Настоящая попаданка (СИ)
С такими размышлениями, я аккуратно выползла из-под руки супруга, поднялась и прошла к хнычущему Андрейке. Я так привыкла просыпаться под эти звуки, что вставала на автомате. Мой маленький будильник, когда хотел кушать, не кричал, не плакал, а хныкал. Жалобно так, словно котёночек. А вот если он плачет, то это означает, что пора менять пелёнки. С ума сойти, могли ли я подумать, что так неожиданно стану молодой мамой? Конечно, Андрейка — не мой сын, и нам придётся расстаться, когда я отправлюсь домой, но теперь я точно знаю, что хочу испытать это в своей настоящей жизни, хочу прижать к груди своего ребенка, зная, что его никто не заберет, что он действительно мой. Впрочем, все эти размышления не мешали мне испытывать невероятную нежность к этому маленькому человечку, и я гнала от себя мысли о том, как тяжело мне будет расстаться с ним.
А наутро я решила, что пришла пора начать новую жизнь. Пора прекращать бессмысленный и беспощадный выматывающий ручной труд, и заняться, наконец, своей внешностью. Женщина я или нет?
Первом делом после завтрака я сгоняла к Насте и договорилась, что наши мальчишки — её Авест и мой Егорка — будут по очереди пасти её и наших коров. А что? Зачем тратить лишний человеческий ресурс, когда ту же работу может выполнять один человек? Где две коровы, там и четыре. Странно, что местные до этого сами не додумались. Хотя, что-то мне подсказывает, что таким образом детей просто хотели приучить к труду, дать им какую-то посильную, но ответственную работу. Однако у меня для Егорки будет другая задача. Раньше прополка была всецело Лялькиной обязанностью, но я решила, что пора девочку приобщать к ведению домашнего хозяйства, а с сорняками справится и Егор. Поэтому теперь один день он полол грядки, один — пас коров. В качестве поощрения для него, я разрешила при выполнении плана по прополке, в оставшееся время гонять по улице с соседскими мальчишками и заниматься всем тем, чем занимаются мальчишки в его возрасте.
Лялька же будет помогать Даринке с организацией обедов и ужинов. Завтраки я, так и быть, оставлю за собой — всё равно вставать Андрейку кормить, а девчонки пусть подольше поспят. Думаю, вдвоём они прекрасно справятся, тем более, что Лялька уже много умеет, а Дарина всего на пару лет младше меня, но знает и умеет намного больше.
Всю уборку, мытье посуды и стирку белья я поручила Гришке. Понятное дело, что выполнял он эту работу не вручную, а с помощью своей магии. А что, ему же надо тренироваться перед поступлением? Вот пусть и тренируется с пользой. Тем более, что я даже не сильно его отрывала от основной работы в поле: на все очистные мероприятия у него уходило не более получаса. Всё-таки магия — вещь!
Пыталась приобщить Гриньку и к уничтожению сорняков — а что, грязь и пыль он как-то ликвидирует же, может, и сорняки так получится удалять? Но нет, сорняки оставались на месте, хотя блестели чистыми, лишенными пыли и грязи, листочками. В общем, не вариант. Но ничего страшного, зато с сорняками отлично справлялся Егорка.
Таким образом, я смогла разгрузить для себя большую часть дня. На мне осталось только кормление ребенка, приготовление завтраков и выпекание хлеба раз в неделю. С последним девочки одни не справятся, там физическая сила нужна, а я, как ни странно, в этом теле была довольно сильной.
Свободное время я решила посвятить разработке комплекса упражнений, который бы помог привести это тело в норму. Как я жалела, что не могу связаться со своим фитнес-тренером, ибо тот комплекс упражнений, который выполняла я, сейчас вряд ли подойдёт. Мне надо избавиться от жира и целлюлита, а не подкачать попу. И всё же, благодаря Анастасии — это имя моего тренера, я знала, на какие группы мышц мне сейчас нужна нагрузка, а значит, и упражнения я смогу подобрать. Обязательно включить качание пресса, приседания, планку. Бег пока включать не буду, не тот вес, только одышку заработаю вместо пользы, а то и проблемы с сердцем.
Занималась я на заднем дворе, на лужайке, в качестве спортивной формы облачившись в старые Гиртановы штаны и рубаху. В штаны еле влезла, кстати, а ведь на нём они были как мешок. Начинала я с легкой разминки на все группы мышц, потом перешла непосредственно к упражнениям. И вот тут возникли проблемы. В планке я стоять не могла совсем. Согнуться для качания пресса мешал живот, он же мешал и отжиматься, упираясь в землю намного раньше, чем я согну до конца руки (впрочем, тут они с грудью соревновались). Единственное, что получалось хорошо — это приседания и растяжка, хотя долго выполнять я и их не могла, и ноги потом болели адски. Но ничего, лиха беда начало!
Похудеть мне просто необходимо, если не ради эстетики, то для того, чтобы я могла вынести дорогу, ведь почти месяц в пути! А единственные нагрузки, к которым привыкло моё тело — это стояние весь день на ногах, да таскание ведёр с водой. Совершенно не то, что нужно. Поэтому стиснули зубы, Владислава, и вперёд. Начала с получасовой нагрузки, планируя постепенно увеличить до часа. Никакой специальной диеты я не соблюдала — мы не так уж объедались, да и не было тут никакой вредной пищи. Просто старалась поменьше хлеба есть за обедом и не налегать на варенье с медом — единственные доступные сладости, не считая фруктов и ягод, но они пойдут позже. Тем более, мой лишний вес — следствие беременности, а не обжорства. Ну и, как полагается, пила много воды.
Остальное свободное время я посвятила поиску заработка. Поскольку я даже не представляла, с чего начать думать, то решила, как обычно, обратиться за помощью к Настасье.
— Настя, признавайся, чем бабы на ярмарке торговать будут? Вы же не только покупать туда едете, верно? Иначе, на что бы вы покупали, если ничего не продаете, а живете натуральным хозяйством? Короче, какой у нас самый ходовой товар?
Настя глазами похлопала, но суть вопроса уловила.
— Девицы рукоделие своё отдают на продажу, а замужние — соленья-варенья, как правило.
— А мужики продают что-нибудь? — продолжала допытываться я, а то что-то ни одно из женских хобби мне надежд не внушало.
— А как же. Охотники дичью торгуют, кузнецы и столяры поделки свои продают. Некоторые семьи еще излишки зерна торгуют, али приплод, что скотина принесла.
Так, это всё мне вообще никак не подходит.
— А покупают что? Ну, что привозят на продажу иноземные торговцы?
— Одежду красивую — девушкам и бабам, мужики себе сапоги добротные покупают — у нас-то в деревне сапожника нету. Бусы девкам, гребни, зеркала там. А остальное, поди, у нас всё есть.
— Ну а ради любопытства ты не интересовалась, что еще продают?
— Ой, интересовалась, конечно! Там столько диковин разных, иные и не поймёшь, на кой нужны. Но торговцы такие приветливые, всё объяснят, расскажут — правда, и сама потом не заметишь, как накупишь разного ненужного у них. Жаль ведь обидеть такого приветливого человека!
— А что тебе больше всего из диковин запомнилось? — продолжала я задавать наводящие вопросы.
— Ой, трубочка там такая была: глянешь в неё — а там узоры! Потрясёшь, снова глянешь — а узоры уже поменялись. Чудная такая, только бесполезная, да дорогая больно.
Ага, что-то типа калейдоскопа. Принцип мне, вроде, понятен, но из чего его сделать? Стекла в деревне не было никакого. Вместо человеческих окон у нас были ставни, вместо стеклянных банок — глиняные и деревянные, из полого растения, похожего на бамбук, только коленца его были не ровные, а узкие сверху и широкие книзу, так, что если взять одно коленце, то получится что-то типа небольшого кувшина без ручки. Красок же местные вообще не знали: все цветные сарафаны, как выяснилось, покупались на ярмарке, а путём их изготовления деревенские не интересовались. Короче, и этот вариант отпадает.
В общем, попытав Настасью еще немного, я поняла, что должна сама съездить на эту ярмарку, и оценить, так сказать, спрос и предложение. Я просто не знала, как правильно задать вопрос, чтобы выяснить то, что для местных — само собой разумеется. Как узнать, какая ниша будет востребована, и при этом до сих пор не занята? Я спрашивала Настю, есть ли что-то, чего им хотелось бы купить, но этого не было в продаже. Но она лишь недоуменно на меня смотрела: типа, как она поймёт, что ей что-то нужно, если это нигде не продается? А так вообще, деревни практически на полном самообеспечении.