"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Она задала ещё несколько вопросов, в основном касавшихся бытовых условий проживания Лация Юлиса Агилиса и его дочери у варваров. Разумеется, девушка многое приукрасила, превратив убогую хижину в аккуратный двухкомнатный домик. Но в остальном попыталась оставаться честной. Особенно поразило Тервию описание горячей ванны в святилище Детей Рыси. Причём о культовом значении пещеры Ника «по забывчивости» умолчала.
От дальнейших расспросов её спас рынок. Войдя на заполненную торговцами площадь, супруга морехода на какое-то время потеряла интерес к спутнице, сосредоточив внимание на предлагаемых продуктах. Чего тут только не было! Капуста, морковь, лук, чеснок, репа, ещё какой-то корнеплод — то ли редька, то ли свёкла. Разнообразная зелень, яблоки, арбузы, вишни, виноград и даже гранаты с абрикосами. Несмотря на то, что овощи и фрукты, мягко говоря, не впечатляли своими размерами, рот Ники наполнился слюной. Захотелось всего и побольше. Торговцы поздравляли Тервию с возвращением мужа, наперебой предлагая всё самое свежее, сладкое, лучшее.
Благосклонно кивая, женщина не забывала торговаться. Вскоре один из рабов, которых она взяла с собой, ушёл, сгибаясь под тяжёлой корзиной.
— Тронешь хоть виноградину, — тихо, но грозно предупредила хозяйка. — Всю шкуру спущу!
— Что вы, госпожа, — затянул привычную песню молодой невольник с копной нечёсаных рыжих волос. Но Тервия хлёсткой пощёчиной заставила его замолчать. — Пошёл!
Вокруг сновали люди, продавали, покупали, просто глазели. Но эта маленькая сценка не заинтересовала никого.
«Дело привычное, — хмыкнула про себя Ника. — Хозяйка наказала нерадивого раба. Чего тут удивительного?»
Зерновые ряды они прошли не останавливаясь, хотя и здесь продавцы поздравляя Тервию с благополучным возвращением консула, предлагали пшеницу, фасоль и горох с бобами.
Послышались крики, блеяние, визг. Пахнуло свежей кровью и навозом. За непонятно как затесавшейся здесь лавкой, где торговали рогожей из лыка, начиналось царство мясников. Сидевшие в клетках куры и утки громко возмущались своим заключением. Их более невезучие товарки, лишённые головы и перьев, висели на тонких верёвочках. В загончиках хрюкали странно-волосатые свиньи, похожие на кабанов, только толще и ленивее. Живые овечки соседствовали с прилавками, где уже лежали разрубленные туши. Покупатели, продавцы и живой товар всё время кричали, и приходилось сильно напрягать слух, чтобы расслышать друг друга.
Тервия долго и придирчиво перебирала разложенные куски баранины, не стесняясь сама ощупала маленького, визжащего поросёнка, тут же потребовав заменить его на другого. Свинке связали ноги и уложили в мешок, а потом опустили на дно корзины, которую держал второй раб.
Рыбы — существа молчаливые, а вот торговки ими оказались на редкость крикливыми созданиями. Зато какие только дары моря не лежали в их корзинах и на прилавках! Всяческая рыба, разнообразных форм и размеров, большинство из которых Ника видела первый раз в жизни. Моллюски в раковинах, какие-то ракообразные, даже осьминоги! И всё густо пересыпано солью и крапивными листьями. Почему-то торговали всем этим изобилием преимущественно женщины. Увидев Тервию, они по примеру своих коллег принялись поздравлять жену консула с возвращением мужа, за одно активно расхваливая свой товар. Но супруга морехода, не останавливаясь, упрямо двигалась к своей цели. Которой оказалась сухая, ведьмообразного вида старушенция в кожаном фартуке поверх хитона и с тощим пучком седых волос, закрученных выцветшей лентой на маленькой обезьяньей головке. Возле неё под навесом стояли две бочки, в которых что-то лениво шевелилось.
— Госпожа Картен решила побаловать мужа лучшими угрями в Канакерне?
— Да, свежие ли они у тебя, Бриса? — подходя, спросила Тервия.
— Ха! — обиженно выдохнула продавщица. — Вот, смотри!
С этими словами старуха, бестрепетно сунув руку в тёмную воду, рывком вытащила толстую, зеленовато-бурую змею!
Вздрогнув, Ника невольно попятилась. Существо, похожее на кусок шланга, яростно извиваясь, скалило совсем не змеиную пасть, полную маленьких, треугольных зубов. Да это же рыба! Вон и плавники трепыхаются сразу за жабрами. Девушка, сильно не любившая всяких ядовитых гадов, облегчённо перевела дух.
— Самый большой? — деловито осведомилась супруга консула-морехода.
— Есть и побольше, — усмехнулась Бриса. На сей раз она опустила руку в бочку почти по плечо и вытаскивала рыбу с явным усилием.
Сей экземпляр выглядел и вёл себя гораздо солиднее.
Тервия удовлетворённо кивнула. Продавщица бросила почти метровую рыбину на прилавок, и пресекая её попытки уползти, начала торговаться. После короткой перебранки деньги ушли старухе, а угорь составил компанию всё ещё повизгивавшему поросёнку.
Женщина тут же отправила домой второго раба, строго наказав передать Кривой Ложке, что рыбу надо немедленно опустить в воду.
— Поторопись, — напутствовала невольника рачительная хозяйка. — Если угорь сдохнет, я прикажу тебя высечь!
— Да, госпожа, — ответил немолодой мужчина затравленного вида, и Ника узнала голос болтавшего с мореходом доносчика.
— У вас там были рабы, госпожа Юлиса? — вдруг спросила Тервия, глядя ему вслед.
— Нет, госпожа Картен, — покачала головой девушка. — Варвары ещё так далеки от цивилизации.
— Тогда вы ещё не знаете, сколько хлопот доставляют эти бездельники! — она свирепо посмотрела на притихшую Мышь, не удостоив взгляда стоявшую рядом Риату. — Чуть недосмотришь, обязательно что-нибудь своруют или испортят.
— Тит Турий Плавст, живший триста лет назад, говорил, — решила блеснуть эрудицией Ника. — «Имеющий раба, имеет врага».
— Неглупый человек был, — уважительно хмыкнула собеседница.
— Ещё бы, — поддержала её девушка. — Сенатор, один из богатейших людей своего времени.
— Ну, он давно умер, а у нас ещё столько дел, — решительно сменила тему Тервия. — Надо зайти к Сассе Луиле и попросить у неё повара.
— Который умеет замечательно готовить угря? — усмехнулась спутница.
— Да, да, — величественно кивнула супруга морехода и зашагала между прилавками так быстро, что Нике осталось только покорно следовать за ней.
Выйдя с рынка, Тервия сбавила шаг, и обернувшись, поинтересовалась.
— У вас странная причёска, госпожа Юлиса. Так принято у варваров Некуима?
— Нет, — покачала головой та. — Женщины там носят две косы, девушки — три. А у меня слишком мало волос, чтобы уложить их правильно. Они вылезли, когда я болела, и ещё не успели отрасти как следует.
— Мне так жаль, госпожа Юлиса, — вздохнула собеседница. — Но девушке вашего положения так ходить не подобает. Купите парик. В нашем городе есть замечательный мастер. Я поговорю, и он сделает вам скидку.
— Вряд ли это так необходимо, — покачала головой путешественница. — Пока я доберусь до Империи, волосы отрастут настолько, что их можно будет уложить в приличную причёску.
— Как хотите, — с недовольной гримаской пожала плечами Тервия.
До дома Сассов добрались быстро. Внешне он мало чем отличался от жилища Картенов. Разве что краска на воротах давно облезла, да отсутствовала металлическая табличка с именем хозяина. А вот деревянный молоточек висел.
Внутри отличия бросились в глаза сразу. Роль привратника исполнял угловатый подросток с испуганным выражением на глуповатом лице. Судя по бьющему в нос запаху, он же ухаживал за скотиной, чьё хрюканье доносилось из покосившегося скотного двора.
Под ногами оказался не камень, а утоптанная земля, по которой сновали мелкие, невзрачные куры. Однако, открытая галерея имелась, и по ней торопливо шла очень толстая дама с самым радушным выражением на широком и плоском лице с маленьким, вздёрнутым носиком, утонувшим среди жирных щёк.
— Тервия! — всплеснула она дряблыми, белыми руками, будучи второй, кто при Нике назвал жену консула по имени. — Как хорошо, что ты заглянула! Хвала богам, твой муж вернулся. Теперь он защитит…
Толстуха запнулась на полуслове, уловив какой-то знак гостьи, и неуклюже закончила: