Измена. Отбор для предателя

Она снова бьет кулаком по стенке три раза, и спустя мгновение повозка трогается дальше.
—Спите, пока можете, скверные,— говорит она зевая,— скоро вам предстоит пройти посвещение, и далеко не каждая его выдержит. В отличие от обычных послушниц, с вами, преступницами, никто церемониться не будет. С такими, как вы, пока вы не обрели новые имена, будут обращаться так, как подобает обращаться с преступницами, коими вы ии являетесь. Пока ваши души не начнут очищаться от скверны, которой вы напитывали свои души всю свою грешную жизнь, вы не люди, а лишь бесправные насекомые.
Она подкладывает под голову свою подушку и закрывает глаза.
Я дрожу всем телом, чувствуя, как холод пронизывает меня со всех сторон. Вся моя одежда вымокла и теперь прилипла к телу, словно вторая кожа.
Надо терпеть, надо вынести все это. Как бы ни было ужасно сейчас, однажды все это закончится.
Я подтягиваю ноги и обнимаю их руками, чтобы хоть так согреться.
Ивар, как же он мог так поступить со мной? Ведь я любила его, он был моей жизнью, я жила ради него, дышала ради него, ловила каждый его взгляд и каждое его слово. Неужели можно быть настолько жестоким? Неужели все прожитые годы ничего не значат? Он даже не дал мне попрощаться с дочерью, даже не дал подержать новорожденную малышку на руках. Выбросил, как ненужную вещь, словно я не его жена, которой он клялся в вечной верности, словно не было всех этих лет, прожитых вместе…
Как же мне жить после этого? Как мне вынести весь этот ужас, в котором яоказалась?
Может разбежаться и выпрыгнуть из повозки? Никто не держит меня, никто не найдет меня, если я буду бежать быстро.
Но далеко ли я убегу, если мои ноги подкашиваются? Далеко ли убегу, когда несколько дней назад пережила роды, которые чуть не убили меня?
Да и куда мне бежать?
Никому не будет дела. если я сверну шею и умру. Может быть такой выход будет лучшим?
Черная пелена отчаяния начинает заволакивать меня.
Я больше никогда не увижу дочек, не увижу улыбку Лили, не слышу ее смех, никогда не буду счастлива, никогда не верну то, что было, то, чего меня лишил он…
Упираюсь лбом в колени, чувствуя, что больше незачем жить, незачем дышать, сердцу незачем биться… Все кончено. Теперь меня ждет только тьма и боль без конца.
—Держись,— шепчет Клементина мне на ухо, и пододвигаясь ближе ко мне, обнимает меня за плечи,— самая темная ночь бывает перед рассветом.
Я поднимаю голову и с удивлением смотрю на Клементину. Я уже слышала эти слова.
—Странно, так говорила моя мама, перед тем, как умереть,— шепчу я в ответ.
—Так говорил один старичок, который частенько меня навещал. Хороший был дедок, опрятный, вежливый, всегда платил двойную цену и ни разу не сказал грубого слова. Похоже, твоя мать была мудрой женщиной, подруга. Жаль слышать, что она умерла.
—Да… Куда умнее меня.
—Повезло тебе. Моя вот только и делала, что выпивала и колотила меня, если я приносила недостаточно денег ей на выпивку. Скверная была женщина, и рука тяжелая, почти как у нашей надсмотрщицы.
«Найди наследие, которым пренебрегла» — словно вспышка возникают в голове слова, что я слышала в ту ночь.
—Наследие,— шепчу я и поднимаю голову.
—Что?
—Я должна найти его. Должна найти то, что оставила мне мама.
—Где? О чем ты?
—Она велела найти его, перед тем, как умереть. А я забыла, не стала искать, понимаешь? ПОдумала, что она бредит.
—О чем ты? Какое наследие? Золото?
Но я уже не слышу ничего, я погружаюсь в воспоминания, пытаясь вспомнить тот день, день ее смерти.
    
6
Элис
5 лет назад
—Я могу найти тебе лучших докторов. Я же просила тебя тысячу раз, поехать со мной в город, там для тебя все готово. Ты можешь жить в замке, или в отдельном доме. Зачем ты упрямишься?
Я смотрю на маму, которая лежит на кровати, и сердце мое сжимается. Ее седые локоны блестят в тусклом свете свечей, а лицо измученное и похудевшее. За прошедший две недели, что я не видела ее, ей явно стало хуже. А я то надеялась, что она идет на поправку…
Ивар стоит рядом с непроницаемым лицом. Сжимаю его руку, но не чувствую ответного пожатия, отчего мне становится не по себе, словно его здесь нет.
Я знаю, что ему неприятно нахоидиться здесь, в старом темном жилище моей матери, но я настояла, чтобы он пришел со мной. Мама передала мне, чтобы сегодня без него я не приходила и я испугалась, что она не пустит меня на порог, если я ослушаюсь.
—Нет, дочь моя, доктора твои мне не помогут, и в другой дом я не хочу. Довольно уже того, что я пользуюсь добротой милых людей, которых ты ко мне прислала. Мне ничего не нужно, мне хорошо здесь. Здесь я родилась, здесь родились мои предки, здесь я и умру.
—Ты не умрешь…
—Осталось недолго, Элис,— перебивает она меня.— Свечи горят так ярко, я почти не вижу твоего лица.
Я оглядываюсь по сторонам но горит всего две свечи, которые едва освещают комнату с низким потолком.
—Ты беременна, дочка, совсем скоро родится дитя. Жаль, что я не увижу ее.
Мама улыбается и берет меня за руку.
—Никто не знает, кто родится, мама,— с улыбкой говорю я, и ловлю мимолетный раздраженный взгляд Ивара,— мы с князем думаем, что это будет мальчик.
—Неет, качает она головой. Это будет не мальчик. Прости, князь, можешь хмуриться, можешь злиться, но моя дочь носит под сердцем девочку и звать ее будут Лили, как мою мать. Это мое желание и прошу его исполнить. Ты же исполнишь желание умирающей женщины?
Ивар глядит на меня, потом снова на маму.
—Семя стормсов сильно, я уверен, что родится сын, но если случится чудо, и вместо первенца родится девочка, я исполню вашу просьбу.
—Чудо! Верное слово. Она будет чудо как хороша. Ангел во плоти, а не ребенок. Вот и молодец, вот и славно. И не переживай, не хмурься и не сердись. У тебя еще будет мальчик, но нужно набраться терпения. Терпения тебе не хватает, Ивар. Не обижай мою дочь, люби ее, лелей, как цветок, и она даст тебе сына, сильного, какого еще не видывал свет.
—Она, кажется, начинает бредить, Элис,— шепчет мне на ухо Ивар.
—Не шепчи, сынок, я все прекрасно слышу,— говорит мама.— Я не выжила из ума. Бог дает дары не только вам, драконам… Лучше подай мне воды.
Ивар хмурится и подходит к столику. Наливает стакан воды и подносит к губам матери.
—Спасибо, князь, ты очень добр,— говорит она, после того, как делает несколько глотков.— Я рада, что ты приехал, я хотела хотя бы раз посмотреть на тебя вблизи, каков ты на самом деле. Дочка хорошо тебя описывала, я понимаю, почему она выбрала тебя.