"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Мысленно выругавшись, она инстинктивно дёрнулась, пытаясь отвернуться, но тут же сообразила, что точно такие же пятна у неё на боках и спине.
За последние дни тяжёлый пояс с деньгами, который арестантка носила не снимая, успел основательно натереть кожу. Именно на эти болезненно-розовые следы раздражения и уставилась Кирса, видимо, пытаясь сообразить: что же это такое?
Стараясь ничем не выдать своего беспокойства, госпожа, тем не менее, знаком приказала невольнице поторопиться.
Понимающе кивнув, та отставила в сторону амфору и метнулась к корзине за новым платьем. Несмотря на явно неподходящую обстановку, Риата, перед тем как помочь хозяйке одеться, продемонстрировала ей обновку.
Как та и заказывала, новое платье смотрелось скромно. Привычный длиннополый фасон, узкий матерчатый пояс и короткие до середины предплечья рукава. Однако из-за добротной ткани оно не выглядело слишком убого, но, самое главное, на нём отсутствовали разного рода подозрительные пятна, и оно ещё не походило на прокрученную через мясорубку тряпку.
Оправив подол и ворохнув печами, примеряясь к не обношенной одежде, Ника кивнула сокамерницам.
— Всё, отдайте сукно Риате.
Едва проститутки опустили импровизированную ширму, девушка с достоинством поклонилась насупленному смотрителю тюрьмы.
— Спасибо, господин Акв. Благодетельная Нона, покровительница слабых женщин, щедро вознаградит вас за такое благородство.
— Вы закончили? — хмуро поинтересовался эдил, хотя арестантка могла поклясться, что её слова явно пришлись мужчине по душе.
— Уже скоро, — заверила его Ника. — Надо только немного причесаться. Всё-таки я предстану перед лучшими людьми Этригии.
Криво усмехнувшись, собеседник демонстративно скрестил руки на груди, всем видом показывая, что долго ждать он не намерен.
Пока хозяйка любезничала с тюремным начальством, невольница, сложив полотно, постелила его на край лежанки, чтобы госпожа не испачкала новое платье.
Усевшись, девушка поставила корзину на колени и в то время, как рабыня расчёсывала грязные, слипшиеся волосы, отыскала прикрытые тряпками пояс и кинжал.
Не вынимая их, она осторожно разрезала остро отточенным лезвием кушак примерно напополам, аккуратно свернув каждую часть. Одну засунула поглубже, вторую оставила сверху.
Данные манипуляции приходилось проделывать под пристальным взглядом внимательных и недоброжелательных глаз, стараясь сохранять на лице спокойно-отрешённое выражение, хотя сердце работало со скоростью матричного принтера.
А вот её адвокат никак не мог скрыть охватившего его беспокойства. Он уже начал нервно топтаться на месте, словно школьник у закрытой кабинки туалета.
Поймав его бегающий беспокойный взгляд, подзащитная ободряюще улыбнулась. В ответ Олкад выразительно кивнул в сторону выхода.
— Поторопись! — прикрикнула Ника на невольницу. — Просто заплети косы и всё. Сейчас не время думать о красоте причёски.
— Слушаюсь, госпожа, — привычно отозвалась Риата.
Новая тёмно-коричневая накидка тоже выглядела более чем скромно, зато по размеру мало уступала плащу, закрывая плечи и спину.
Прикрыв голову, девушка, достав из корзины завёрнутые в тряпочку лепёшки и продемонстрировав их смотрителю тюрьмы, улыбнулась.
— Надеюсь, вы не будете возражать, господин Акв?
— Ешьте, — пренебрежительно махнув рукой, эдил уставился на торопливо собиравшую вещи рабыню.
Стараясь отвлечь от неё внимание, арестантка вежливо поинтересовалась:
— Как долго ещё ждать суда, господин Акв?
— Скоро начнётся, — усмехнулся собеседник. — Госпожа Юлиса… Или как вас там на самом деле?
— Так и есть на самом деле, господин, — заверила Ника.
Заскрипели петли, выпуская Риату, нагруженную полной корзиной и пустой амфорой. Пока смотритель тюрьмы возился с замком, невольница успела что-то шепнуть переволновавшемуся адвокату. Выслушав, тот с явным облегчением выдохнул и, коротко кивнув своей подзащитной, вытер выступивший на лбу пот.
При этом она успела заметить, что кисть правой руки выглядит слегка распухшей, а на костяшках пальцев содрана кожа.
 
"Ого! — усмехнулась про себя девушка. — Юрист, кажется, успел вчера с кем-то подраться. Надо бы как-нибудь аккуратно узнать: из-за меня или сам по себе?"
Оглядев на прощание узницу с ног до головы, эдил одобрительно хмыкнул. Едва смотритель и сопровождавшие его лица вышли, из глубины тюрьмы раздался зычный голос.
— Эй ты, богохульница! Чего это они к тебе припёрлись всей кучей?
Проигнорировав вопрос, Ника посмотрела на сокамерниц.
Наклонившись к самому уху подруги, Кирса что-то рассказывала, помогая себе движениями рук.
Глаза у Вилпы потихоньку лезли на лоб, а нижняя челюсть наоборот стремительно опускалась. Натолкнувшись на пристальный взгляд девушки, она быстро захлопнула рот, резко ткнув локтем приятельницу. Та замолчала и, зло ощерившись, втянула голову в плечи.
В этот момент любопытному заключённому ответили из соседней камеры.
— Эдил ей баню устроил, чтобы она на суд чистенькой пришла!
— Богачам везде хорошо, — поддержал разговор товарищей по несчастью третий голос. — Мы тут голодаем, а этой аристократке рабыня каждый день жратву таскала!
— Заплати, и тебе принесут! — насмешливо фыркнул четвёртый узник. — И баню со шлюхами устроят!
— Да хоть зад подставят! — поддержал первый.
Арестанты дружно заржали, хотя сквозь смех ясно слышалось горечь и обида.
Благополучно пропустив весь этот диалог мимо ушей, Ника, не спуская глаз с нахохлившихся проституток, чем-то похожих на приготовившихся к прыжку облезлых, помойных кошек, нашарила присыпанный соломой кинжал.
— Чего это с вами? — растянула она губы в подобие улыбки. — Лучше съешьте лепёшки, пока на суд не повели. Я так понимаю: кормить нас здесь больше не будут?
— Нет, госпожа Юлиса, — настороженно усмехнулась Вилпа.
— Тогда тем более надо поесть, — наставительно проговорила Ника, и поставив ногу на край лежанки, приподняла подол, демонстрируя закреплённые на ноге ножны.
— Ловко придумано, — одобрительно кивнула Кирса. — А стражники знают?
— Хочешь им рассказать? — вскинула брови девушка.
— Почему бы нет? — проститутка встала, с наглым вызовом глядя на сокамерницу. — И про оружие, и про то, что ты под платьем прятала.
— Так чего эдилу не сказала? — издевательски усмехнулась путешественница, уже догадавшись, что шлюха не выдала её из-за элементарной трусости. Видимо, в уголовной среде любого из миров не поощряется открытое сотрудничество с властями, и другие заключённые могли неправильно понять благородный порыв уличной жрицы продажной любви.
Вернув клинок в ножны, Ника аккуратно оправила платье.
— А сейчас поздно. Дорога жертва к празднику.
— Так у тебя там в самом деле что-то было? — ошарашенно охнула Кирса, переглянувшись с Вилпой.
— Может было, — тем же тоном ответила девушка. — А может нет? Теперь-то какая разница?
Не сказав больше ни слова, она аккуратно присела на краешек лежанки и приготовилась терпеливо ждать. Узники всё ещё лениво переговаривались, жалуясь на богатеев, аристократов, начальников и всеобщую несправедливость жизни.
Сокамерницы жадно лопали лепёшки, бросая в сторону Ники взгляды, где явная злоба мешалась со скрытым восхищением. А арестантка мысленно готовилась к предстоящей схватке. И пусть оружием в ней послужат не кинжал и копье, а ум и находчивость, от этого она не перестанет быть менее опасной.
Как часто случается в подобных случаях, ожидание тянулось нестерпимо медленно, но тем не менее девушка вздрогнула от неожиданности, когда вновь хлопнула входная дверь, наполнив тюрьму лязгом доспехов и грубыми голосами.
Вытянувшись в струнку, она напряжённо прислушивалась к происходящему. Судя по всему, перед тем как вести на суд, узников связывали, а подобная перспектива не могла не настораживать.
Слух её не подвёл. Когда за решёткой опять появился эдил, на этот раз в сопровождении стражников и незнакомца с унылой физиономией в коричневом плаще, сокамерницы дружно, как по команде, посмотрели на Нику, словно уступая ей право первой покинуть их общее узилище.