юбку цвета хаки и белую вязаную кофточку, повела Кэти наверх.
– Вы живете неподалеку? – поинтересовалась девушка.
– Зовите меня Лидией, – отозвалась та. – Да. Мой муж рыбак, торгует рыбой, и его работа имеет преимущества и недостатки. Мы живем в чудесном доме в лесу, но для меня вокруг практически не найти работы. Когда мистер Квинтен построил дом пять лет назад и начал искать домработницу, я с радостью согласилась.
– Отлично. Полагаю, вам необязательно быть здесь постоянно, ведь Квин часто путешествует.
По пути Лидия указала Кэти на роскошную ванную комнату и гостиную с небольшим холодильником и микроволновой печью.
– Обычно нет, но после операции приходится приходить чаще. У нас тут практически жил врач – мистер Квинтен очень уж хочет вылечить ногу.
– Но не отличается терпением, – заметила Кэти, и Лидия широко улыбнулась.
– Да уж. Но у мистера Квина прекрасный тренажерный зал, и он регулярно тренируется по графику, оставленному врачом.
– Ясно. Вы знаете, где он работает?
– Да. Покажу вам утром, не сейчас. Мистер Квинтен очень уж настаивал, что вас следует устроить с комфортом, чтобы вы отдохнули. Все трое братьев на прошлой неделе переставляли тут мебель, и у вас будет свой офис – небольшой, но думаю, вам понравится, они старались сделать все похожим на офис в Портленде.
– Звучит чудесно.
– Вам помочь с сумками?
Кэти потянулась, закинув руки за голову.
– Спасибо, но нет. После долгого путешествия за рулем мне стоит немного размяться.
– Отлично. Если вам что‑нибудь понадобится, сообщите мистеру Квинтену.
Кэти спустилась за Лидией на первый этаж и еще раз поблагодарила ее, а потом направилась к своей машине за вещами. Чтобы перенести все в дом, потребовалось сходить туда‑обратно раза три. Кэти прихватила свою любимую подушку, положила все нужное в большой чемодан, а мелочи – в несколько пакетов. Шесть недель – долгий срок, и, помимо туалетных принадлежностей и вещей первой необходимости, она не могла обойтись без ноутбука и любимых книг, а еще документов из офиса, которые требовали внимания Квина.
В доме воцарилась какая‑то странная, неестественная тишина. По‑видимому, миссис Петерсон готовила ужин, а Квинтена нигде не было видно. Судя по его немногословному приветствию, он не был в восторге от приезда гостьи – точнее, Кэти была уверена, что он, как и она сама, по‑прежнему помнит все, что было между ними. Удивительно, как Фарреллу и Закари удалось убедить его согласиться принять Кэти. Чего‑чего, а упрямства и твердости Квинтену было не занимать. Иногда стороннему наблюдателю могло показаться, что он спорил чисто из принципа.
Закончив с вещами, Кэти вышла на веранду, что обрамляла дом на втором этаже. Тут и там на ней стояли деревянные кресла‑качалки из мореного дуба, и девушка опустилась в одно из них. Кажется, теперь можно немного расслабиться. Правда, еще предстоит ужин с Квинтеном, но к тому времени ей необходимо собраться с мыслями и силами. Нужно просто относиться к сложившейся ситуации, как к временной необходимости. В конце концов, это ее работа – и шесть недель не так много. Покачиваясь взад‑вперед и ощущая на лице приятный ветерок, Кэти подумала: забавно, что, даже выбирая мебель, Квин отдал предпочтение движущимся стульям. В этом был он весь: его жизнь невозможна без постоянного движения. Он никогда не останавливался, не давал себе передышек. Кто‑то счел бы это сумасшествием, но Кэти знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: именно его удивительная сила воли и страсть к жизни помогли ему выиграть национальные и международные соревнования и принесли ему репутацию несгибаемого, железного человека на лыжах. Интересно, он по‑прежнему одержим духом соперничества? Пока они встречались, Кэти отчаянно хотелось узнать своего возлюбленного получше – а заглянуть ему в душу удавалось редко. Со временем ей стало окончательно ясно, что Квина не интересует ничто, кроме чисто физической близости. Ему было неинтересно, что за женщина была с ним рядом, и его равнодушие ранило ее. Изменилось ли что‑нибудь с тех пор?
Начинало темнеть, и с уходом солнца все ощутимей была вечерняя прохлада. Кэти решила не переодеваться к ужину: незачем подавать Квинтену ложные надежды. Однако она распустила стянутые в хвост волосы – как‑никак ужин. Спускаясь в библиотеку – маленькую уютную комнату, где от пола до потолка высились стеллажи с книгами, Кэти не могла подавить в себе волнения. Квинтен сидел в кресле с книгой в руках. В отличие от нее он все же переоделся: если днем на нем была достаточно повседневная одежда, то теперь он щеголял в идеально отглаженных темно‑синих брюках и белоснежной рубашке, а на носу его красовались очки в черепаховой оправе. Кэти закусила губу. Сейчас Квинтен был похож на сексуального мачо с обложки журнала, и как только ему это удается так естественно?
– Это все книги твоего отца? – спросила она.
Квинтен слегка нахмурился – очевидно, вопрос его озадачил.
– Нет, мои, – ответил он.
Кэти едва сумела скрыть возглас удивления: кого‑кого, а Квинтена она не представляла себе за чтением книги.
– Ты что, действительно считала меня неграмотным тупицей?
– Нет, конечно, – отозвалась она и замялась.
– Что? Договаривай.
Кэти, однако, не решилась сказать то, что думала – что Квинтен определенно изменился за то время, что они не общались. Ей показалось, что он не обрадуется сделанному ею выводу.