(не)жена для бандита (СИ)
Заторможенно сжимаю руку в кулак и ударяю его по мощной груди, но понимаю, что это движение для него — не больнее укуса мелкого комара или нападения слепого котенка. Амир проходит мимо большой комнаты, поднимается по лестнице.
Подталкивает приоткрытую дверь плечом.
— Обо всем поговорим завтра.
16
Амир отступает в сторону, и тут же закрывает за собой дверь. Щелкает замок, и я снова оказываюсь взаперти. Развожу руками.
— Ты что, снова оставляешь меня одну?
Бросаюсь к двери и прижимаюсь ухом, будто бы могу уловить малейшее движение, понять, что он скажет мне что-то. Конечно же, за дверью таится ожидаемая тишина. Амир явно не из тех мужчин, которые будут что-то объяснять. Он просто сделает все по-своему, вот и все. Жадно ловлю хоть какие-то звуки, но нет ни одного. Или этот человек передвигается как ночной хищник, тихо и мягко, или эти двери выполнены из какого-то пуленепробиваемого, звуконепроницаемого материала…
Дергаю ручку, но она не поддается. Конечно же…
Закатываю глаза и оглядываюсь. Хлопаю в ладони и умный дом отзывается — включается свет в самой комнате и небольшой ванной, дверь в которую чуть приоткрыта. Обращаю внимание на пакет с известным лейблом, который стоит на кровати. Делаю два осторожных шага, оглядываюсь, будто бы ожидая, что кто-то выскочит из-за угла, или из зеркальной двери шкафа с громким криком: «попалась!», кончиками пальцев раздвигаю пластиковые ручки.
Внутри пакета лежит одежда. Будто боясь потревожить змею, которая может таиться на дне, осторожно достаю сначала белое белье, потом — цветное платье — халат с драпировкой и поясом, а после — легкие белые кроссовки.
Удивленно верчу одежду в руках, расправляю ее, и понимаю, что все — моего размера. Похоже, Амир думает обо всем, о чем только можно и нельзя…Особенно — о размере моей груди. Прикладываю к себе бюстгальтер, и понимаю, что с размером он как раз-таки угадал…
Со вздохом смотрю на свои грязные ноги после пробежки по пыльным мощеным дорожкам, с тоской вспоминаю свои туфли, оставшиеся в кладовой, и принимаю важное, соломоново решение.
Сгребаю неожиданный подарок от хозяина этого странного и огромного дома в кучу и бегу в ванную комнату. Там закрываюсь на замок, несколько раз трясу ручку, убеждаясь, что она прочно заперта, извне ко мне попасть никто не сможет, и только после этого включаю воду в душевой кабинке.
Действую так быстро, что даже спецназовцы, думаю, позавидовали моей выправке: в одну секунду оцениваю пространство душевой, выуживаю мужской шампунь, гель для душа и смываю с себя все ужасы дня в одно мгновение. Вытираюсь свежим огромным пушистым белоснежным полотенцем, обнаруженным тут же, закручиваю влажные волосы в жгут, и облачаюсь в приготовленную одежду, сдирая зубами этикетки.
С наслаждением обуваю кроссовки и даже притопываю на месте — так удобно в них находиться. Легкая, дышащая, мягкая обувь заставляет чувствовать себя ступающей по облакам, возносящейся к небу, особенно после долгого дня на каблуках.
Провожу ревизию комнаты и нахожу только одно средство для вооружения: огромный и тяжелый фен, который беру в руку, предварительно смотав длинный провод, чтобы он не болтался.
На носочках подхожу к окну. Распахнув его, вдыхаю аромат вечера с примесью тонкого запаха травы, ночных цветов, прислушиваюсь к замирающему в отдалении щебетанию птиц. Больше никаких звуков не доносится до этого места, и я решаюсь. Распахиваю окно настежь и замираю: вдруг сработает какая-то сигнализация? Однако ничего не происходит. За окном — вечерний теплый воздух, ветерок ласково щекочет щеки и улепетывает обратно, на волю, стремится вперед сначала по высокой траве, потом теряется в высоких кронах деревьев, высаженных вокруг дома, а после взвивается ввысь в фиолетовое вечернее небо.
Окно маленькое, но я не крупная, пролезу. Сначала оглядываю фронт работ, бросаю на землю свое оружие свободы — фен, который приземляется с глухим стуком, а после вылезаю задом из окошка. Животом опираюсь на круглую раму и нащупываю правой ногой выступ, который успела для себя приметить сразу же.
Оформление у дома очень красивое и удачное для меня — снаружи здание покрыто материалом, имитирующим крупный камень. Сбоку тянутся какие-то вьющиеся растения, а это значит, что из них тоже можно будет сделать для себя зацепки, ведь такие вьюнки не могут самостоятельно «ползти» вверх — для них наверняка устроены какие-то специальные леса.
Хорошо, что комната всего лишь на втором этаже! Четвертый взять таким штурмом я бы, наверное, побоялась, а вот высоту в несколько метров вполне смогу преодолеть. Ногтями впиваюсь в камень, пальцами ног пружиню на выступе, чтобы удостовериться в его прочности. Выбираюсь из окна и начинаю медленно спускаться вниз.
Сердце колотится как сумасшедшее, словно я выпила не одну банку энергетика с кофе, но в глазах начинает гореть азарт — уже ощущаю на губах вкус свободы.
Цокаю от переполнявших чувств языком, и тихонько провожу ногой ниже. Еще, еще. Отлично. Выступ нашелся, и есть на что упереться рукам.
Немного задираю голову вверх, чтобы просто оценить место, из которого бегу. Ничего себе. Да это же целый форт-нокс! Целый замок. Шажок влево, чтобы удержаться на весу, и еще пара сантиметров покоряются мне. Эх, надо было брать уроки скалолазания, когда отец предлагал! А я…Зато теперь точно знаю, что двух раз по дорожке для начинающих с тросами для того, чтобы гордо именовать себя скалолазом и сбегать из большого дома через окно явно, не достаточно.
Еще шажочек.
Через плечо оцениваю, сколько мне еще осталось. В принципе, все не так уж и плохо: осталось совсем чуть-чуть!
Балансирую на одной ноге, удерживая вес, второй пытаюсь нащупать новый выступ. Черт. К низу это получается сделать все хуже и хуже. Будто бы специально камни раздроблены на мелкие частицы, и они становятся ужасно неудобными. Надеюсь, что совсем у земли стена не пологая, и мне не придётся прыгать, чтобы добраться до свободы. Так и без ног остаться недолго!
Силы будто бы уже на исходе — пару раз приходилось буквально висеть на руках, чтобы совсем не грохнуться. Не думала, что у меня такая плохая физическая подготовка…а ведь я занималась йогой…уффф….
Оглядываюсь через плечо. Земля очень близко. В общем-то, можно и прыгнуть. Если приземлиться тихо и удачно, не подвернув ногу, то все будет очень хорошо. Сразу побегу вперед — к лесу. А там как-нибудь доберусь до дороги.
Предчувствие свободы застит глаза, и тяжесть в руках уже не кажется такой уж невыносимой. Ладони горят от царапин, которые оставили камни, на лице — какие-то мелкие веточки, пыль и кусочки мха, но отряхнуть все это никак не выходит.
Я в последний раз провожу по воздуху ногой и понимаю, что мои опасения подтвердились — стена действительно пологая, и придется прыгать. Жмурюсь, пытаюсь сгруппироваться и мысленно приказываю себе не орать от боли, даже если упаду настолько неудачно, что сломаю кость в ноге или еще что-нибудь в этом роде.
Раз..
Два…
Три…
Бабах.
Ух…приземление получилось на десять баллов из десяти. Встаю на целые, не поломанные, не вывихнутые ноги, отряхиваю руки, лицо, волосы, смотрю вверх, задрав голову, — оцениваю расстояние от земли до круглого окна — и горделиво щурюсь. Неплохой результат для девушки с такой ужасающе плохой физической подготовкой!
Стараюсь не светиться — вдруг вокруг установлены видеокамеры, или наблюдение в виде настоящей охраны, и потому прижимаюсь к стене. Так, огромные ворота, которые станут моим билетом на свободу, находятся прямо после фонтана. Мне нужно поднапрячься и добраться до них, а там как-то перелезть через забор…
Однако, как только я перевожу взгляд вперед, по моему телу пробегает крупная дрожь. Потому что я вижу домик для гостей, где лежит Олег…
Отворачиваюсь и поджимаю губы, думая о том, что уж он-то, наверняка, оказавшись в такой ситуации, точно бы выбрал свободу, и никак не стал бы изображать из себя супермена, спасая из заточения кого бы то ни было…