Настоящая попаданка (СИ)
Я бродила по дому, как приведение, механически что-то ела, но больше не делала ничего. Я даже упражнения в магии забросила. Зачем, если ничего не изменить? Даже если я всё-таки могу вернуться, что толку? Я по-прежнему не хочу бросать родителей. Я не видела выхода.
В конце второй недели родителям надоело наблюдать дочь-зомби, и мама позвала меня на разговор.
— Влада, дочка, мы — твои родители, и мы хотим знать, что с тобой происходит.
Папа только кивнул, подтверждая слова мамы.
Я искренне и тепло улыбнулась родителям, крепко обняла их и поцеловала каждого в щеку.
— Всё в порядке, родители, я вас люблю!
— Мы же видим, что не всё в порядке, — укоризненно покачала мама головой.
— Это твой парень тебя обидел? — агрессивно начал отец. — Мы заметили, что он больше не приезжает.
Евгений действительно не появлялся, как мы и договорились. Но две недели на исходе, так что скоро мне предстоит и его окунуть в пучину депрессии. Хотя, он же психотерапевт, наверное, знает, как с этим бороться. Таблеточки там попить, и всё такое. Или психотерапевты не могут себя лечить, как хирурги? Ой, да пофиг. О чем я вообще думаю? Надо папу успокоить, а то он Евгению что-нибудь незаслуженно сломает, когда тот появится.
— Нет, пап. Он тут не при чем, — честно ответила я. Да уж, Евгений тут и правда — пострадавшая сторона.
— А кто при чем? — всё также грозно поинтересовался отец. Люблю его!
— Никто, пап. Говорю, всё в порядке.
— Деточка, может, тебе нужен какой-то совет? — спросила осторожно мама. — Ты можешь спросить у нас. Мы с твоим папой уже жизнь прожили, так что сможем помочь, если что, подсказать.
Я задумалась. А почему бы и нет? Совет мне точно не помешает. Я бы и раньше к маме подошла за советом — я раньше часто так делала, но как ей всё объяснить, чтобы они не решили, что я спятила? У них и так уже есть подозрения на этот счет из-за Славы, которая не сразу врубилась, что происходит, когда попала сюда. Выход один — иносказания.
— Мам, мне вообще-то нужен совет. Скажи, вот если бы я вышла замуж и уехала в глухую деревню, оставив вас одних, и наплевав на Кембридж и своё блестящее будущее, вы бы сильно расстроились и разочаровались во мне?
Ответа я ждала с замиранием сердца.
— Владушка, солнце… — растрогалась мама. — Это всё из-за этого мальчика, Жени, да? Мы же сказали тебе, что не против вашего брака. И если он увезёт тебя, мы, конечно, будем скучать, но… Если он действительно — твоя судьба, то мой совет тебе — будь с ним. Мы с папой нашли друг друга, мы свою жизнь жили и живёт так, как сами хотим. А это — твоя жизнь. Не цепляйся за своих стариков, у тебя сейчас всё впереди, все пути открыты. А с нами всё будет хорошо.
— Не такие вы и старики, — ворчливо отозвалась я, хотя внутри всё переворачивалось. Ох, мама-мама, спасибо тебе!
— Но если он тебя действительно любит, — вмешался сердитый папа, — то он не станет лишать тебя возможности получить достойное образование и реализовать себя в жизни. Иначе это не любовь, а эгоизм. Мужчина сегодня есть, завтра — нет, а образование и знания — это то, что всегда с тобой, и то, что сможет тебя защитить и обеспечить, даже если ты останешься одна и без копейки в кармане. Помни об этом.
Да, мой практичный папа, и тебе спасибо. Ты навёл меня на одну мысль…
— То есть, если Женя, — тут мне пришлось воспользоваться Славиным женихом, как прикрытием, — действительно меня любит, то ради моего образования, он должен отказаться от брака со мной?
— Ради счастья и благополучия любимой женщины, мужчина должен быть готов отказаться даже от неё самой — если это действительно принесёт ей счастье. Если он предпочитает обладание любимой женщиной — её счастью и благополучию, то это не любовь. Это чувство собственности и эгоизм. Но вообще-то я имел в виду, что твой Женя мог и подождать пять лет, пока ты не отучишься, — проворчал отец.
Я же в ответ промолчала, шокированная тем, что услышала. Отказаться от женщины ради неё самой? А не этим ли руководствовался Гиртан? Не потому ли он не желал просить меня остаться, хотя я чувствовала, что также не безразлична ему, как и он мне? То есть, именно это и есть проявление любви, а то чего я ждала — закинул на плечо и уволок — это эгоизм? Я понимала, что отец прав, но…
— Папа, но как же можно отказаться от любви? — воскликнула я.
— Ох, дочка, ты еще мала, и смотришь на мир сквозь розовые очки. Поверь, без любви вполне можно жить. Есть люди, которые всю жизнь живут в одиночестве. А вот жить, зная, что пожертвовал счастьем и благополучием самого близкого человека — это тяжкое бремя. От этого можно и с ума сойти. Нет, лучше уж прожить одному, но зная, что у твоего родного человека всё в порядке, чем каждый день видеть боль и разочарование в его глазах.
Я долго молчала. Гиртан винил себя за то, что лишил Славу возможности развиваться, что она так и не смогла его полюбить и стать счастливой. Наверное, он боялся, что со мной будет такая же ситуация. Но я — не она! Да и Гир ни в чем не виноват, он поступил правильно. Что он должен был сделать — позволить Славе сделать аборт? Тогда бы Гришка не родился. Конечно, им надо было быть осторожнее, но разве думаешь об этом, когда влюблён? Мне вдруг очень сильно захотелось сейчас оказаться рядом с Гиртаном, и сказать, что он зря винит себя, и что он зря подумал, что я стану вести себя, как Слава. Даже если я сейчас всё себе напридумывала, я хочу с ним поговорить еще раз. Уж теперь я знаю, что сказать и что хочу от него услышать, и он уже не отвертится от ответов!
Я вскочила, охваченная жаждой деятельности. Депрессия растворилась без следа.
— Мама, папа, спасибо, вы — лучшие! — крикнула я, спеша в свою комнату. Пора выполнять расчеты для обратного перемещения. Когда приедет Евгений, у меня будет, чем его обрадовать.
— Не за что, дочка, обращайся! — растерянно крикнула вслед мама.
Глава 34
Я размышляла о любви. По всему выходит, что, когда любишь, то жизнь, здоровье, счастье любимого человека ставишь выше собственных. В этом и есть сокровенный смысл любви. Именно поэтому мать жертвует собой, чтобы спасти ребёнка. Именно поэтому я отказалась от своей жизни в другом мире, чтобы быть рядом с родителями. Именно поэтому Евгений был готов отказаться от своего состояния и всего, что держит его в этом мире, лишь бы защитить Славу и быть рядом с нею. И именно поэтому Гиртан отказался от меня, чтобы я могла вернуться домой? Так или нет? Чем больше я об этом думала, тем больше приходила к выводу, что так. Я успела хорошо узнать этого невероятного мужчину, чтобы сделать соответствующие выводы. Ну, или я принимаю желаемое за действительное.
Разговор с родителями очень помог мне: всегда полезен взгляд со стороны, когда сама в своих размышлениях заходишь в тупик. Я поняла главное: родители тоже любят меня и желают мне счастья. И я вряд ли буду счастлива, если привяжу себя к маминой юбке. Мне в любом случае предстоит самостоятельная жизнь, и родители к этому готовы. Нам всё равно придётся расстаться, неважно, отправлюсь ли я в другой мир, уеду жить в Лондон или выйду замуж. К тому же, родители не останутся одни: ведь они есть друг у друга. Единственная разница: если я буду в другом мире, то не смогу их навещать. Но ведь есть наша связь со Славой! Я могу быть в курсе их здоровья, их дел, могу видеть их её глазами. А это уже немало. Кроме того, я всё-таки не считаю себя вправе рушить счастье Славы и Жени, которое сейчас полностью зависит от моего решения.
На этом моменте я поняла, что просто пытаюсь рационализировать уже принятое решение: я вернусь в тот мир. Кстати, так и не узнала за столько времени, есть ли у него какое-то название? Если я и смогу что-то придумать с межмировыми порталами, то только оттуда. Там есть магия, там есть необходимые мне знания. Но основная причина, конечно, не в этом, а в том, что там есть Гиртан.
Я не была уверена, что у меня всё получится в этот раз. Но я всё же провела необходимые расчеты, с учётом поправки на неразвитость местных магических полей и большего количества силы, которую потребует перемещение. Кроме того, я оставила Славе письмо с указаниями. Я видела, что она привязалась к моим родителям, так что, наверное, я могу их доверить ей. Мне кажется, будто живя тут с моими родителями, Слава добирает то, чего ей не хватило в детстве. Оказавшись в комфортной среде в окружении любящих и заботливых людей, она словно дорастает психологически до своего возраста. Я совершенно не ревновала к ней родителей, понимая, что их любовь ей даже нужнее. Я-то знаю, что любят они меня. Впрочем, когда я уйду, Слава незаметно заменит меня в сердце родителей, так же, как я заменю её в сердцах её детей. И это нормально. То есть, я нормально это воспринимаю, а вся наша ситуация — совершенно дикая, конечно.