"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Конечно, тот сильно удивится, когда вместо письма от госпожи Юлисы увидит её саму, но вряд ли откажет в помощи. Кажется, младший сын императора искренне считает его другом. Остаётся надеяться, что Сциний думает так же.
Значит, остаётся только провести пару дней в городе, который она почти не знает, но где за её голову объявлена солидная награда. Задачка та ещё.
Девушка вышла на маленькую площадь, образованную пересечением трёх улиц. Посредине располагался небольшой фонтанчик в виде стоявшего в центре круглого бассейна резного каменного столба, из четырёх граней которого били струи воды.
Женщины в покрывалах, рабы и рабыни подставляли под них узкие горлышки кувшинов, а самые нетерпеливые зачерпывали прямо из водоёма, где во всю резвились жуки-плавунцы и прочая водяная мелочь.
Напившись из сложенных лодочкой ладоней, Ника устало присела на каменный бортик бассейна и почувствовала, как от обрушившихся на неё переживаний колени начинают мелко и противно дрожать. С трудом задавив корёжущую сознание истерику, она задумалась.
Благодаря размерам и многочисленному населению, по столице Империи можно долго бродить целыми днями, не привлекая к себе внимания. Отдыхать на нагретых солнцем ступенях храмов и портиков, покупать еду у разносчиков или зайти в трактир. Однако на ночь просто необходимо найти хоть какое-то пристанище. Под открытым небом здесь спят только бродяги, нищие и прочий деклассированный элемент, оказаться среди которого племяннице регистора Трениума совсем не хотелось.
Она машинально нащупала висевший на поясе маленький кошелёк с медью и серебром. Полученное от Вилита золото покоилось на дне "тревожной сумки".
На первое время денег более чем достаточно. Можно даже снять вполне приличную комнату на постоялом дворе или даже в гостинице. Вот только идти туда опытная путешественница опасалась, зная, как в подобного рода заведениях привлекает к себе внимание одинокая женщина.
Так ничего и не придумав, она направилась к ближайшему рынку, где долго бродила между рядов, прежде чем купила небольшую аккуратную корзину. Всё же с сумками здесь чаще всего ходили мужчины.
Зная, насколько запутана планировка города, и опасаясь заблудиться среди бесчисленных улочек и переулков, девушка старалась не отклоняться далеко от того маршрута, которым принц вёл её от Ипподрома.
Раза три к ней пытались приставать мутные личности в разной степени опьянения. Дважды удалось спастись бегством, а на третий, когда прыщавый юнец, одетый с претензией на элегантность, попытался схватить её за локоть, пришлось двинуть кулаком по наглой, усыпанной красными точками роже, и пока резвый отрок пытался кричать, шлёпая разбитыми губами, поспешно скрыться в переулке.
Вновь оказавшись на широкой улице, Ника разузнала дорогу к ближайшему форуму. При большом скоплении народа увеличивалась вероятность быть узнанной, зато там мужчины вели себя гораздо приличнее. Да и толпа на площади в полдень заметно редела. Кто-то уходил обедать домой, кто-то к друзьям, но большинство разбредались по окрестным трактирам. Не обременённые излишними средствами ели прямо на улице.
Купив у разносчика пирог с ревенем и корявый глиняный стакан с разведённым вином, беглая преступница уселась на ступенях портика неподалёку от группы бедно, но чистенько одетых мужчин, сопровождавших скудную трапезу оживлённой беседой на философскую тему.
До слуха устало жующей девушки то и дело доносились слова: "общественное благо", "сущность бытия", "нравственные основы".
Перед ней остановился благообразного вида старичок с солидного вида деревянной кружкой в одной руке и лепёшкой в другой.
— От чего вы скучаете одна, госпожа? — спросил он, поблёскивая блудливыми глазками.
— Мужа жду, — ответила Ника с набитым ртом. — Сказал, что в полдень придёт.
— И кто же ваш уважаемый супруг? — поинтересовался собеседник, явно намереваясь присесть рядышком.
— Отставной десятник из Арадского лагеря, — со значением проговорила Ника. — Мы лавку в Наполе купили, а здесь по делам.
 
Видимо, связываться с бывшим легионером старому ловеласу не захотелось, потому что, учтиво раскланявшись, он вальяжно направился к стайке философов.
Криво усмехнувшись, девушка ещё немного посидела, вернула торговцу миску, получив обол задатка, и неторопливо зашагала с площади.
Прогулка явно затягивалась. Беглая преступница очень устала, несмотря на то, что ещё несколько раз присаживалась отдохнуть, но по-прежнему не могла определиться с ночлегом.
"Насколько проще мужчинам! — раздражённо думала самозванная племянница регистора Трениума, шлёпая подошвами сандалий по каменной мостовой. — У них никто ничего не спрашивает, к ним не пристают. Они спокойно шатаются повсюду, без проблем снимают комнату или даже целую квартиру, и никто ничему не удивляется. Нет, все эти приключения, подвиги и попаданства — дело не женское. Окажись на моём месте парень, он мог бы легко стать охотником племени Детей Рыси, и никому бы в голову не пришло навязывать ему жену. А если бы вернулся — давно бы заправлял в родовом имении Юлисов, а не шарахался по подворотням из-за какого-то дурацкого подложного письма".
Одна за другой закрывались лавки. Появились группки праздношатающихся горожан. Над дверями в трактиры и прочие увеселительные заведения зажигали фонари или просто плошки с плавающим в масле фитилём, чьи манящие огоньки путеводными звёздами звали жаждущих приобщиться к дарами Диноса и Диолы. Изредка в толпе мелькали крикливо размалёванные лица жриц и жрецов продажной любви.
Ника знала, что больше всего разнообразных "гнёзд разврата" располагается в регисторе Радианий на противоположном берегу Флумины, хотя и в других районах города их тоже хватало.
Закон запрещал проституткам приставать к добропорядочным гражданам. Не разрешалось каким-либо образом мешать, либо, упаси небожители, хватать за руки или одежду, чересчур агрессивно предлагая свои услуги. Так что эксплуататорам человеческих страстей и пороков оставалась только визуальная реклама. Больше открывавшая, чем прикрывавшая одежда, соответствующий макияж. Иногда кто-нибудь из них начинал громогласно расхваливать свои достоинства или перебрасываться непристойными репликами.
Изображая почтенную мать семейства и добродетельную супругу, задержавшуюся где-то по важным делам, беглая преступница шла чуть быстрее остальных, не забывая горбиться и прикрывать накидкой лицо.
Впереди двое юношей, почти подростков, отчаянно торговались с блудливо улыбавшейся куртизанкой лет тридцати, очаровательно раздетой в короткий хитончик с многочисленными разрезами.
— За десять риалов тащиться в твою кишащую клопами халупу?! — ломающимся баском возмущался очень молодой человек в зелёном плаще поверх застиранной туники.
— Всего по пять с каждого, добрые господа, — хрипло, как простуженная кошка, промурлыкала проститутка. — Я не какая-нибудь призаборная меретта. Я предлагаю изысканные удовольствия для знатоков и обслужу вас обоих сразу. Клянусь Диолой, вы познаете истинное наслаждение на мягком ложе, усыпанном лепестками роз!
Юнцы переглянулись. У того, который пока помалкивал, непроизвольно дёрнулся кадык на тощей, цыплячей шее.
Судя по внешнему виду, родители жаждущих поскорее приобщиться к радостям взрослой жизни пацанов никак не могли принадлежать к числу хорошо обеспеченных граждан.
Заинтересовавшись разговором, Ника остановилась, и опустившись на корточки у стены дома, стала торопливо перевязывать ремешки сандалий.
— Семь риалов! — выпалил тот юноша, кто торговался.
— И двадцать оболов! — в отчаянной надежде добавил приятель.
Поскольку вечер ещё только начинался, проститутка, видимо, надеялась заполучить более щедрых клиентов, поэтому презрительно скривившись, тряхнула короткими, как у рабыни, густо выкрашенными хной волосами.
— Там подальше, на углу, Кривая Пика стоит. Она вас и за медяк уделает. Идите отсюда, не мешайте работать!