Выбор (СИ)

Была у Вики мысль наложить ещё на перстень магический Знак, вроде тех, что в здешних банках накладывают на векселя с суммами от десяти тысяч лир — она с помощью Познания Магии сразу же поняла, как такие конструкции создавать и применять — но отложила этот вопрос на потом. Всё равно пока среди её близких людей нет ни одного мага, чтобы видеть Знаки. У Шторма правда есть два слабосилка в банде, но посвящать кого-то лишнего в свою задумку с перстнями-паролями Вика не собиралась.
Идея дать возможность её людям опознавать, что называется, своих собратьев созрела у неё в тот же день, когда она завербовала в ряды своих помощников Шторма, а вот на задумку с перстнями Вику натолкнуло всплывшее четыре дня назад воспоминание о сценке из второй части книги про трёх мушкетёров, там, где Арамис получил себе подобный знак власти генерала Ордена иезуитов.
Делать своего бандита генералом Вика конечно же не собиралась, у неё и Ордена-то своего нет. Но ничего лучше, чем это простенькое украшение, она придумать не смогла.
— Тогда это действительно очень дорогой подарок, — Шторм обдумал сказанное госпожой Тенью и признал разумность и полезность такой придумки, — Можешь на меня положиться.
Увидев, как главарь надел подарок на большой палец — для остальных он был великоват — Вика посоветовала ему носить печаткой внутрь, а переворачивать только когда будет необходимость его предъявить.
— Но я к тебе не только за этим пришла, — объявила она, — Тебе надо будет для меня разыскать одного человека. Лагиса или Ланиса — не помню точно, как его зовут. У него нет правой руки до самого предплечья. Когда-то, говорят, был командиром абордажной команды, но оказался не у дел. Жил в Южном районе в сотне шагов от таверны «Пустой причал», если идти в сторону противоположную от океана. С год назад куда-то делся. Дом его не продан, но заброшен.
— «Пустой причал». Это не Половинка там владелец?
— Точно, — усмехнулась Вика, — Приходилось сталкиваться?
— Да, давно правда. Из нашего брата. Трусоват излишне, но везуч сучонок, — пренебрежительно отмахнулся Шторм, — Постараюсь найти твоего однорукого. Если он ещё жив и во Вьеже. Но я думал, что твои возможности…
— А что мои возможности? — прервала она его, — обойти, я там всё обошла. Но не буду же я из невидимости спрашивать людей, куда подевался тот мужик, что здесь жил? А говорить о нём никто не говорит разумеется. Так что давай подключайся. Этот человек мне нужен. Его надо просто найти, понимаешь? И сообщить мне, где он находится. Никаких действий по отношению к нему не предпринимать, ни плохих, ни хороших.
Их беседа была прервана робким стуком в дверь, и затем вошла молодая, но измождённая женщина, которая робко попросила Шторма выделить ей немного времени из-за проблем с каким-то клиентом.
Главарю пришлось наорать на «мамку» и выставить её вон. Определить профессию этой женщины Вике помогла память Неллы, которая хоть в специализированных борделях и не работала никогда, найдя пристанище у Туя Половинки, но имела множество знакомых-коллег из этой сферы интимного бизнеса.
— Извини, госпожа Вика, — Шторм смутился, — много новых людей сейчас пришло, никак не могу к порядку приучить.
— Приучишь, — она поднялась с кресла и приготовилась покинуть таверну, — Ладно, мне пора навестить одного должника. С моим поручением не затягивай.
— Конечно, госпожа, — главарь, определив по голосу, что его гостья встала, сам тоже вскочил, — Мне бы конечно хотелось вас чем-нибудь угостить. Может приказать принести?
Вика искренне рассмеялась. Качество еды в «Весёлом моряке» она могла оценить и по запахам, и по внешнему виду, и по той грязи, которую она видела даже на кухне.
— Спасибо Шторм за предложение, но я тебя не для того от смерти спасла, чтобы ты меня отравил.
Оставив главаря самой успешной банды Портового района смущённо оправдываться перед стенкой комнаты, Вика отправилась в особняк Макров.
  
Глава 8
 
В памяти Вики хранилось множество информации от Неллы, которая словно в запакованных файлах компьютера вроде бы и была, но при этом никак не использовалась и не была востребована новой хозяйкой.
 
Как-то лёжа на кровати рано утром с открытыми глазами и слушая возню своей рабыни Желы на кухне Вика «вспомнила», а точнее, обнаружила среди воспоминаний малолетней шлюхи случай приключившийся с Неллой примерно за год до гибели и появления в её теле сознания попаданки с Земли.
Нелле заплатил за ночь любви сын одного из мастеров-кожевников Южного района, того самого, где располагалась таверна «Пустой причал», в которой девушка проживала вместе со своим братом.
Прыщавому отпрыску мастера было примерно столько же лет, сколько и самой шлюшке. Ну, может на год постарше. Родители жаждущего познать первый опыт любви будущего мастера пошива изделий из кожи уехали куда-то за город, поэтому он повёл Неллу к себе в дом. А чтобы бдительные соседи не поведали о том родителям, забрал её от таверны уже в сгущавшихся сумерках.
Вьеж располагался в таких географических широтах, что здесь не было межсезонья. Были только зима и лето. Поэтому, в такой же, как и сейчас, только год назад, период года — конец лета — на улице начинало темнеть довольно рано.
Что уж там этот ловелас, возмечтавший о продажной любви, не поделил с ребятами постарше, Нелла так и не узнала. Увидев, что на подходе к родительскому двору-мастерской его поджидает внушительная компания парней, герой-любовник тут же развернулся и с воплями побежал в обратном направлении, зовя на помощь соседей и бросив оплаченную шлюху на произвол судьбы.
Смерть или даже побои Нелле не грозили, но вот ублажать разозлившихся парней, не успевших даже пуститься в преследование своего недруга, наверняка бы пришлось.
Если бы не распахнулась калитка небольшого дворика, из которой показался старый, но крепкий мужик, довольно решительно пресекший начавшиеся злые шутки над Неллой.
Правая рука у него отсутствовала до предплечья, зато левая сжимала крепкую короткую дубинку.
Только потом Нелла узнала, что это был бывший командир абордажной команды, который уже лет десять к тому времени как отошёл от дел и проживал нажитые за время своей карьеры сбережения.
Как и в случае с Рудием, девушке он казался ужасно старым, и сейчас Вика не могла выудить из её памяти, сколько на самом деле лет было этому воину. Но не менее пятидесяти пяти, а то и шестидесяти.
В отличие от малолетней шлюшки, пацанва видимо этого старого абордажника знала очень хорошо, потому что разбежалась в разные стороны довольно шустро, хоть и помедленнее того любовника.
Спасённая Нелла не нашла ничего лучше, чем опуститься перед своим спасителем на колени. Но не в знак благодарности, а пользуясь тёмными сумерками предлагая за его своевременное вмешательство плату единственным доступным её пониманию способом.
К тому времени Нелла больше года осваивала профессию ночной жрицы, многое повидала, многое пережила и уже забыла, что существуют обычные человеческие сочувствие, жалость и порядочность. Точнее, она больше не ждала их от окружающих в отношении себя.
Поэтому, когда этот мужчина, то ли Лагис, то ли Ланис — Нелле его потом называли, но она забыла точное имя своего, если не спасителя, то избавителя от надругательств и жестоких шуток — поднял своей здоровой крепкой и сильной рукой её за шкирку словно котёнка, развернул и не сильным, не обидным шлепком отправил в направлении к таверне Половинки Туя, Нелла однозначно для себя решила, что её избавитель потерял не только правую руку, но и ту часть тела, которую мужчины обычно ценят у себя дороже всего, даже головы.
 
Но это так Нелла думала. А вот оказавшаяся в её теле попаданка, выудив из памяти несчастной девчонки выражение глаз того отставного вояки-калеки, поняла, что в них плескалась смесь лёгкого презрения и, что удивительно для этого мира и в эту жестокую средневековую эпоху, жалость и сочувствие.
Может Вика это себе всё выдумала? Насчёт добрых человеческих чувств морского головореза? Наверное, могло быть и так, но попаданке казалось, что она всё же не ошибается.