Черный дождь. Дилогия (СИ)

– Единственный способ остаться в живых для вас – это вступить в бой и победить. Ну или вы можете подохнуть тут, кровью смыв свой позор. Итак. Чтобы одержать победу, вы должны выполнять всего два правила. Первое. Слушать приказы. Второе. Четко выполнять эти приказы. Доступно ли я объяснил? Хотя плевать. Слушайте приказ. Проверьте температуру и давление в рюкзаках. Проверьте запас пуль в паровом ружье. Будьте готовы, скоро начнется.
Капитан закончил речь и пошел к центру строя, туда, где стояли два крепких солдата с небольшим знаменем батальона. Справа от нас, на холме, рявкнули пушки. Сражение началось. 
Минут пятнадцать обе стороны обменивались только залпами артиллерии. В холм периодически прилетали ядра, но без особого ущерба батарее. Аэростаты взлетели повыше, чтобы не попасть под огонь. Дыма становилось все больше, и лично я уже не видел противника, только вспышки в дыму, свист ядер и грохот канонады. Вдалеке за летающими дирижаблями была видна небольшая черная гора странной формы. Самое странное, мне показалось, что спустя некоторое время она изменила свое положение.
– А что там такое? – спросил я стоящего рядом игрока с шикарными загнутыми вверх усами, указывая на далекую двигающуюся гору. 
– Это «Спокойствие». Имперская летающая крепость. Странно, вроде должен был быть простой пограничный конфликт, а имперцы крепость притащили. Надеюсь, у наших найдется чем ответить...
Помолчали. Я поразглядывал клубы дыма и вспышки артиллерии. 
– А долго мы еще так будем? 
– Что именно? – спокойно спросил игрок.
– Ну, стоять тут и ждать, пока нас просто обстреливают из пушек.
– По-разному, я уже в четвертом сражении участвую, тут главное...
Раздался жутковатый взвизг, и усатого игрока с парой стоящих позади него НПС отбросило. Пролетевшее сквозь строй ядро срикошетило от земли, откинув куски мерзлой земли и дерна в сторону стоящей сзади линии автоматонов. 
Впереди забили барабаны и заиграли флейты. В разрывах дыма я увидел, что на нас, шагая в ногу, выдвигался ровный строй пехоты в черных мундирах. Справа раздался выстрел из ружья.
– Не стрелять! Без приказа не стрелять! Стоим! – раздался крик капитана.
Мы стояли и просто смотрели, как черные мундиры подходят все ближе. Когда до них осталось шагов пятьдесят, раздался громкий крик:
– Первая линия! На колено! Цельсь!.. Залп! 
Я выстрелил. Пуля была большая и тяжелая, я даже увидел, как она вылетела из ствола и улетела в сторону противника, упав перед их строем шагов за десять. Надо брать существенно выше, подумал я.
– Вторая линия! Цельсь! Залп!
И глядел на стрелку давления... красная! Я вскинул ружье. 
– Первая линия!
И тут раздался залп противника, НПС, стоявший сзади, завалился, зацепив меня стволом ружья.
– Залп!
Поле между нами и врагом опять заволокло паром и дымом, поэтому я просто выстрелил в нужную сторону.
Вы убили линейного пехотинца Железной Империи. 
Критический собой оборудования! 
Девятка резко дернулась, отпихнув ружье. Я аж упал. Стальной кулак разжался, в его пальцах лежала большая свинцовая пуля. Девятка поймала пулю? Ничего себе, да я читер. 
– Вторая линия! Залп! 
Я быстро поднялся и услышал, как в дыму поднялся какой-то странный вой. Вдруг из дыма выбежали солдаты в черных мундирах. Они, крича, бежали на нас с ружьями наперевес.
– Штыки примкнуть! – услышал я крики в линии. 
Какие штыки? Куда их примыкать? Что делать-то? Мне ничего не говорили про штыки. Я панически огляделся по сторонам и увидел, как рядом стоящий НПС нажал на стволе на рычажок, и из-под ствола выпал длинный трехгранный штык. Я попытался повторить все увиденные мной действия. Моя правая рука начала ощутимо трястись. Девятка же была странно спокойна, только немного перебирала пальцами. Штык встал на место со щелчком, я обрадовано поднял взгляд, и тут на нас налетели черные. 
– Держать строй!
Строй сразу же рухнул, началась свалка. Я начал пятиться, отбиваясь от наседающих черных. Один из вражеских солдат выпрыгнул чуть дальше строя, задев моего соседа штыком, и тут же я ударил штыком его. Сразу же пришлось отпрыгивать, чтобы не достали теперь меня. Давление на ружье в красной зоне, я выстрелил в сторону раненого мной противника.
 
Вы убили линейного пехотинца Железной Империи. 
Справа и слева нашу небольшую группу начали обходить черные. Некоторые из штрафников бросили ружья и побежали. Черт, нас сейчас окружат! И тут я услышал позади нас громкую команду, произнесенную механическим голосом:
– Огонь!
– Ложись! – сказал тоненький голосок в голове. Я тут же упал на землю. Оглушающие залпы гремели каждые несколько секунд. В дело вступила тяжелая Раинбуржская пехота, накрывая и врага, и оставшихся штрафников. Рядом со мной падали тела в черной и синей униформе. Роботы слитно одинаковым движением вскидывали ружья, давали залп, тут же перед ними выдвигалась свежая шеренга, одинаково поднимала оружие, снова залп. Через полминуты все было кончено. Выстрелы прекратились, я опасливо оглянулся по сторонам. Все пространство было завалено телами в синей и черной униформе. Роботы, шагая в ногу, подошли и встали в нескольких шагах от побоища. Я поднялся, с опаской глядя на безразличные, ничего не выражающие лица автоматонов. Их светящиеся глаза смотрели прямо перед собой, на меня никто не обращал внимания. 
Из строя на шаг вперед вышел автоматон с высоким плюмажем на шапке. 
– Капрал Икс-пятьдесят-четыре-бэ, собрать выживших, боеспособных солдат союзной армии под свое командование. Капрал Икс-пятьдесят-девять-а, организовать доставку раненых солдат союзной армии в лазарет. Легкораненых солдат имперской армии доставить в комендатуру, тяжелораненых солдат имперской армии милосердно убить. Выполнять.
Хромая, к нему подошел капитан Гастон, старший офицер штрафного батальона. Его кивер был порван, нос был разбит, из него натекла кровь на подбородок. Автоматон с высоким плюмажем шагнул к капитану и протянул белый платок, вытереть кровь. Резко повернув голову, сказал:
– Капрал Икс-пятьдесят-четыре-бэ, последний приказ отменяется. Новый приказ. Помогите капитану Гастону Жирардо собрать оставшихся в живых солдат пятого штрафного батальона.
Глянув на холм, я увидел, что пушки на соседней с нами батарее были перевернуты и дымились. Между ними ходили потрепанные артиллеристы, безуспешно пытавшиеся поставить их на место. Когда успели разгромить батарею? Я даже не заметил. 
Нас, штрафников, осталось немного, всего человек двадцать, среди которых осталось всего два игрока. Самое странное, что никто и слова не сказал автоматонам за то, что они стреляли и в чужих, и в своих. Только опасливо косились. 
Собрав всех вместе, капитан построил нас на левом фланге батальона автоматонов. Я подумал: хорошо, что рядом с лесом. Если еще раз такая кутерьма завертится, можно будет туда слинять. От мыслей о дезертирстве меня отвлек странный низкий гул. В разрывах дыма показалась кавалерия. Огромные железные кони, раза в два больше обычных, на которых сидели большие черные автоматоны. Их длинные, метров пять, копья хищно опускались в нашу сторону. Стальные блестящие копыта при каждом ударе о землю выбивали клок земли. Кони выдыхали через решетчатый нос дым и сверкали огнем из глазниц. Вначале медленно, но потом все быстрее и быстрее кавалерия поскакала в нашу сторону. 
– Первая линия! Целься! – раздался рядом с нами усиленный механический голос. Капитан Гастон Жирардо поднял саблю, я включил рычаг давления и стал целиться. Самое жуткое было не то, что на нас шел черный вал кавалерии, а то, что при каждом ударе копытом о землю та мелко вибрировала под ногами. И чем ближе подходила к нам эта волна, тем сильнее стучала нам в пятки земля. Накатывал какой-то животный страх. Уже казалось, что нас немного подбрасывает, ружье начало водить из стороны в сторону. Девятка так крепко сжала ружье, что оно немного хрустнуло.