Звезда погибели

— Привет. — Тейлор поздоровался первым и замолчал, словно не зная, как продолжить.
— Привет. — Нейна тоже не понимала, что говорить дальше. Все дни после совместной ночёвки в лазарете, она убеждала себя, что помощь и интерес Эддерли не были искренними. Да и отношение Шелли усилило этот настрой. Но сейчас, глядя на него, она чувствовала приятное тепло. И не хотела спугнуть это ощущение.
— Давай провожу до комнаты, — Тейлор подошел ближе, и Нейне пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо. Красно-коричневая ученическая мантия удивительно шла ему. Он словно весь был как сдерживаемый огонь, яростная стихия под жестким контролем, и это... волновало.
— Я в лазарет. Сегодня ночую там, — собственный голос показался ей каким-то дрожащим и странным. Она очень необычно себя чувствовала.
Тейлор отступил на шаг и повернулся к выходу в сторону административного крыла. Облегчение пополам с сожалением. Нейна так и не поняла, чего было больше.
— Значит, поговорим по дороге, — они шли рядом так близко, что полы их мантий иногда соприкасались, и это почему-то казалось значимым.
— О чём поговорим? — никаких идей о том, что мог сказать ей Тейлор, не было, но сердце стучало часто-часто, и смутные, несформулированные надежды заметались в голове, заставляя сбиться с шага.
— Я уезжал в город по делам, и там навёл справки. Удивительно, но узнать, что случилось в академии, проще находясь за её пределами. В общем, я расспросил про Беннета. Очень странная история.
В любой другой момент Нейна была бы рада этой теме. Ясность относительно произошедшего была не просто нужна, а жизненно необходима. Но сейчас рассказ про воздушника-старшекурсника не вызывал ничего кроме досады. А Тейлор продолжал, не замечая перемены в её настроении.
— Ещё с первого курса, я понял, что многие адепты знакомы с ним лично, думают, он учится на курс младше или старше, но никогда не с ними вместе. А архивы говорят, что Джеймс Беннет погиб восемнадцать лет назад, когда испытывал заклинание иллюзии и воздушной волны. Понять не могу, как при этом можно погибнуть. Покровительствующая стихия должна была его защитить, а заклинание иллюзии само по себе безобидно.
У Нейны заломило в висках. Снова возник образ исчезающего в чёрном пламени Джеймса, ужас в его глазах. Успокаивающие чары трещали по швам, не справляясь с напором чувств. Она потёрла лоб рукой, но это не помогло. Попыталась сосредоточиться на разговоре и спросила.
— Как это возможно? — коридор расплывался перед глазами, дышать было тяжело, но Нейна боролась со слабостью.
— Вероятно, он призрак, но материальный. Это единственное объяснение. На городском кладбище есть могила, и по остаточному фону тёмный маг определил, что тело на месте, — голос Эддерли звучал всё глуше и глуше, словно он отдалялся, и догнать его было невероятно сложно. Она рванула вперёд, но ноги заплетались. Откуда-то донеслось: — Нейна? Что с тобой? — и всё пропало.
 
* * *
Волны целительной магии дарили тепло, умиротворение и радость. Нейна улыбнулась и открыла глаза. Тренькнул звоночек, сообщающий об изменении состояния пациента, и на секунду лазарет погрузился в тишину, а затем снова вернулся шум многочисленных голосов. Судя по всему, сегодня тут было очень людно.
— Пришла в себя, моя хорошая? — мэтресса Бринэн появилась словно по волшебству, прощупала пульс, запустила искры магии и получила ответ. — Как же ты так снова? Переживаешь из-за учёбы? — Нейна помотала головой. Занятия не были такими уж сложными, а сокурсники таким уж противными. Просто раздражающими. — Я буду настаивать, чтобы ты прошла процедуру контроля как можно скорее: без поддержки стихии организм не справляется.
Сонная мысль о невозможности этого запуталась в свежей паутине чар и потонула на дне сознания вместе с мыслями о смерти Джеймса Беннета, о вызове демона и о получении ответов на свои вопросы.
— Спи, моя хорошая, утром ещё поговорим, — мэтресса Бринэн собралась уходить, но Нейна успела спросить.
— А Тейлор? — она сама не понимала, что хочет узнать. В порядке ли он, где сейчас находится, или что случилось после её обморока. Сердце пропустило несколько ударов, пока целительница молчала.
— Принёс тебя, отказался от лечения и ушёл к себе. Лазарет сегодня переполнен, — мэтресса нетерпеливо стукнула носком туфли по полу и спросила: — Что-то ещё беспокоит?
Нейна помотала головой, хотя отпускать целительницу не хотелось. Её беспокоило. Ещё как беспокоило! Парень нёс её на руках, а она всё пропустила! Были бы силы, она бы поорала от немыслимой несправедливости. Как можно было это пропустить?! Он нёс её как в романах, и рука бессильно свешивалась вниз? Это было красиво? Он успел подхватить до того, как она встретилась с полом? Судя по тому, что ничего не болело, успел. Или Тейлор нёс её, перекинув через плечо? Но нет, такого быть не могло.
Мысли сначала бились, как мухи в паутине, но, как и назойливые насекомые, быстро потеряли силы и успокоились. Голос мэтрессы долетал из другого конца лазарета, снова скрывался в общем гуле, звенел металлом чуть ближе, опять отдалялся. Слова разобрать было трудно, да Нейна и не пыталась — сон утащил её во тьму.
 
* * *
В этот раз сон опять занес её в библиотеку. Джеймс сидел в середине пентаграммы перед расставленными на доске шахматными фигурами и о чём-то думал. Облегчение накрыло волной — он в порядке! Насколько это возможно, конечно. И тут же возникло возмущение, что она так сильно переживала. Образ привычного улыбающегося Беннета постепенно заслонял воспоминания о срыве в коридоре и успокаивал память, заставляя верить, что всё это был просто дурной сон.
— Ты умер! — Нейна бросила сумку на пол и обвинительно ткнула в призрака пальцем. Злости и страха не было, только обида.
— Конечно, ты же меня сожгла, — тот укоризненно посмотрел и покачал головой. Выглядел он совершенно так же, как прежде, словно и не было черного пламени.
— В смысле ты давно умер, мне куратор сказал и Тейлор. Твоё тело на месте — в могиле на городском кладбище, — Нейна нахмурилась, вспоминая подробности. — Ты погиб на преддипломной практике. Что-то про заклинания иллюзии. Как вообще можно погибнуть от заклинания иллюзии? — Нейна села на пол за пределами пентаграммы и усмехнулась обстановке: всё выглядело так, как будто она вместо демона вызвала воздушника. — Ты призрак? Почему не сказал? И что с тобой сейчас? Я тебя развоплотила? Ты снишься мне из-за чувства вины или на самом деле в порядке?
— Ого, сколько всего, — Джеймс вскинул руки в притворном защитном жесте, словно на него не вопросы сыпались, а книги с полок. — Нет, не развоплотила, точнее, на время вывела из материальной формы, но сейчас я почти вернулся в прежнее состояние. И это не совсем сон, скорее способ общения, когда я не могу прийти в реальности, — призрак замолчал, пожал плечами, словно сам с собой согласился, и продолжил: — А почему не сказал, что призрак... Наверное, потому же, почему ты никому не говоришь о своих предположениях про происхождение. Кто-то боится, кто-то чрезмерно интересуется, кто-то хочет использовать, а кто-то попросту не верит. В общем, дружеского общения после этих новостей не выходит.