Мера один: Примал (СИ)

Но копейщик схватил напарника за плечо:
— Стоять!
— Эй, ты чего?
— Подождем остальных, — сказал тот, — Не нравится он мне.
— Да чтоб я первоту боялся?
— Он примал вообще-то… — копейщик не сводил глаз с меня.
Видимо, зверь достаточно владел копьем, чтобы по одной моей стойке понять, что мечнику придется туго. Я ведь уже был готов скользнуть вперед, чтобы тот принял мой удар на щит и стал разворачиваться для контратаки с мечом. А там я нырну под руку и…
— Да боевой хомяк он. Видел я, как они дерутся.
— Подождем, я сказал! Он живой нужен.
— Да пошел ты, — тот оттолкнул копейщика, — Не бойся, я только оглушу его.
Спасибо Небу, из трех противников мне достались два идиота.
Зверь, перехватив удобнее меч и щит, побежал ко мне. Вот он наметил обманный удар, замахиваясь как-то даже слишком вяло, на лице скользнула наглая улыбка.
Он ожидал, что я буду держать дистанцию, как любой уважающий себя копейщик. Но я оказался рядом быстрее, чем он думал, ухватился за его щит и толкнул на него.
Я усилил свой рывок энергией земли, и зверь не смог замахнуться мечом — ему помешал его же щит. А копье я перехватил ближе к наконечнику и вогнал в шею противнику. Несколько быстрых тычков для надежности — шея, ухо, висок…
Меч со звоном упал на щебень, а тело зверя неудобно завалилось на щит, пропахав камни головой.
— Первота сраная, — копейщик попятился, — Как ты… как посмел?
Перед глазами возникла картинка стержня духа. Это тоже всего лишь второй коготь.
В глазах зверя была паника. Он словно конец света увидел.
Я понял, что эти воины вообще тут просто по тревоге. Беги, ищи первушника, доставь живым. Кто эта первота и зачем он нужен, воин вопросов не задавал.
Но сраный первушник играючи положил двоих зверей, и целехонький шел к нему, выставив копье… и пытаясь плечами протереть горящую шею. Зверю эти кривляния казались страшной дикостью, и он испуганно таращил глаза.
Этот явно идиотом не был, и быстро сообразил, что бой со мной ему не выиграть. Но и убегать он не собирался. Отступал, не спуская с меня глаз, изредка оглядывался… Явно ждал подмогу.
А мне некогда было ее ждать.
— Бой? — спросил я, нагло отведя одной рукой копье в сторону и открывая грудь.
Как же кожа зудит. Я так ерзал шеей по наплечникам.
— Не-е-е, — зверь помотал головой, — Я тут постою.
И тут мой взгляд упал на его пояс. Большая кожаная фляга. Наверняка вода!
— Дерьмо нуля… — воин будто что-то заметил у меня во взгляде, но не успел выругаться.
Шаркнули мои ноги, стремительный полет. Пятиться назад — это не бежать спринт вперед. Тут либо принять бой, либо повернуться и бежать. Но я уже набрал скорость!
Он неплохо владел копьем. Но приемы явно не как у Скорпионов. Общие выпады, блоки, никакой хитрости. Техника Волков была простой, но надежной. Позволяла устоять против любого оружия, если держать дистанцию.
Я мог действовать на любой дистанции.
Техника Скорпионов оттачивалась сотнями лет и тысячами мастеров. Копье — это жало. Любой скорпион должен уметь жалить.
— А-а-агрх, — зверь свалился мне под ноги, выронив оружие, — Перв… о-о… та…
Мне на миг стало его жалко, но это была война. А он не на той стороне. Тем более, я уже оставлял врагом живыми за спиной. Они потом возвращались.
Мельтешащие искорки ударили в глаза. Сюда бежали, и там был сильный противник.
Я оглянулся. На Перевал нельзя, там что-то неведомое и страшное. И вниз мне нельзя, там вполне реальный противник, среди которых могут оказаться те, кто не будет так тупить.
А если я останусь стоять, это противник придет сюда.
— Вот же… — я чуть не заплакал от несправедливости.
Выругавшись, я быстро схватил флягу с водой, пробежался по трупам, захватив, что считал нужным.
А потом со всех ног припустил вверх, на Древний Перевал…
  
Глава 11. Перевал
 
Кожа так и горела, каждую секунду напоминая мне, что я еще жив. Я бежал со всех ног, стараясь как можно быстрее уйти с открытой тропы. Впереди как раз виднелся поворот за скальную гряду, и я чуял, что где-то здесь уже та незримая граница, за которую звери не переступят.
 
По плечу бил колчан со стрелами, который я стянул с одного из трупов, лук я тоже навесил на себя. В одной руке копье, в другой веревка с флягой. В спешке я не особо смотрел что хватал.
Когда меня уже не стало видно с того места, где остались лежать трупы, я упал на колени. Тяжело дыша, я откупорил флягу и вылил на себя, пытаясь ладонью смыть все то дерьмо, что…
— А-А-А!!! — я заорал так, что, казалось, горы сдвинулись.
Или это в моей голове все поплыло от диких мук. Я думал, что больнее уже быть не может. Упав на четвереньки, я со стоном поднес флягу к носу.
Да, дерьмо ж нулячье, пахнет брагой. Какое-то вино крепленое…
Я со злостью откинул фляжку и бросил последний взгляд назад. Конечно, того воина с копьем я уже убил, но с удовольствием вернулся бы, чтобы убить его еще раз.
— Алкашня ты гребаная… — постанывая, я стал ползти вперед.
Ощущение, что меня облили бензином и подожгли. В аду не так жарко!
Подумав про ад, я вспомнил, кто меня вытащил из чистилища в этот раз. Хренов демон почему-то не дал мне дождаться Абсолюта. Уверен, что половина проблем от этого.
Ну, и где же этот Белиар? Я хорошо запомнил его разговоры в моей голове. Он здесь чувствовал себя не хуже Хали, прямо как у себя дома.
Нет, демон молчал. Видимо, не прижился…
Горит, как же горит! Я сбросил лук, веревка осталась где-то позади.
Обидно, после всего того, через что прошел, вот так сдохнуть от ожогов. Я переставлял руки и ноги, не отпуская копья. Его мне нельзя бросать. Костяшки сбивались в кровь о шуршащий гравий, и я не сразу расслышал…
Плеск воды!
Я вскинул голову. Впереди тракт петлял среди скал, поднимаясь в гору, солнце хорошо освещало всю дорогу. Ни намека на реку или ручей, но я ясно слышал журчание.
Странно, но боль сразу ослабла настолько, что можно и потерпеть. Вскочив, я заковылял, а потом побежал вперед. Надо признать, что стало все же чуть полегче. И даже вино уже высыхало и дарило прохладу обожженной коже.
Вода обнаружилась за третьей или четвертой скалой — разгоряченный мозг не следил за счетом. Тонкий водопад падал с высоты, ныряя в усыпанную гравием каменную чашу. Чудесный природный источник находился всего в пяти шагах от тропы, укрытый от солнца в природной нише.
Куда утекала вода, я не понимал, вокруг было сухо и ручья не обнаружилось. Видимо, в скале под гравием расщелина.
— Твою мать! Красота какая, — вырвалось у меня, и я стал скидывать броню, даже не задумываясь, что глупо купаться, когда за мной могут гнаться звери.
Да как они погонятся? Эти трусы сюда и носа не покажут. Как только звери встречают достойного противника, всегда показывают свою гнилую душонку. Они всегда боятся того, кто сильнее.
А я сильнее! Намного.
Скинув все с себя, я босиком зашагал по гравию. Осталась всего пара шагов — кажется, до меня уже доставали брызги, и так изумительно веяло прохладой. Тут даже воздух свежее, насыщен влагой, и нет этого запаха пыльного камня.
Сейчас наконец смою эту дрянь. А то совсем невмоготу, и даже шнур с талисманом уже так вдавился в шею, что кажется, сейчас срежет с позвонками.
Я остановился. Что-то… Как бы…
Думай, Марк, что может быть не так? Слишком много лишних мыслей в голове, да еще так жалеешь себя, что на четвереньках ползал. И противников недооцениваешь, хотя сам же от них на запретный перевал сиганул.
Вода журчала, переливалась передо мной солнечными искрами. Кожа, конечно, все так же горела, но я понял, что могу и потерпеть. Вроде бы основной эффект прошел, и, возможно, к этому времени мой труп уже бы растворился.
 
Но я жив, а живую плоть порошок, судя по всему, растворить не может.
Что-то явно не так. Я склонил голову…