Выбор

Морозов его перебил, закончив фразу: —… писать мемуары
Оба рассмеялись.
Морозов с оттенком сарказма в голосе спросил: — И на ком граф Забела решил жениться?
— На девице Столич, — просто и без тени шутки ответил Забела
— Ничего себе, — едва ли не присвистнул Морозов, и когда вы успели сговориться? А как же твои чувства к Ирэн?
— Ирэн, — мечтательно произнёс Забела, — Ирэн — это мечта, а мечты не должны сбываться. Она никогда не полюбит меня так, как эта девочка, Столич, она будет мне позволять любить её, и мне придётся вечно делить её с призраком Виленского. А с призраками, сам знаешь, тяжело тягаться.
— Ты сам-то, что решил? — спросил Забела Морозова, — поедешь в Никольский?
— Да, поеду, профессоров провожу, и с Ирэн увижусь, — ответил ему Морозов
Забела не стал спрашивать друга о том, что тот спросит у Ирэн и так было ясно, зачем лишний раз бередить «рану».
Выехали на рассвете, погода стояла сухая, ехали налегке, профессоров отправили железной дорогой, по которой наконец-то пустили пассажирские вагоны. Теперь угрозы со стороны Ширванского ханства не было. Но сами всё равно поехали через перевал, решили в пути поохотиться и, пока будут ожидать профессоров, объехать несколько деревень, выполняя обещанное Ирэн, которая, зная, что они скоро поедут попросила их ещё раз, последний, опросить местных о Виленском.
Остановились в приграничной деревне, которая была первая после спуска с горы. Оставили там лошадей и полезли обратно в гору охотится на горных косулей.
Гонялись почти полдня, даже у Батыра вывалился язык от усталости. Наконец им удалось загнать одну, и Забела, дав команду Батыру стоять, уже приготовился к прыжку, но первым к косуле подобрался другой человек. Он ловко кинул верёвку, овившуюся вокруг длинной шеи.
Мужчина был одет как крестьянин, или охотник, на голове у него была крестьянская шапка, лицо закрывала густая борода, тёплый картуз, и широкие штаны, заправленные во что-то наподобие высоких чуней, но на плотной подошве.
— Эй, ты, —возмущённо крикнул Забела, тем самым ещё привлекая внимание Морозова, — это моя добыча
И услышал в ответ очень знакомый голос:
— Не поймал, значит не твоя
Забела замер, стараясь всмотреться в лицо человека, посмотрел на Батыра, который не рычал, хотя на чужих всегда реагирует. Между тем мужчина, быстро и умело связав косулю, уже забросил её на плечи и развернулся уходить по одной ему ведомой тропе
— Сергей? — удивлённо крикнул Забела
Мужчина вздрогнул, но не остановился
Морозов побежал за ним, догоняя:
— Да стой же ты!
Мужчина остановился, сбросил косулю с плеч, руку положил на ножны кинжала на поясе:
— Чего надо?
Вместо ответа Забела сдёрнул с мужчины шапку и из-под тёмных бровей на него взглянули знакомые зелёные славянские глаза.
Теперь Забела не сомневался, перед ним стоял барон Сергей Виленский.
Мужчина наполовину вытянул кинжал из ножен и угрожающе произнёс
— Ты что творишь?
— Сергей, ты что, не узнаёшь меня? Это же я Андрей, — недоумённо спросил Забела.
Но мужчина, не выпуская рукоять кинжала из руки, продолжал смотреть настороженно. В этот момент из-за дерева появился Морозов и мужчина, сделав шаг назад, так и не впустив рукоять кинжала сказал:
— Идите своей дорогой, я не хочу драки, но косулю не отдам
Морозов тоже застыл, ошарашенно глядя на Виленского
— Сергей?
— Нет, меня зовут Георгий, — буркнул он и отпустив, наконец-то кинжал, снова взвалил косулю себе на плечи.
— Ты посмотри, он снова уходит, и не меньше пяти пудов тащит, силён, а мы тут с ног сбились, всей империей его ищем, — Забела не понимал, что могло произойти с Виленским, что он будто бы другой человек.
— Тут что-то не так, — задумчиво проговорил Морозов, и добавил, — пошли за ним
— Ага, — шутливо отозвался Забела, — ты видел, он чуть что, сразу за свой кинжал хватается.
И они, позабыв про охоту, двинулись по той же тропе, что и Виленский, называющий себя Георгием.
Они шли в отдалении, и мужчина их не замечал, хотя пару раз оглянулся. Но у Забела с Морозовым было преимущество, он спускался вниз, а они находились выше, поэтому у них обзор был гораздо удобнее.
Вскоре горный лес начал редеть, спуск становился всё более пологим, и невдалеке показалась небольшая деревушка. Даже не деревушка, а так, хуторок. Всего домов пять. Туда-то и направился Виленский.
Подождав, пока он скроется за высокими воротами одного из дворов, Морозов и Забела переглянулись.
Морозов сказал:
— Нужен кто-то из местных, кого можно порасспрашивать.
Забела жутковато улыбнулся, и друзья стали ждать.
Вскоре им повезло, на дороге с другой стороны показалась небольшая телега, на ней сидел и дремал старик.
Оставив Батыра в пролеске, осторожно, чтобы старик их не заметил, они словно тени выскочили из кустов, окружавших дорогу и уже скоро старик сидел напротив и, «впечатлённый» озвученными «перспективами», вернее даже сказать последствиями, если он продолжит молчать, рассказал интересную историю:
'На хуторе жили четыре семьи, в основном охотники. И вот у одной женщины, погиб сначала муж, на охоте его задрал горный волк, он только и успел, что доползти домой и умер на руках у жены. Главой дома стал сын. Но эта семья чем-то провинилась перед богом и вскоре сын пошёл на охоту и наткнулся на медведя. Его нашли потом в расщелине, куда он упал, убегая от хищника. Сына звали Георгий.
А несколько месяцев назад, женщина шла от своей сестры и нашла человека, раненного, он умирал. Она забрала его себе, выходила, а когда он очнулся, выяснилось, что он не помнит кто он и откуда. Ни имени, ни прошлого. И женщина решила, что бог вернул ей сына, она со всех взяла клятву, что все будут говорить, что это её сын.'
Оказалось, что имперские солдаты приезжали на этот хутор в поисках Виленского, но не нашли, потому что все говорили, что в доме Георгий.
Морозов и Забела переглянулись.
— Вот так история, — пробормотал Забела, и обратился к Морозову, —что думаешь?
— Думаю, что нельзя его здесь оставлять, — сказал Морозов, — Ирэн нам не простит, да я и сам себя не прощу, если просто так уеду.
— Тогда пошли, что ли, — обречённо сказал Забела, —будем разговаривать, надеюсь он нас не убьёт сразу
Всё с тем же стариком, сидя у него на телеге они въехали в высокие ворота.
Старик им показал на дом, где жила женщина, спасшая Виленского. Друзья подошли к дому и постучали, дверь им открыла высокая сухая пожилая женщина в чёрном.