Последний поцелуй (ЛП)

— Мне нравится твоя сумка.
Гуччи. Слишком идеальная, чтобы быть подделкой.
— Спасибо. Мне ее дядя подарил. — Это было задолго до того, как я узнала, что дядя — это ее женатый любовник. В тот день она сказала «дядя», и я и правда поверила, что он приходился ей дядей.
Эмбер встала и убрала свои светлые волосы за спину, продемонстрировав свои уши.
— Это тоже его подарок. Нравится?
Я наклонилась ближе, чем следовало, чтобы рассмотреть ее сережки с бриллиантами. От нее вкусно пахло. Ментоловыми сигаретами и дорогим шампунем.
— Они очаровательные, — сказала я, показывая пальцем на одну из сережек. Хотя на самом деле хотела сказать «ты очаровательная».
Эмбер убрала сигарету и кивнула мне.
— Ладно, а что ты собираешься делать сейчас?
— Хочу переодеться.
— После этого. Не хочешь накуриться и сходить потусить?
Только в тот момент я поняла, что она, скорее всего, работала на Дага. Кем-то вроде распространителя наркотиков. Наверное, она заговорила со мной только для того, чтобы что-нибудь продать.
— У меня нет денег. — Неудобно было признаваться в этом. И не потому, что я стыдилась своей нищеты, просто это был бы конец нашего разговора, а мне сейчас совсем не хотелось расставаться с ней.
Поэтому я засияла как рождественская елка, когда Эмбер, вместо того, чтобы отшить меня, сообщила:
— Не волнуйся. За мой счет.
Мы провели вместе остаток дня, покуривая марихуану и ужиная фаст-фудом. Позже она отвела меня на стройку жилого дома, которая находилась в нескольких кварталах. Был уже конец дня, и многие работники разошлись по домам. А несколько оставшихся не обратили на нас никакого внимания, когда Эмбер затащила меня на одну из лестничных клеток, и мы поднялись на верхний этаж. Я проследовала за ней через лабиринт из гипсокартона и труб на нечто, что в будущем должно было стать балконом. Перила еще не установили, поэтому мы сели на краешек, свесив ноги вниз. Всего третий этаж, но казалось, что мы намного выше. И не потому, что накурились.
Мы организовали там свое маленькое гнездышко. Курили сигареты, пили диетическую колу, и следующие несколько часов знакомились и общались, время словно остановилось.
Хотя это, скорее, Эмбер пыталась узнать меня. Она хорошо умела задавать вопросы, и еще лучше у нее получалось заставить меня почувствовать себя достаточно комфортно, чтобы на них ответить.
— Почему ты все время носишь мешковатые майки? — спросила она, указывая пальцем на мою футболку с символикой команды «Доджерс», в которую я переоделась после купальника. — У тебя ведь такая шикарная грудь.
— Нет, это не так, — хихикнула я, покраснев. — Она слишком... большая.
— Детка, нет такого понятия, как «слишком большая», когда дело касается груди. Покажи мне ее.
— Ладно. — Я не знала, что еще сказать. Подумала, что она шутит. Но она смотрела на меня и ждала. — Сейчас?
— Да, сейчас. — Эмбер проследила за моим взглядом, когда я глянула на мужчин, которые работали внизу. — Не обращай на них внимания. Ты сделаешь этот год лучшим в их жизни. Подкинь им новую фантазию, чтобы потом они оторвались.
— Хорошо. — Я никогда раньше не делала ничего подобного — не раздевалась на публике, потому нервничала и была напугана, но хотела, чтобы моя новая подруга считала меня крутой и смелой. Как она сама. Поэтому взялась за нижний край футболки и стянула ее.
— Снимай все, — уговаривала она, когда я замерла, прежде чем снять бюстгальтер.
Секунду спустя я была обнажена, а моя грудь пятого размера была выставлена на виду.
Крики и свист стали слышны со стороны строительной бригады, но именно реакция Эмбер вызвала у меня мурашки на коже.
— Боже, Эм, она потрясающая! — Она наклонилась ко мне и, не спрашивая разрешения, потрогала одной рукой. — Если бы у меня была такая грудь, я бы... даже не знаю. Осчастливила бы всех мужчин. Больше никаких спортивных футболок. — Она выхватила у меня бюстгальтер из рук и бросила его вниз прежде, чем я успела ее остановить. — Для такой груди премиум класса тебе просто необходимо шикарное нижнее белье.
 
— Но у меня нет других бюстгальтеров. — Я поспешила вновь надеть футболку, пока она не додумалась и ее сбросить вниз.
— Я отведу тебя на шопинг. У меня есть открытый счет в «Нордстром». Куплю тебе что-нибудь сексуальное.
Я притянула колени к груди, чувствуя себя стыдливо после того, как вновь надела свои вещи.
— У тебя есть открытый счет? Откуда, черт возьми?
— Мой дядя. Он богатый.
— Хороший дядя. — Я старалась быть тактичной и задавать Эмбер меньше вопросов, потому что боялась спросить что-то не то и разозлить ее, но любопытство меня пересилило. — Почему этот богатый дядя не может тебя поселить в месте получше, чем дом Дага?
Она легла, приподнявшись на локтях, и взглянула на меня.
— Хороший вопрос. Полагаю, еще не заслужила.
Интересный ответ. У меня появилось только еще больше вопросов.
Однако мне не представилось шанса узнать, достаточно ли я храбрая, чтобы спросить еще что-нибудь. Потому что у Эмбер, очевидно, были свои вопросы наготове, и она приступила к ним, задавая один за другим.
— Ты когда-нибудь занималась сексом?
— Да.
— Не только оральным?
— Да. Один раз.
Считалось ведь.
— Парень?
— Нет.
— Бреешь бикини?
Я вновь покраснела.
— Подрезаю.
— Целовалась когда-нибудь с девушкой?
Я покраснела еще сильнее.
— Нет.
— А поцеловалась бы?
— Да. Наверное.
Но я боялась, что она решит, будто я нетрадиционной ориентации, и почувствует себя неловко, поэтому быстро добавила:
— Но мне нравятся члены.
А потом подумала о том, что она может быть лесбиянкой. Вдруг не захочет дружить со мной, раз уж я предпочитаю члены?
Но мне не стоило переживать.
— Согласна, — сказала она. — Мне тоже нравятся члены. А ты трахалась с мужчиной старше тебя?
— Да. Старше на два месяца.
— Это не старше, — рассмеялась она. — А согласилась бы перепихнуться с мужчиной постарше?
— Например с каким? Как Даг?
Эмбер съежилась.
— Нет. Не как Даг. — Через пару секунд она добавила. — В смысле, если бы Даг мог предложить нечто большее, чем одни наркотики, тогда да, наверное. Но в другом случае никогда не занимайся сексом с подобными типами, как он.
— Хорошо. Не буду. — Странный совет, но Эмбер казалась такой зрелой и мудрой, что я решила, будто сама просто неискушенная в этих делах.
— Занялась бы сексом с моим отцом?
— Нет!
— Ты ведь даже не знаешь, как он выглядит.
— Ой. — Я прикусила губу, не понимая, какой ответ считается верным. — А он горяч?
— Нет. — Эмбер пожала плечами. — Не знаю. Может быть. Люди говорят, что он симпатичный.
Я изучала ее, гадая, что мне следовало ответить. Намного позже, вспоминая этот разговор, я не могла припомнить ничего необычного в голосе, которым Эмбер говорила о своем отце. Обычный, повседневный. Немного скучающий, возможно. Таким все подростки говорят о своих родителях. В нем не было ни намека на страх, враждебность, негодование или влечение.
Когда Джо обнаружил ее отца в калифорнийской тюрьме, я впервые увидела его лицо. На удивление, он действительно оказался очень симпатичным. Логично, что его дочь — красавица. Генетика играет определенную роль, как правило. Разумеется, он был привлекательным. Однако к тому времени я уже знала, что он был педофилом, который годами регулярно насиловал свою дочь, пока та не смогла сбежать и не поселилась на диване у Дага. Я же думала, что раз он такой монстр внутри, то и наружность у него должна быть соответствующей.
 
Однако это было очень глупое предположение. Разве я не выучила уже на личном опыте, что самые ужасные люди обладают самой красивой внешностью?
Однако в тот вечер я ничего не знала о монстрах. И даже не догадывалась, что отец Эмбер — монстр, который прятался у нее в шкафу. А даже если бы и знала об этом, все равно не догадывалась, как ответить на ее вопрос. В конце концов я спросила прямо: