Судьбы. Миры вселенной (СИ)

- Слушай, Пузер, я в тебе не сомневаюсь, просто хочу уточнить, возьмёшься или нет, - Рей серьёзно посмотрел на волдаря.
- Да Пузер, - подключился Герберт, прекрасно понимая, что Рей, не просто так звал волдаря, - мужчины верят в тебя.
- Хорошо, смогу, только мне надо поместить их ненадолго в воду, ты же знаешь, - посмотрел он на Рея.
- Как в воду? – переполошилась Миланда. - А если они погибнут?
- Миланда, за несколько минут не погибнут, - успокаивающе произнёс гном, погладив её по руке, - всё будет хорошо.
- Ну даже не знаю, - девушка явно беспокоилась.
- Там Агард, значит, всё будет хорошо, - Рей повернулся к Пузеру, - расскажи ему всё сразу. Яйца драконьи, это последние, они в стазисе, надо попробовать вывести из него, и ещё это не их размер, если всё будет хорошо, они увеличатся. И ещё, пусть обязательно спрячет от Тьмы, хотя она ничем таким и не интересуется, но кто знает, что у неё в голове…
Пузер с серьёзным видом кивнул и, подойдя к сумке, вытянув губы, стал выдувать из себя водную каплю, похожую на пузырь. Капля росла, становясь всё больше и больше, и наперекор всему висела в воздухе, не растекаясь, вокруг сумки, пока та не всплыла. Волдарь помахал лапкой, пространство засветилось порталом и, схватив пузырь, зверь скрылся в светящемся круге.
 Воцарилась тишина, все несколько секунд не могли прийти в себя от увиденного.
- Спасибо, - подойдя к Рею, сказала Миланда и, не дожидаясь ответа, подошла к гному и положила голову ему на плечо. Гном погладил её по голове.
- Не переживай, детка, всё будет хорошо.
- Ну что, - подытожила Лилиан, - заходим?
Глава 24
И они с опаской вошли в таинственный лес. Эта часть леса встретила путников тишиной, уже светало, но птиц не было слышно. Кроме непривычной тишины ничего необычного. Лес да лес. Шли долго, к обеду решили сделать привал, перекусить и немного отдохнуть.
- Не расслабляемся, Лилиан с тревогой оглядывала окрестности, - по одному никуда не ходите.
Все согласно кивнули, достали лепёшки, мясо, разлили воду. Костёр разжигать было нельзя, магией тоже решили не пользоваться, небольшие неудобства можно было пережить. Решили отдохнуть до вечера и снова в путь. Поели, кто прилёг, кто просто сидел, прислонившись к дереву, а Герберт решил отойти по нужде, не желая, как ребёнок звать Рея. Олеандра лежала, растянувшись на траве и прикрыв глаза, и Герберт подумал, что просто чуть-чуть отойдёт в сторону, что может случиться со здоровым мужиком рядом со всеми. Абшуг спокойно лежал, вокруг была безмолвная тишина, солнце пробивалось сквозь листву весёлыми пятнышками на траве и листьях. Гном прошёл вперёд и вышел на маленькую полянку. Стояла полуденная жара, в воздухе лениво пролетали редкие жужжащие насекомые. На поляне росли белые, удивительно красивые, диковинные цветы. «Нарву Олеандре букет, вот удивиться», - подумал гном, наклоняясь и протягивая руку, чтобы сорвать необыкновенный цветок. В нос ударил приятный аромат, и гном сорвав растение, тут же воткнулся в него носом, делая глубокий вдох понравившегося ему запаха. Голова немного закружилась, перед глазами замелькали белые искры, и Герберт на несколько секунд прикрыл их, чтобы унять фейерверк. Открыв глаза, мужчина остолбенел от увиденного. Перед ним, подняв руки, и медленно извиваясь и изгибаясь всем телом, танцевали солнечно-золотые женщины. Непередаваемой красоты полуобнажённые тела с крепкой, упругой грудью, узкой талией и плавным изгибом бёдер покачивались перед ним, словно предлагая себя на выбор. На бёдрах были одеты юбочки из золотых нитей, переливающихся при плавных движениях и чуть слышно звенящих при покачивании тел. Звон сливался в единую приятную для слуха мелодию, которая обволакивала разум, мешая думать. Длинные стройные ноги едва касались земли. Они танцевали, эротично изгибаясь перед ним, и неспешно обступали его со всех сторон. Герберт стоял и смотрел, забыв, как дышать, потом протянул руку, пытаясь схватить одну их них, что скользила, почти касаясь его. Они рассмеялись, осыпав его с ног до головы золотыми искрами, и стали вращаться вокруг него быстрее. Мужчина совсем потерял голову и стал бегать за ними, норовя схватить то одну, то другую, напрочь забыв, зачем он здесь, да и вообще обо всём. В голове царил туман, и желание поймать и сделать своей хоть одну золотую красавицу. Неожиданно резкий удар по голове погрузил его во тьму.
 
Олеандра открыла глаза и увидела морду Абшуга над своим лицом. Пёс чуть слышно поскуливал, она села, огляделась и, не увидев рядом Герберта, соскочила. Абшуг побежал вперёд, показывая дорогу, а друидка бросилась за ним. Когда Олеандра увидела своего благоверного, носящегося по поляне за полуголыми бабами, она, мягко говоря, немного озверела. Схватив увесистую палку, что валялась рядом с высохшим деревом, она размахнулась и бросила её, целясь любимому мужу по его «пустой», как она подумала в тот момент, голове. Потом сдёрнув лук, стала расстреливать замерших золотых танцовщиц. Стрелы пролетали сквозь женщин, они шипели и видоизменялись, сливаясь по несколько и превращаясь в гигантских золотых змей с подобием человеческих голов и клубком мелких змеек вместо волос. Глаза засветились красным, рты ощерились в страшном оскале, демонстрируя огромные клыки.
- Мама дорогая, - прошептала Олеандра и продолжила, не останавливаясь стрелять, молясь про себя, чтобы хватило стрел. От каждой стрелы они шипели и, выпуская в небо сноп искр, восстанавливались, продолжая придвигаться к ней. - Лилиан! – через секунды, наплевав на всякую конспирацию, заорала она. – На помощь!
Лилиан моментально подорвалась, Рей с Миландой понеслись следом. Добежав до поляны и окинув место происшествия, Лилиан быстро обернулась к Рею.
- Бей тьмой, маг, - крикнула она, - быстрее! – доставая лук, приготовилась стрелять.
Рей, призвав тьму, ударил по одному из чудовищ, что ближе всего подобрались к Олеандре. Тьма отшвырнула его от друидки, а два других змея резко развернулись к Рею, определив самого опасного из противников. Засвистел кнут, отрывая светящиеся куски от шипящих созданий и не позволяя им подойти, змеи бросались резко вперёд, стремясь дотянуться до мага и поразить его ядовитым укусом, а то и просто задавить.
Миланда металась между друидками и Реем, не зная, чем помочь. Она призвала тьму, но та как-то неохотно отозвалась. Девушка собрала все силы и швырнула сгусток тьмы в одного из змеев, отвлекая его от Рея на себя. Огненный монстр развернулся, и злобно шипя, бросился на неё. Миланда ударила светом. Монстр, впитав свет, раздулся, увеличиваясь в размерах, замер, словно набирался сил для решающего удара.
Рей, увидев в какую переделку попала девушка, извернулся, уходя от очередного броска и выхватив правой рукой меч, левой, не останавливаясь, стал хлестать монстра кнутом, не давая тому прийти в себя и предпринять контратаку. Когда змей, уходя от ударов, стал пятиться назад и на секунду потерял контроль, он сильнейшим ударом рубанул по шее, отсекая тому голову. Сноп искр и света вырвался из ран головы и шеи, и змей, сдуваясь, растворился в воздухе.
Абшуг, спасая Миланду, вцепился в хвост светящегося монстра, не давая тому приблизиться к девушке. Миланда быстро достала кинжалы и бросила с двух рук в голову чудища, метя в горящие красным глаза. Один кинжал точно вошёл в цель, проткнув глаз, из которого вырвался сноп искр, и пропал внутри страшной головы, второй, воткнувшись в основание шеи, точно так же, как и первый исчез в недрах тела.
 Рей, расправившись с одним из змеев, бросился к Миланде.
 
- Бей тьмой, - крикнул он ей, - энергия света их насыщает и делает сильнее.
Он поднял руки, готовясь для удара. Миланда отскочила назад, развернулась и собрала то немногое, что у неё осталось. Сил было мало, всё же битва с Поглотителем, и путешествие по коридору, основательно обесточили её резерв. Однако сдаваться она не собиралась. Собрав всё, что есть, она с размаху швырнула это в морду, наступающего на них монстра, попав прямо во второй глаз. Змей поднялся на хвосте, грозя рухнуть, и подмять их под себя и тут ударил Рей. Снизу-вверх полетела мощная волна, поддевая голову страшным ударом и откидывая её назад. Мгновение, казалось, что змея подвесили за голову, и вот он стал заваливаться назад на деревья, вспыхивая ярким светом и уносясь искрами в высоту.