Выбор

Услышав вопросы Морозова все остановили коней, но один, спешившись произнёс:
— С кем имею честь и по какому праву спрашиваете?
Но Морозов не успел ответить, потому что, сминая траву на вытоптанную лошадьми полянку выскочил Батыр, сначала по-дружески «боднул» Морозова, а потом прижался боком к Ирэн, подставляя ей под руки огромную голову.
Вслед за Батыром на коне подъехал и его хозяин. Граф Забела широко улыбался:
— Вот ты мастер, Яша, значит вытащил всё-таки нашу Ири? А хана с его братом тоже ты?
Морозов нахмурился:
— Что значит тоже я? Не понял.
Когда Забела рассказал, что буквально рано утром прилетел голубь с сообщением от одного из агентов Стоглавой, что Мустафа-хан и Ибрагим бек найдены убитыми в собственном дворце, то генерал Цициани и Забела приняли решение двинуть войско к столице Ширванского ханства, потому что в донесении ещё говорилось, что Бротта ввела военных в Баку.
— Яша-ага, брат, — раздался голос Али-Мирзы, — рад, что ты жив и здоров, а где…
Али-Мирза запнулся, увидев Ирэн, переодетую в мальчишку, улыбнулся и поклонился, приложив руку к груди: Дохтари-ханум, рад, что вы живы и в добром здравии.
Морозов уже включился в разговор:
— А когда корабли Ханидана подойдут?
— Сутки, максимум двое, если не будет попутного ветра, — ответил Али-Мирза
— Значит в течение суток мы один на один с Броттой? — снова задал вопрос Морозов
— Выходит, что так, — весело ответил Забела
А Ирэн подумала, что графу только бы подраться.
А ещё Ирэн видела, что Морозов тоже рвётся обратно в Баку и ему тяжело сделать выбор. С одной сторону, он должен отвезти её в безопасное место, а с другой все его товарищи едут на битву, и пока не придёт подкрепление с моря, неизвестно насколько тяжёлой она окажется.
И как бы Ирэн не хотелось вернуться в Стоглавую, тем более что граница была совсем рядом, но понимание того, что там остался Абу Сина и Равшана. И неизвестно что происходит сейчас во дворце, а там совсем юные жёны Мустафы-хана и, пусть хоть и вредная, но всё же тоже теперь несчастная, да ещё и в тягости, Эстер, и Ирэн предложила вернуться обратно в Баку.
Увидев благодарность в глазах Морозова поняла, что всё сделала правильно, хотя после пережитого больше всего хотелось вернуться домой к детям. Она скучала по семье, по родным, по своим делам, оставшимся без её присмотра. А ведь там и мыло и бумага, и храм.
Дорога обратно до столицы Ширванского ханства заняла пару часов для авангарда* и чуть более четырёх часов для пехоты с тяжёлым вооружением.
(*Авангардия — передовое (головное) временное формирование в вооружённых силах (армии и на флоте), которое выдвигается вперёд по движению войска или флота)
Казачья конница двигалась по городу, нигде не встречая сопротивления, небольшая заминка произошла только в районе ханского дворца, там уже успели обосноваться солдаты Бротты, но оставшиеся «без головы» алыпы хана продолжали защищать его имущество и гарем.
Подавить сопротивление броттов не составило большого труда. Да, по сути, и сопротивления-то никакого не было. Когда бротты увидели, что на них через площадь несётся целая кавалькада орущих и размахивающих страшными шашками казаков, то основная часть солдат побросали оружие и прижались крепостной стене дворца.
Быстро сломив вялое сопротивление остальных, авангард Стоглавой быстро рассредоточился по городу, расставляя посты и подготавливая город к приходу остальной армии.
И, конечно, никто такой подлости не ожидал, хотя давно бы уже пора привыкнуть, что таким государствам как Бротта плевать на остальных. Но внезапно с военного корабля Бротты раздался залп… прямо по дворцу.
Воины Стоглавой не могли ударить по кораблям, потому что всё тяжёлое вооружение только подходило к городу.
Часть солдат кинулась к дымящимся камням башни, в которую попали бротты. И в этот момент прозвучал ещё один залп.
Если бы Ирэн была рядом, что она бы точно сказала, что в этот раз эти сволочи попали как раз в женскую часть дворца, где находились жёны и дети Мустафы-хана, но Ирэн, к счастью, рядом со дворцом не было. Её оставили в одном из домов на въезде в Баку, под присмотром целой группы солдат.
Ирэн вздрогнула, услышав выстрел, но ей было некогда думать о том, что произошло, потому что несколько минут назад один из солдат привёл мальчика, лет восьми. Мальчика, говорящего по-русски.
— Как тебя зовут? — спросила Ирэн после того, как мальчишку накормили.
— Амир, — ответил мальчик
— А это точно твоё имя? — удивилась Ирэн и переспросила, — как тебя раньше звали?
— Михаил, — ответил мальчик
— Какое хорошее имя и оно тебе гораздо больше подходит, — улыбнулась Ирэн
— Они били, когда мы вспоминали свои имена, — сказал мальчишка, потом посмотрел на Ирэн и добавил, — но мы старались не забывать. Хотя совсем маленькие быстро забывали.
Ирэн сразу же уловила это «мы» и затаив дыхание, словно боясь спугнуть, появившуюся надежду спросила:
— А кто мы?
— Мы, — ответил Миша, — те, кого пригнали из Стоглавой, мы раньше жили в приюте при монастыре и нас забрали.
— А где сейчас остальные? — спросила Ирэн
— Так там, — махнул рукой мальчик, — когда начался шум на улицах, то нас всех собрали и заперли, — и вдруг Миша вскочил, — ой, я забыл, меня же послали за едой, они же там голодные сидят.
Посмотрел на стол, где оставалась еда и спросил:
— А можно я с собой возьму?
У Ирэн в горле появился комок, но она знала, что нельзя при ребёнке показывать слабость, он должен знать, что рядом сильные взрослые, они обязательно помогут
— Миша, — ласково сказала она, хотя голос немного дрожал, давай мы лучше возьмём солдат и пойдём заберем всех оттуда и здесь всех накормим, а потом поедем обратно в Стоглавую.
— А так можно? — спросил ребёнок, и Ирэн не выдержала, притянула пацанёнка к себе, обняла, поцеловала в грязную макушку, всё-таки не сдержав слёз, и сказала:
— Так нужно.
На освобождение детей ушло около часа. Пока дошли до нужного дома, пока пытались договориться по-хорошему.
По-хорошему не получилось. Тогда рискнули и отправили Мишу обратно к детям, через ту дыру, через которую он оттуда вылез, чтобы предупредить остальных, что надо лечь на пол и не вставать, потому что будет штурм и мало ли что.
Всё закончилось благополучно, освободили всех детей и мальчиков, и девочек, которых держали в отдельном помещении.
Ирэн надеялась, что какие-то здания при монастыре уже достроили и детям будет где жить. А детей было немало: двадцать два мальчика и семь девочек.