"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я власть уважаю, — нагло усмехаясь, возразил незнакомец.
— Тогда не заставляй власть ждать! — рявкнула девушка. — Пока ты тут передо мной красуешься, лучшие люди Империи напрасно теряют время!
Собеседник чуть стушевался.
— Да, да! — громогласно поддержал её обрадованный родственник. — Вы препятствуете деятельности Сената!
Крики заметно поутихли, хотя в задних рядах кто-то продолжал орать про самозванку, но уже без прежнего энтузиазма. Толпа стала нехотя пятиться и расступаться, освобождая ведущие вверх ступени.
Сам регистор Трениума встретил их у протянувшейся по фасаду здания колоннады.
— Хвала богам! — раздражённо проворчал он. — Я уж хотел стражников на помощь звать, думал, вы сами из этой кучи не выберетесь.
— Люди спрашивали госпожу Юлису, кто она такая, — нервно хихикнул Лептид Септис Сенс.
— На площади были нанятые крикуны, господин Септис, — подчёркнуто игнорируя двоюродного братца, поделилась своим наблюдением Ника. — Аттилы уже начали распускать слухи.
— А может, люди просто вам не верят, госпожа Юлиса? — глумливо усмехнулся старший отпрыск регистора Трениума и тут же стушевался под грозным взглядом папы, который спросил. — Почему вы думаете, что в этом замешаны братья Аттилы?
— Потому что больше я никому не мешаю, — просто объяснила племянница, отметив: — Кричали именно за деньги, потому и прятались за чужие спины, а все остальные, кто пришёл, очень удивлялись, слушая эту чушь. Видно, им такая мысль в голову ещё не приходила. Теперь-то, конечно, о моём самозванстве многие заговорят.
— Я попробую разузнать, в чём дело, — после короткого раздумья кивнул дядюшка. — Но это потом. Сейчас пойдёмте в зал.
Внутрь здания вели большущие двери, сильно напоминавшие городские ворота. Их могучие створки, украшенные резьбой и блестящими, металлическими накладками, были гостеприимно распахнуты, приглашая желающих граждан зайти и лично убедиться в том, как "народные избранники" радеют за процветание Империи.
Однако вместо зала девушка попала в стремительно наполнявшийся мужчинами коридор, полукольцом охватывавший помещение, где трудились сенаторы.
Кроме расположенного напротив входа широкого проёма, который охраняли несколько стражников с топорами на плечах, зрители могли следить за происходящим внутри через узкие, забранные бронзовыми решётками окна, служившие ещё и для освещения.
Верные коскиды не без труда освободили своему покровителю и сопровождавшим его лицам место непосредственно у выложенной из белых камней полосы на полу, обозначавшей границу зала заседаний.
Судя по тому, какая торжественная тишина царила в заполненном народом коридоре, когда шикали даже на стоявших у дальней стены, попаданка поняла, что аборигены всё ещё очень уважают свой Сенат.
Оказавшись единственной женщиной в обозримом пространстве, Ника сейчас же привлекла внимание не только зрителей, но и сенаторов, то и дело с интересом поглядывавших в её сторону.
Одетые в белые плащи и туники с широкими красными полосами, они важно восседали на выстроенных амфитеатром мраморных скамьях.
Центральная круглая площадка оставалась свободной, если не считать притулившегося у самого входа узкого, заваленного листами папируса и вощёными табличками стола. За ним, спиной к толпившимся в дверях зрителям, усердно скрипели перьями трое писцов в одинаковых серых туниках. Тут же стояло массивное, отделанное золотом и слоновой костью кресло с мягким сиденьем и спинкой.
Наклонившись к самому уху племянницы, регистор Трениума чуть слышно прошептал, что в нём сидит император, когда посещает Сенат. В его отсутствие заседания ведёт викесарий Косус Квант Спурий. Дядюшка глазами указал на высохшего, как мумия, сенатора с крючковатым носом, совершенно лысой головой, ушами, похожими на крылья летучих мышей, а так же с двумя красными полосами на плаще и тунике.
Встретившись взглядом с девушкой, сей почтенный муж оглядел притихших коллег.
— Есть ли у отцов-сенаторов ещё какие-то замечания по ведению заседания? Если нет, то что там у нас дальше, секретарий?
 
Один из писцов бодренько вскочил, и близоруко поднеся лист к глазам, отрапортовал:
— Прошение господина Итура Септиса Даума — регистора Трениума о возвращении госпоже Нике Юлисе Террине из рода младших лотийских Юлисов земельных владений, а так же построек, принадлежавших её деду — сенатору Госпулу Юлису Луру, ошибочно обвинённому в государственной измене, но посмертно оправданному указом Императора Константа Тарквина Лаврия Великого.
— Это неправильно! — рявкнул, вскакивая, средних лет сенатор с густой, коротко подстриженной бородой. — Следует говорить лишь об особе, выдающей себя за внучку всеми нами почитаемого сенатора Госпула Юлиса Лура.
— Разве вам, господин Аттил, мало того, что её признали ближайшие родственники? — не вставая, ядовито осведомился сенатор Касс Юлис Митрор.
— Только, если бы речь не шла об имении стоимостью в миллион империалов, господин Юлис! — подавшись вперёд, огрызнулся оппонент.
— Вы обвиняете уважаемого человека, достойного гражданина, многолетнего регистора Трениума, — произнося последние слова, Касс Юлис многозначительно поднял вверх палец. — Во лжи?
— Я опасаюсь, что он сам стал жертвой обмана! — не растерявшись, парировал Аттил. — Поэтому предлагаю до окончательного прояснения ситуации не считать девицу, о которой писал в своём прошении господин Септис, законной представительницей рода младших лотийских Юлисов.
— Правильно, не стоит спешить в таком важном деле! — поддержал его второй "народный избранник".
— Сначала надо во всём разобраться, — громко сказал третий.
— Торопиться не надо! — голосом товарища Саахова заявил четвёртый.
— В столь неоднозначной ситуации мы не должны принимать скоропалительных решений, — ободрённый поддержкой коллег, проговорил братец нынешнего хозяина Домилюса, и усевшись на скамейку, картинно поправил плащ.
Но сенатор Юлис и не думал сдаваться. Поднявшись на ноги, он громогласно возопил:
— Так вы, господин Аттил, обвиняете госпожу Юлису в самозванстве?
— Да! — не задумываясь, ответил тот.
— Тогда вам следует обосновать свои обвинения! — заявил Касс Юлис Митрор.
— Пусть докажет, что она внучка сенатора Госпула Юлиса Лура! — после короткой заминки выпалил собеседник.
— У Сената уже есть свидетельство господина Итура Септиса Даума о том, что эта девушка является его племянницей, — монотонно, словно читая скучную книгу, проговорил сенатор Юлис. — И если вы, господин Аттил, ставите под сомнения его слова, значит, обязаны привести свои доводы.
Он обвёл взглядом притихшие трибуны.
— Доказывать должен тот, кто обвиняет. Разве не на этом принципе основано применение законов в Радланской Империи?
— Доказательства будут! — огрызнулся оппонент.
— Вот когда будут, тогда и посмотрим, — усмехнулся сенатор. — А пока эта девушка имеет полное право носить имя Ника Юлиса Террина.
Поскольку больше замечаний не последовало, терпеливо дожидавшийся окончания перепалки викесарий негромко заговорил:
— Прежде чем рассматривать прошение господин Итура Септиса Даума, некоторые из отцов-сенаторов выразили желание встретиться с его племянницей и задать ей несколько вопросов.
Подслеповато щурясь, Косус Квант Спурий окинул взглядом трибуны.
— У кого-нибудь есть возражения против того, чтобы заслушать эту девушку?
— Делать нам больше нечего, кроме как слушать россказни всякий подзаборных… бродяжек! — громко, чтобы все слышали, проворчал Сцип Аттил Кватор.
— Сенат — не место для сказок! — поддержал его сосед.
— Нельзя принять верного решения, не составив прежде собственного представления о предмете, — наставительно заговорил пожилой, изрядно обрюзгший сенатор, чья просторная белая туника, казалось, едва вмещает массивное округлое чрево. — А для этого необходимо знать о нём как можно больше. Пригласите госпожу Юлису.