D.R.E.A.M.E.R. Гепталогия (СИ)

— С чего такая щедрость? — недоверчиво спросил я.
— Просто хочу проявить радушие. Вы не представляете, Сергей Викторович, насколько сейчас трудно встретить настоящих противников. Я охочусь на сновидцев уже несколько сотен лет и вынужден признать, что с каждым годом их становится все меньше и меньше. Этому не помогает даже популяризация осознанных сновидений. В Европе, старой матушке, вообще все глухо с этим делом.
— Значит, вы ловите самых опасных дримеров? — жаль, что Эльдагар ушел. Этот древний с радостью бы надрал задницу Гельмуту.
— Не подумайте ничего плохого. Я редко иссушаю кого-либо. Моя основная задача — это поиск уникумов. Вы же знаете, что у некоторых людей ОСы случаются чуть ли не каждую ночь? Кто-то рождается с такой особенностью, кто-то приобретает ее.
— А кто-то учится и пробуждает свой талант, — добавил Сантьяго, беря в руки бокал с вином.
— Обычные дримеры нам не интересны. Их очень много. Сотни тысяч, миллионы, — продолжил Гельмут.
— Те, кто осознается раз в месяц, не скоро попадут в Лимб, — Сантьяго пригубил напиток и поморщился, — моча осла какая-то.
— А ты ее пробовал, да? — улыбнулся я.
— Мы ищем тех, кто часто осознается и покидает пределы собственных снов, — Сантьяго пропустил мою шуточку мимо ушей, — вот они уже могут представлять некоторую опасность.
— И мы направляем их в русло, нужное нам, — Гельмут попробовал вино, — да, что-то тут все совсем плохо. Я лучше возьму пива.
Официантка-фавн тем временем разносила кружки по всему трактиру.
— Мы не отдел «М», который защищает парочку шишек от сновиденной революции, — Гельмут внимательно посмотрел на меня, — у нас более глобальные планы. Мы должны возглавить этот феномен массового осознания.
— Удачи, — пожелал я.
— Но иногда нам пытаются вставлять палки в колеса. Редко появляются уникумы, которых мы странным образом пропустили. Не заметили, не раскусили. Обычно такие дримеры попадают в плохое общество. К ведьмам, артефакторам, всяким глупым сектам и даже настоящим бандитам. Вы слышали про Орден Незримых? Нет? — барон взял в руки кружку пива, — отпетые негодяи, скажу я вам. Настоящие сновидцы-террористы, которые действуют в основном в странах третьего мира и запугивают правителей. Приходят в их сны, заманивают в лабиринты, шантажируют. Но у вас с ними борется отдел «М» и мы. Поэтому вы их и не встречали.
Я сделал глоток пива и поморщился. Горькое, будто его сначала сварил один немец, а потом сварили еще трое. Хину в него добавили, что ли? А Гельмут пьет и ему нормально. Конечно, он не настоящий немец, хоть и пытается косить под генерала первой мировой. Если этому типу больше двухсот лет, то зачем он носит этот мундир? Я пригляделся к его рукам и увидел кольцо — толстое, крупное, из серебристого металла. Такое же было и у Сантьяго. Вот эти артефакты, о которых говорила Алена. Они-то мне и нужны, чтобы обрести полную свободу. Да, идея простая. Отобрать эти артефакты, подгадать нужный момент. Купить билеты в другую страну и свалить с Аленой как можно дальше. Но какова цена такого побега? Перестать видеть сны. Потерять по факту большую часть своей силы. Бросить все артефакты. И все это ради одной женщины и спокойной жизни? А стоит ли? Я ведь только начинаю входить во вкус, и мне даже начинает это нравится. Конечно, градус накала растет, враги становятся все сильнее, но ведь без них было бы совсем скучно. Без испытаний нет развития. Без побед над кем-то, включая себя, не будет прогресса личности. Все замрет, остановится, и я вновь стану простым охотником на читеров. Хочу ли я этого? К этому ли я шел? Я понял, что задумался и отвлекся от речи Гельмута. Этот иномирец продолжал что-то вещать, а я его совсем не слышал.
— Мне эта ситуация на игру смахивает, — негромко сказал я, — у нас, в Ардении, тоже так было. Костерки, где все могут передохнуть, где нельзя нападать друг на друга, а потом игроки покидают эту локацию и вновь начинают сражаться.
— Сновидения — это вообще одна большая игра, — согласился Гельмут, — порой абстрактная и совершенно бредовая. Мы с вами схлестнулись, и эту партию нужно довести до конца.
 
— Даже если вы умрете? — спросил я.
— Я уже больше сотни лет не оказывался в столь рисковом положении. Не думаю, что окажусь и сейчас. Вы просто не знаете, с кем имеете дело, Сергей Викторович.
— Вы тоже, — ответил я и допил пиво, — пойдем, Бизли, я все еще хочу поглядеть на древо миров.
— Вы его найдете на окраине пропасти, — подсказал нам Сантьяго, — смотрите, не свалитесь вниз, иначе потоки времени унесут вас черт знает куда, а я так и не смогу лично надрать тебе задницу.
— Спасибо, мне очень приятно, что ты так за нас переживаешь.
Мы вышли из таверны и направились на запад подземного города. Конечно, тут было сложно определить, где какая часть света находится, но у кота нашелся компас. Так что мы без особых проблем добрались до здания, похожего на обветшалый храм. Весь вход был украшен огромными цветами, похожими на раскрывшиеся лилии. Розовые, голубые, бледно-зеленые. Они повернулись в нашу сторону, едва мы приблизились к двери святилища.
— Это и есть стражи, — тихо прошептал Бизли, — старайся очистить свой разум и не думать ничего плохого.
— Я вообще не буду думать, — ответил я, — но бояться цветочков это, конечно, такое себе…
— Заткнись, — посоветовал кот и открыл дверь.
Мы вошли внутрь и оказались в длинном коридоре, полном таких же цветов, растущих на стенах. Они еще и светились, создавая легкий полумрак. Мы осторожно двинулись дальше, а я прямо чувствовал, что вокруг нас появляется некое движение. Но пока на нас никто не нападал. За нами просто наблюдают.
Коридор закончился огромным залом, и вот тут я ахнул. Повсюду было множество цветов. Они двигались на стеблях и мерцали как тысячи звезд. Зал обрывался самой настоящей пропастью, как и говорил Сантьяго. Мы с Бизли подошли поближе к ней, и я почувствовал странное ощущение в груди. Некая неведомая сила словно хотела подхватить меня и унести. Вверх. Да.
— Но где само древо? — спросил я, не видя ничего, кроме мириадов цветов, кружащих в ярком хороводе. Синие, красные, желтые огоньки плясали перед моими глазами.
— Ты стоишь прямо у его ствола, — пояснил Бизли, — нет, даже не думай использовать магическое зрение, полукровка. Тебя тут же выбьет.
— Но почему? — не понял я.
— Потому что это невыносимое для таких существ, как ты, великолепие. Дерево невозможно описать словами или увидеть, — Бизли прикрыл глаза лапками и повернулся ко мне, — но его можно почувствовать. Сядь, успокой свои мысли, расслабься и ты все поймешь.
— Один момент, — я достал компас и посмотрел на него. Теперь луч указывал куда-то вниз. Что за бред?
— Что там? — спросил я.
— Где? — не понял кот, — под нами? Там другие миры, в которых живут древние и могущественные создания.
— Ну тогда мне туда, — я подошел к самому краю.
— Ты с ума сошел? — Бизли широко раскрыл глаза и прижал уши, — ты даже не представляешь куда тебя может вынести!
— Надеюсь, что куда надо, — ответил я, — живем один раз. Ты со мной?
— Нет, конечно! Ты просто поехавший!
Рагни внутри меня совершенно не возмущался. Ему даже было интересно, куда же нас в итоге выкинет. Страха не было, а вот интерес бил буквально ключом. Любопытство погубило не только кошку, но и миллионы других горячих голов. Почему-то я был уверен, что со мной ничего не случится. Ощущение возвышенности усилилось. Я поднял руки и сделал пару взмахов, будто птица. Это сработало, и меня медленно подняло в воздух. Но тут Бизли не выдержал, прыгнул и схватил меня за ноги.
 
— Идиот! Ты еще не понял соблазна этого места, да? — прорычал он и силой опустил меня на землю, — очнись! Все мы проходили через это, но тебе еще рано. Другие миры манят своей недоступностью, но ты должен быть готов. Разве у тебя кончились дела в твоем мире? А?
Кот был прав. Стоило мне только подумать о всех моих земных проблемах, и ноги будто налились свинцом. Мне сразу стало тяжело, и я опустил руки.