Рыжик (СИ)
Объяснила, что после контузии мне пить нельзя. Вроде успокоились…
А потом я по тихому свалила к себе в гостиницу…
С утра меня вызвали к маршалу Вершинину в Штаб ВВС. Получила от него поздравления с наградой и с возвращением на службу и направление на обучение в академии имени Жуковского.
А потом я ездила в академию. Приняли на заочное обучение меня там…
Ну а пока что я считаюсь в отпуске, о чём и записано у меня в документах…
Ну а сейчас я еду домой. К бабушке… К Алисе и Анечке… Я еду в Саратов.
Глава 3
Мерно стучат на стыках вагонные колеса. Вагон покачивается. Слышны обычные вагонные шумы. Разговоры, шаги, чей-то смех, шуршание. Я лежу на своей полке и думаю.
Я еду назад в Саратов. Съездила, блин, в Москву, называется… Ехала решить вопрос насчёт работы для себя, а получилось совсем другое… «Везучая» ты, Маша… Обязательно во что-нибудь, да вляпаешься. Вечно у тебя не срачка, так болячка…
Плацкартный вагон живёт своей жизнью. Ему нет никакого дела до свежеиспечённого майора Военно-Воздушных Сил и мыслей его. Зато есть дело до обладательницы этого звания. Ко мне несколько раз заглядывали, приглашали к себе в компанию. Студенты какие-то едут. Человек двадцать примерно. Мои ровесники, ну или чуть постарше. Некоторые из них в гимнастерках без погон. Видно, что воевали…
Я извинилась, сославшись на усталость и осталась на своём месте…
Так незаметно и уснула…
Утром выстояла небольшую очередь в туалет, умылась, зубки свои почистила. Потом сходила в вагон-ресторан, покушала там…
Часа два ехать мне ещё. Немного совсем осталось. Интересно, как мои отреагируют на всё?
Возвращаюсь обратно в свой вагон. Впереди меня идёт какой-то мужик в гимнастерке. Придержал дверь, пропуская меня вперёд. Какой воспитанный товарищ…
… Что за… Лёгкий толчок в спину… Под левой лопаткой вспыхивает жгучее пламя… Дыхание сразу же перехватывает… Слабость наваливается… Я делаю ещё несколько шагов… Воздуха мне… Вижу удивлённые лица пассажиров… Ноги уже не держат и я валюсь на пол… Чей-то женский крик…
— Убили!..
… Дайте воздуха мне… И уберите этот огонь…
Темнота…
… Где это я? И как здесь оказалась? Пить хочется, как после ранения… Я что, ранена? Война же кончилась уже… Но комната уж больно на госпитальную палату похожа…
Чёрт… Я же в поезде из Москвы ехала… Что случилось то? Как я здесь оказалась?
— Пить… Дайте воды кто-нибудь…
— Ой! Очнулась! — слышу чей-то женский голос…
Меня поят водой, суетятся вокруг. Появляются врачи…
… Я нахожусь на излечении в Главном госпитале, в Москве. Кто-то попытался меня убить. Я бы и умерла, если бы не те студенты-медики, что звали меня в свою компанию. Они не дали никому вытащить заточку, которой меня и пырнули под лопатку… Ну и повезло ещё мне. Заточка прошла вплотную с сердцем. Удар то был правильным, выверенным был удар… Но вот только поезд… Вагон то качало… Вот немножко мимо заточка и пошла…
В Саратовской больнице мне сделали всё, что смогли. Но гарантии, что я выживу, не давали…
И тогда Алиса как-то вытребовала с завода новенький Аист и на нём привезла меня в Москву. Опыт то большой у неё. Приземлилась прямо у входа в госпиталь… Всех там распугала…
За что её потом и арестовали. После того, как меня увезли на каталке на операцию… Забрали у неё пистолет и арестовали. Правда, выпустили потом через два дня. Но пистолет так и не отдали…
Мда-а… Интересно девки пляшут… Кому ж это я так помешала, что они грохнуть меня решили?..
Опять засыпаю. Устала я сильно…
Проснулась сама. За окошком серо всё. Сумерки… Интересно, это утро уже или вечер?
И часов моих трофейных на руке нет… Жалко будет, если пропадут… Хорошие часы, швейцарские. Как компенсация за изнасилование мне достались…
Мне хочется по маленькому. Мочевой пузырь полный у меня уже. Я кручу головой, ищу кого-нибудь поблизости.
Небольшая одноместная палата. И, кроме меня, никого больше нет. Зато на стенке возле головы закреплена кнопка звонка…
Я нажимаю на её раз, другой… Через минутку в моей палате появляется пожилая санитарка, которая и помогла мне с решением моей проблемы. Я потом поговорила с ней немного. Познакомились. Она меня постоянно дочкой называет. А я её тётей Дусей. Хорошая она женщина. Душевная…
Сын у неё тоже воевал. Вернулся с фронта в сорок третьем году весь покалеченный. Умер год назад…
Она же и сказала мне, что та дурная девка с пистолетом, что меня привезла на самолёте, каждый день сюда приходит и сидит потом возле меня…
Ну, Алиса! Ну и бандитка! На душе стало приятно так… Любит меня она… Но я её всё равно поругаю. Зачем пистолетом то было размахивать? И так бы взяли меня в госпиталь…
Сегодня, кстати, уже неделя, как меня убить попытались…
На улице уже рассвело. Тетя Дуся уже давно ушла. Я ведь не единственная пациентка у неё…
Ко мне в палату принесли завтрак. Оказывается, я очень сильно кушать хочу! Но вот много еды мне не дали. Всё-таки неделю через капельницу кормили… Желудок отвык уже немного от пищи.
Я слопала всё! И ещё бы съела, но больше не дают пока. И жидкое оно всё… Мало мне этого. Я ещё хочу…
Потом появилась и Алиса. Похудевшая, осунувшаяся вся…
Увидела, что я в сознании и прям расцвела! Обняла меня, целует и ревёт… Облегчённо ревёт так… А мне её стало жалко… Это ж сколько всего она из-за меня перетерпела!
Как же я её люблю, дурочку эту! Любого убью за неё!
Ну а потом начался обход. А после него меня повезли на перевязку. Опять назвали меня везучей. Ну да… Очень повезло… Чуть было не убили… Правда врачам всё же виднее. Может и вправду я везучая… Они разрешили мне понемногу сидеть. И даже ходить с помощью кого-нибудь. Но совсем немного пока. Ну хоть разрешили, и то хлеб…
Потом в палате появился следователь. Расспрашивал меня. А что я помню? Ну пропустил меня вперёд какой-то мужик в гимнастерке. Орден ещё помню. Мельком его заметила. В лицо вряд-ли узнаю его. Со спины? Наверно узнаю. Маячил передо мной он. Впереди шёл.
Следак всё записал, дал мне расписаться и ушёл.
А я стала уговаривать Алису ехать домой. Надо успокоить бабушку и Анечку. Что всё со мной теперь хорошо и мне уже ничего не угрожает…
— Привет, болящая! — от двери раздается жизнерадостный голос, — О! И разбойница твоя тоже здесь!..
А его то какой чёрт принёс сюда? Двое рыжих в одной палате, это уже перебор будет…
— Здравия желаю, товарищ генерал! — Алиса вскакивает с табуретки.
Василий Сталин машет рукой, мол не надо так официально и садится на край моей кровати.
— Садись, чего стоишь? Я не по службе.
Алиса присаживается обратно на табуретку…
— Ну а ты чего, рыжая, валяться тут надумала?
— Сам ты рыжий… — бурчу я в ответ…
Василий смеётся. Потом становится серьёзным и говорит мне:
— Слушай сюда, рыжая. Меня назначили начальником новой службы при штабе ВВС. Туда войдёт и ваша бывшая СЭС. И ты мне нужна. Кем, пока не знаю, но будешь у меня.
— Только юбку протирать при штабе мне и не хватало…
— Рыжая, а ты не обнаглела? Я генерал всё-таки и твой командир…
— Это если меня не спишут потом… А Алису я куда дену?
— Разбойницу твою? Она старлей? Вот ты и возьмёшь её себе. Тем более, летает она хорошо. Ухитрилась Аиста на такой площадке посадить, что потом еле вывезли. Крылья складывать пришлось на нём…
— Я бы и взлететь смогла! Только меня арестовали тогда…
— Я и говорю, разбойница… Вся Москва на ушах стояла. В ПВО до сих пор разбор полётов идёт. Она же ухитрилась прорваться через все линии обороны! Под суд её даже хотели отдать за воздушное хулиганство… Вот пэвэошников и дрючат сейчас. Дырки прикрывают, что она у них нашла…
А ты знаешь, какие слухи из-за неё по городу теперь ходят? Поинтересуйся на досуге… Там вплоть до шпионов с бомбой…
