Черный сектор. Иней

Пустота отняла от головы руки и медленно повернулась. Кажется, она не могла ничего сказать, только сглатывала и впустую шевелила губами. Её волосы торчали, как у какой-нибудь немытой неформалки, а вокруг глаз залегли тёмные круги.
— Ты знаешь, что это? — Спросила Снежка.
— Нет.
— Правильно. Как и все мы. Это такое же растение, как остальные, которые растут вокруг. Когда мы прилетели, мы не знали, какие из них можно есть, какие нет. Так же анализировали их и пробовали. Точно так же, как проанализировали водоросли. Так чего ты испугалась?
— Не знаю… Вы так на них накинулись! Будто сошли с ума. Обезумели! Как озверевшие неандертальцы! Будто готовы кого-то даже живьём сожрать!
— Да просто голодные все. — Снежка поморщилась. Зрелище действительно было не ахти, она не видела со стороны, но представить могла легко. — Давно не ели, целая ночь прошла, потом отправление это, пропустили завтрак. Потом снова ночь. Все голодные, как собаки. Ну, накинулись, и ладно. Тем более, они очень вкусные, водоросли эти, и силы от них много. Вот и набросились. И пусть. Не на тебя же набросились. Чего паниковать?
— Вдруг вы снова отравитесь! — Воскликнула Пустота. — Все?! Только насмерть?
Снежка села рядом и прислонилась спиной к стволу дерева. Громко вздохнула. Такое могло случиться, если говорить начистоту. Но пугать беременную не хотелось, той и без этого несладко. Поэтому вместо утешений Снежка спросила.
— А кто отец?
— Что? — Всполошилась Пустота и стала нервно тереть друг об друга ладони.
— Кто отец твоего ребёнка? Это… твой охранник? Да?
Пустота так резко побледнела, что Снежка тут же пожалела о том, что задала вопрос.
— Что ты о нём знаешь? — Прошипела Пустота. В самом прямом смысле слова — прошипела. С такой непередаваемой затаённой угрозой, что Снежка ушам своим не поверила. И глазам. Где та забитая, несчастная дурочка? Сейчас глаза Пустоты горели гневом, казалось, она набросится и натурально удавит, если решит, что Снежка скрывает какую-нибудь важную информацию.
— Ничего. — Вздохнула Снежка. — Ничего я о нём не знаю. Просто, сама понимаешь, слухи ходили. Никуда от них не деться, ни мне, ни тебе. Я не со зла спросила, прости.
Пустота отвела взгляд и прикрыла глаза. Снова спрятала лицо, загородилась ладонями. И закачалась как маятник, всем телом. Её голова болталась словно на шарнире, вот-вот отвалится. Она так явно горевала, что стало не по себе.
— Прости. — Повторила Снежка. — Давай сделаем вид, что я ничего не спрашивала. Я больше не буду. А насчёт водорослей — ты права, тебе пока есть не стоит. Хоть они и классные. Подождём несколько часов на всякий случай. Не будем рисковать.
Потом они просто сидели. Слушали цикад, которые словно специально собрались вокруг и шумно, почти наперебой застрекотали. Было так хорошо, спокойно.
— Не хочу возвращаться. — Вдруг еле слышно прошептала Пустота.
— Что?
— Не хочу возвращаться домой. Понимаю, что надо, иначе… скорее всего, я не выживу. И он. — Пустота положила руку себе на живот. Тем особенным жестом, как делают только будущие мамочки. — Но если вернусь, то он тоже может не выжить. В любом случае… Здесь хотя бы спокойно.
Она ухмыльнулась. Было в этой ухмылке и отчаяние, и злая решимость. А потом она закрыла глаза.
Снежка не стала ничего выпытывать. Сама не в том положении. Но если слухи правдивы, кто знает, что семейка Пустоты сделает с ребёнком. Нет, убить, конечно, не убьют, да и смысл? Но, например, украдут да отправят куда-нибудь на другую сторону вселенной. А Пустота, как безумная мамаша годами будет прыгать по разнообразным ток-шоу, просить у всех и вся помощи и тратить все свои силы на поиски, которые никогда не увенчаются успехом.
Снежка вдруг очень чётко увидела чужое будущее, словно оно проявилось в воздухе прямо перед ней. Как трёхмерная подвижная картинка. Как семейство Пустоты пытается её одёрнуть, привести в чувство, хоть как-то заставить держать себя в рамках. Но не выходит. В голове у той только ненависть к людям, которые должны были помогать и защищать, а вместо этого уничтожили. И горящая бесконечным фанатизмом идея-фикс. Взамен она уничтожит их.
Снежка помотала головой. Нет, такого не случится. Это её фантазии. Хотя не похоже — Снежка никогда не задумывалась о других настолько, чтобы браться прогнозировать их судьбу. Это что-то другое. Нервишки должно быть шалят.
В общем, Пустота ждала несколько часов. Смысла в этом особенного не было — если бы студенты всей кучей отравились и окочурились, она недолго бы протянула в одиночестве. Но об этом вслух не говорили и просто следовали старому неписаному правилу — выжидать.
В результате даже через несколько часов никаких признаков отравления у студентов не наблюдалось. Наоборот, все они поголовно чувствовали себя на редкость бодрыми и полными энергии. Чтобы это ни были за водоросли, но они очень вовремя выросли у лагеря. Кроме того, оказалось, что листья водорослевых кустов очень быстро восстанавливаются. Всего за несколько часов из корней-камней вылезли и выросли сантиметров на десять новые побеги. И те, что росли у воды, вылезали более активно.
— Значит, им нужна водная среда. — Сказала Анита.
— Нужно узнать, как долго они будут храниться и в каком виде их можно употреблять. — Сказал Огонь, косясь на Саблезуба. — Мы возьмём их в дорогу.
С Саблезубом они вернулись в состояние скрытого противостояния. Разговаривать напрямую перестали, но Саблезуб регулярно отвешивал какие-то нелицеприятные комментарии, которые слышали все, а Огонь его демонстративно игнорировал. Но Снежка знала, что когда Саблезуб доведёт Огня до критической точки, тот неизбежно сорвётся.
И не знала, как его успокоить. Хотя… надо ли? Саблезубу не мешало хорошенько врезать.
Но у того был прямо-таки собачий нюх. Он так тонко чувствовал, когда пора остановиться, так уверенно балансировал на этой самой грани, что Снежка диву давалась. Такой бы нюх, да в дело! Они бы горы свернули. Но он пропадает зря.
Так или иначе, водоросли заменили студентам полноценный приём пищи. Обед никто не стал готовить. Зачем заморачиваться, утруждаться, если можно просто сорвать и съесть кусок вкусного нечто? Который к тому же прекрасно утоляет жажду?
Зои сидела с Пустотой. После долгого периода ожидания последняя всё же рискнула попробовать водорослей, и они ей понравились. Ещё бы! Да они всем нравились! Они были идеальны.
Снежка подошла к девчонкам, когда в лагере принялись активно пробовать эти водоросли готовить — сушить, варить, запекать. Огонь развёл бурную деятельность, будто обрадовался, что нашёл себе хоть какое-то занятие, оттягивающее выход.
Пустота выглядела повеселевшей. К щекам прилила кровь, губы покраснели, волосы и глаза заблестели. И не просто повеселевшей. Она выглядела здоровой.
А ведь мы давно не выглядели так хорошо, поняла Снежка.