Мера один: Примал (СИ)

Он поднимался ко мне, обходя поверженных товарищей по дуге. Кончик лезвия неприятно скреб по гравию, предвещая мне проблемы.
— У меня мать — Медведица, — довольно заурчал Волк, бухнув кулаком по нагруднику.
Я сосредоточился, кинув взгляд на столб духа. Какая же он ступень? Точка ясно показывала, что это третий коготь.
Я попытался убрать видение столба духа, но картинка почему-то зависла. Тут зверь остановился, внимательно посмотрев, а потом махнул головой вперед, будто боднул меня.
И мне прилетел незримый удар…
Меня чуть откинуло, я неуклюже завалился и сел на землю. Голова закружилась, будто мне реально заехали лбом по лицу.
— Посмотрел меру, первота? — засмеялся зверь.
Я тряхнул головой. Видение отпустило меня, но последствия до сих пор ощущались — перед глазами двоилось.
Серый Волк даже остановился, и закинул голову от хохота.
Мне впервые показали, что может быть, когда слабый смотрит меру сильного. Прямое воздействие! Как такое может быть?
Пошатываясь, я поднялся. Серый Волк стоял в трех шагах ниже меня, подняв свой внушительный меч. Эспадон, как он назвал его, оружие Медведей.
Я дернулся вперед, намечая тычок в голову. С высоты мне только и оставались атаки по верхнему уровню.
— Стихушник!
Зверь отмахнулся с резвой скоростью, и мне пришлось поспешно убрать копье — он чуть не срубил его.
— Давай, еще раз, — забавлялся зверь, — Сделаем посох.
Мы затанцевали, обмениваясь тычками, и он стал загонять меня еще выше. Волк вполне неплохо управлялся с огромным клинком — он успевал реагировать на все мои атаки. Но все же скорость двуручника уступала моему копью, оно было полегче.
Вскоре я рискнул обойти его и сбежал вниз по склону. Мы поменялись местами, и я понял, что это было ошибкой. Зверь добавил широкие взмахи и рубящие удары, все это летело на меня сверху, и мне пришлось быстро отступать.
Когда он отогнал меня к тому месту, где лежали покореженные тела, я на всякий случай кинул сканер земли. Тут ничего не чуялось, и искр я не видел.
Зверь зарычал. Он явно надеялся загнать меня в эту ловушку, но она уже не работала.
— Ты говорил, я трус, первуха драная? Иди сюда!
Меч закружился еще быстрее, зверь злился, и я пару раз чуть не споткнулся о трупы. Он наметил срубить мне голову, и я ушел нырком под клинок, ткнув копьем в колено.
Волк отпрыгнул в сторону, уходя от удара, я сразу попробовал подняться выше по склону. Но сверху рубанул клинок, он едва не вонзился в землю передо мной.
Мы теперь были на одном уровне. Слева гора, справа уклон. За спиной Серого Волка темнела расщелина ауритовой жилы.
Я стоял, чувствуя, что начинаю уставать. Если с Волчицей приходилось драться на максимальной скорости, то тут была какая-то другая техника. Вроде и неторопливо, но этот Волк успевал отразить все удары, да еще и выматывал меня. Он не давал подойти, и мне даже длины копья не хватало, чтобы дотянуться до него.
Решив рискнуть, я стал набирать через ноги силу земли. Надо решить все одним ударом.
— Все, первота, поигрались, и хватит, — сплюнув под ноги, сказал зверь, — Ты недостоин поединка со зверем.
Он отвел клинок, задумав какую-то атаку, и я рванул вперед, вытягивая руку с копьем. Наконечник полетел в кожаный нагрудник, прямо между железных бляшек.
«Каменное жало!» — бросил я мысль вместе с ударом.
Зверь, понимая, что не успевает отмахнуться, со всей силы отпрыгнул — наконечник копья только поцеловал его броню.
Серый Волк улетел всей тушей в расщелину, но успел махнуть чудовищным клинком. Я присел, попытался убрать копье, но кончик лезвия все-таки скользнул по древку. Ладонью я почувствовал, что оружие пострадало.
Из темноты расщелины послышался какой-то визг, а потом и крик Серого Волка.
— А, тварь!!!
— Червятина-а-а! — уши резанул противный потусторонний голос.
Я стоял, не понимая, что происходит — раздался звон железа, снова крики и визги, а потом все оборвалось и затихло.
Стоя в тишине и пытаясь отдышаться, я не мог поверить, что все закончилось, и мне повезло остаться в живых. В пещеру теперь заходить прямо ну очень не хотелось.
 
Я рассмотрел копье. Меч Волка все-таки рубанул по древку у самого наконечника, и там красовалась нехилая зарубина. С этим оружием теперь можно и самому убиться.
— Дерьмо нулячье! — выругался я.
Правда, сила Скорпионов все еще оставалась со мной. На всякий случай я оглянулся, выискивая взглядом шестого зверя. Куда он пропал?
Подкравшись к широкой расщелине, я заглянул внутрь. Ничего не видно, хоть убей, кромешная темнота. Я послушал свои ощущения. Никакой опасности. Искр тоже вроде никаких, хотя в темноте что-то и проскальзывало.
Глубоко вдохнув, я сделал шаг вперед… и оказался в довольно просторной пещере. Здесь было светло, и я понял, что снаружи действует какая-то маскирующая магия.
— Твою мать! — вырвалось у меня.
Мой взгляд забегал между телами, раскиданными по пещере, я не знал, на что смотреть сначала.
Сразу за входом на корявом потолке висело то, что было недавно зверем. Тем самым, шестым. Я чуть отступил в сторону — капала кровь. Труп, неестественно перекрученный вместе с броней и одеждой, будто его выжимал какой-то великан. Он прилип к потолку, прочертив кровавый след по стене от самого пола.
Сверху что-то кружилось, совсем рядом. Присмотревшись, я увидел под потолком вихрь — он захватил мелкий мусор и вертелся во впадинке рядом с телом.
Вихрь игрался со своим мелким урожаем и постепенно ослабевал. Вниз летели камушки, лоскутки одежды, капельки крови — все то, что всосал в себя маленький смерч. Судя по всему, пять минут назад он был намного сильнее.
Магия воздуха! Меня озарила догадка — отпрыгнувший от покатившегося валуна зверь угодил в пещеру, где на входе стояла какая-то воздушная ловушка.
Обойдя кровавую лужицу, я подошел к двум другим телам, лежащим чуть дальше на полу. Мой противник лежал со свернутой шеей и выцарапанными глазами, но он успел проткнуть двуручником небольшую красную тварь, закованную в золотые цепи.
Рассматривая узника пещеры, я узнал мелкого беса, которых я видел в аду Тенебры. Помнится, когда демон меня тащил в гору, толпы таких созданий пытались схватить меня за ноги.
Мелкая тварь из Тенебры охраняла вход в пещеру — бес был закован в ауритовые кандалы на руках и ногах, и сидел на длинной цепи. От ошейника она тянулась к мощному колу посреди пещеры.
На полу пещеры проглядывали полустершиеся пентаграммы. Видимо, они поддерживали жизнь в этом бесе.
Я ткнул в беса кончиком копья. Не шевелится. Решив не рисковать, я обошел парочку по дуге и прошел дальше вглубь пещеры, где виднелась еще одна расщелина, отсвечивающая золотом.
Прежде, чем шагнуть в трещину в стене, я поводил перед собой копьем. Потом, проверив вход всеми доступными мне чувствами, нашел камень поувесистей и закинул в прогал. Он покатился там по полу, гулким эхом отдаваясь в тишине пещеры.
Я шагнул внутрь. Помещение было тесным, как каморка, и все искрилось золотым светом. Прожилки аурита испещряли покатые каменные стены, и, кинув на них чувство земли, я чуть не ослеп. Вся пещерка как одна белая вспышка.
Потрогав блестящую прожилку на камне, я почувствовал легкое жжение. Вроде бы доспехи ангела тоже обжигали, не помню даже. Хотелось посмотреть, насколько глубоко тянется жила, но я почуял странное опьянение.
Как же здесь хорошо-то, ну вообще никуда не хочется! Так все искрится, и дышать так легко. Лечь да любоваться на красивые стены…
Чувствуя перенасыщение ауритом, я сел на землю и затряс головой. Помнится, коррупт намного сильнее искушал и манил, чем аурит, но золотой металл тоже таил в себе какую-то опасность.
 
Я боялся отпустить копье — вдруг вообще не вылезу из пещеры, так и останусь лежать здесь с дебильной улыбкой. Надо поскорее найти печать.
Взгляд выцепил на полу пещеры какой-то предмет. Круглая дощечка размером с ладонь валялась просто так, будто ее бросили сюда между делом. Стараясь удерживать все внимание только на предмете, я протянул руку.