Час на соблазнение

– Так расскажи, чем все закончилось.
– Фаррелл и Саша продолжали общаться по телефону и электронной почте. Потом, когда они стали совершеннолетними, Фаррелл вернулся, послал отца куда подальше и женился на Саше.
Кэти была очарована.
– Красивая история! По крайней мере, в твоем изложении.
– Это только начало. Потом Саша заболела – у нее обнаружилась очень агрессивная форма рака груди. Через четыре года ее не стало.
По щеке Кэти скатилась слеза, и Квинтен вытер ее.
– Не хотел тебя расстраивать.
– Я знаю. Я же давно работаю с твоим братом. Мне всегда было интересно, отчего он ни с кем не встречается. Теперь я понимаю. Не могу представить, каково это – потерять любимого человека в столь юном возрасте. Для него это, должно быть, было оглушительным ударом.
– Не только для него, но и для всех нас. Мне казалось, даже наш старик испытывал чувство вины, но не могу быть уверен в этом. Зак же пошел совершенно по другому пути. У него было столько подружек, что и не сосчитать. Но всех он держит на расстоянии – как только отношения пересекают некую черту, он их заканчивает. Он очарователен – веселый, умный, симпатичный, – но никому не позволяет подойти слишком близко.
– А что насчет тебя, Квин? Как смерть Саши повлияла на тебя? – вырвалось у Кэти, но, взглянув на его лицо, девушка вскочила: столько боли было в его глазах. – Забудь об этом вопросе, – умоляюще произнесла она. – Он слишком личный для наших отношений. В конце концов, мы договорились о сексе, а не о поверке друг другу сердечных тайн.
Кэти и сама толком не знала, отчего вдруг принялась говорить на эту тему. По‑видимому, сообщение о том, что отец братьев плохо обошелся не только с ней одной, потрясло ее до глубины души. Слишком долго она лелеяла свою обиду, унижение, уязвленную гордость – настало время позабыть о прошлом. Старик умер и больше не был угрозой. Теперь благополучие их с Квинтеном отношений было только в ее руках. Не слишком ли строга была она к нему? Ведь и у нее самой было немало недостатков – например, чрезмерная настойчивость и склонность к самопожертвованию – да и неоднозначное отношение к богатству Квинтена.
Она протянула ему руку, виновато улыбаясь.
– Ты готов вернуться в отель? Кажется, я не откажусь от душа.
– Сходим туда вдвоем, – игриво приподняв брови, произнес Квинтен. – Потру тебе спинку.
Кэти знала, что он дразнит ее, но даже эта невинная шутка вызвала у нее внутреннюю дрожь, внизу живота точно скопились крохотные электрические разряды.
– Тебе можно бегать? – спросила она.
Квинтен непонимающе посмотрел на нее:
– Что ты имеешь в виду?
– Врач же предупредил, что тебе стоит беречь себя. Так можно бегать?
Он медленно кивнул.
– Только не очень долго и не очень быстро.
– Отлично – тогда поймай меня, Квинтен Стоун! И если сумеешь, тогда, возможно, я тоже потру тебе спинку. – С этими словами Кэти бросилась бежать, зная, что удивила своего спутника. Однако, если и так, он не подал виду и тут же кинулся вдогонку.
Оглянувшись, она увидела, что Квинтен нагоняет ее. Его озорная ухмылка не оставляла сомнений в том, что он уверен в своей победе. Внезапно ей вспомнились слова Фаррелла о способности Квина преследовать свои цели с удивительной настойчивостью, граничащей порой с безрассудством. Вспомнилось и то, что сейчас Квинтену все же необходимо соблюдать осторожность. Кэти резко остановилась и приложила ладони к щекам.
– Прости, Квин, я не подумала. Решила поиграть, но забыла, что тебе это может навредить. Я ни за что бы не причинила тебе боли.
Квинтен остановился совсем рядом и, притянув ее голову к себе и перебирая ее волосы, прижался к ее губам.
– Ты сводишь меня с ума, Кэти Дункан.
– Прекрати, Квин. – Кэти обвила его шею руками. – Что мы делаем? Ведь нам, вообще‑то, нужно работать.
Квинтен потерся носом о ее нос.
– Только не в выходные. Все заслуживают пару дней отдыха.
– Ты же большой начальник – наверное, ты можешь устроить себе выходной в любой день. Разве не отсюда пошло слово «гуляка»? Ведь так говорят о богатеньких мальчиках, что один день катаются на яхте, другой – летают на вертолете… – Кэти внезапно умолкла, понимая, что подошла к опасной теме.
Квинтен закончил предложение за нее, небрежно пожав плечами:
– Или катаются на горных лыжах, так?
 
    
Глава 11
Обратный путь до отеля они прошли молча, держась за руки. Квинтен никогда не чувствовал себя таким расслабленным и отдохнувшим; даже катаясь на лыжах, он всегда ставил себе цели и достигал их. Они молчали и в лифте, поднимаясь на свой этаж, и Квинтен гадал, о чем же думает Кэти, сожалея, что не узнал ее получше два года назад, когда у него была такая возможность.
Уже в комнате он тронул девушку за плечо.
– Ну, как насчет десерта?
Однако Кэти, положив ладонь поверх его руки, пристально посмотрела на него:
– Я хочу принять душ. С тобой.
– Звучит неплохо, – ответил Квинтен, чувствуя, как тело его охватывает жар желания. Вместе с тем он понимал, что между ними что‑то изменилось, хотя пока сложно было сказать, что именно. Однако очевидно было, что совместная прогулка в парке как‑то сблизила их.
В ванной Кэти разделась, пока Квинтен включал душ и проверял температуру воды. Затем, шагнув в просторную кабинку, она встала под струи, и светлые ее волосы, намокнув, стали насыщенно‑золотистыми. Закинув руки за голову, она собрала их и откинула назад. Теперь вода струилась по длинным прядям, напоминая крохотный водопад. Квинтен не отводил от нее глаз, и в какой‑то момент ему показалось, что пальцы Кэти дрожат.
– Ты нервничаешь, Кэт? – спросил он.
– Да. Я всегда нервничаю рядом с тобой – чувствую себя крохотной куклой в водовороте с аллигатором.
– Какое‑то слишком эмоциональное сравнение.
– Но это правда. Мы с тобой очень разные, Квин. Он открыл небольшой пузырек с гелем для душа.
Аромат жасмина наполнил ванную.
– Повернись, – тихо сказал он.
Кэти перекинула волосы на плечо, обнажив спину, и Квинтен залюбовался нежными, изящными очертаниями ее спины, шеи и талии. Он был возбужден с того момента, как Кэти сняла туфли, но сейчас было не время резких и грубых движений. Намылив мочалку, Квинтен провел ею по плечам девушки, потом сместился ниже к поясу и круглым ягодицам. Кэти стояла абсолютно неподвижно – казалось, она затаила дыхание. Сев на корточки, Квин провел мочалкой по круглой попке, бедрам, ногам – ему все труднее удавалось сдерживать себя, он ощущал, как в груди тяжелыми ударами стучит сердце.