Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие
– Хорошо… Может быть, вы и правы…
– Думаю, что прав. Согласен, мы не можем послать туда никого из основного персонала Цитадели. Но вот что можно сделать. Мы с Алексом пойдем в город, подыщем подходящее здание и начнем службы. На первых порах можно будет обходиться излучателями, вмонтированными в посохи, а потом Шир отделает нам интерьер и установит стационарный излучатель в алтаре. Как только дело наладится, я оставлю там Алекса – и он станет нашим миссионером в Денвере.
Пока Ардмор беседовал с Томасом, в кабинете понемногу собрались все остальные. Ардмор повернулся к Алексу Хау:
– Что вы на это скажете, Хау? Сможете изображать из себя священника, читать проповеди, организовывать благотворительность и все такое?
Горец ответил не сразу.
– Я думаю, майор, мне бы лучше остаться на той работе, которая у меня сейчас.
– Да тут нет ничего трудного, – настаивал Ардмор. – Проповеди для вас могу написать я или Томас. Все, что от вас потребуется, – это не болтать лишнего, глядеть в оба и всех подходящих людей заманивать сюда для вербовки. – Дело не в проповедях, майор. Проповедь я прочитать могу, когда-то в молодости сам был проповедником-мирянином. Но только мне совесть не позволит распространять эту липовую религию. Я знаю, цель у вас благородная, и я согласился быть с вами, но лучше уж я останусь при кухне.
Ардмор тщательно обдумал свои аргументы, а потом очень серьезно сказал:
– Алекс, думаю, я понимаю вашу точку зрения. Я никого не хочу заставлять действовать против совести. Мы бы не пошли на то, чтобы создавать видимость церкви, если бы могли сражаться за Соединенные Штаты как-нибудь иначе. Неужели ваша вера запрещает вам сражаться за свою страну?
– Нет, не запрещает.
– Главной вашей обязанностью в качестве священника будет помогать беспомощным людям. Неужели это не соответствует вашей вере?
– Конечно соответствует. Потому-то я и не могу это делать во имя ложного бога.
– Но разве это ложный бог? Или вы считаете, что Господу не все равно, каким именем вы Его называете, если вы делаете то, что Ему угодно? Имейте в виду, – добавил он поспешно, – я не говорю, что этот так называемый храм, который мы тут построили, можно считать домом Божьим. Но разве то, что вы чувствуете в своем сердце, когда поклоняетесь Богу, не важнее, чем слова и обряды, которыми вы при этом пользуетесь?
– Все это верно, майор, то, что вы говорите, – святая правда, только мне это что-то не по душе.
Ардмор видел, что Кэлхун прислушивается к их спору с плохо скрытым раздражением, и решил его прекратить. – Алекс, я хотел бы, чтобы вы сейчас пошли и как следует об этом подумали. Зайдите ко мне завтра, и, если вы не сможете примирить это задание со своей совестью, я дам вам освобождение от воинской службы по причине религиозных убеждений. Вам даже не придется работать на кухне.
– Это уж вовсе ни к чему, майор. Мне кажется…
– Нет-нет. Если вам нельзя одно, то нельзя и другое. Я не хочу никого заставлять действовать вразрез с его верой. Так что идите и подумайте.
И, не дожидаясь ответа, Ардмор поспешно выпроводил его.
Кэлхун больше не мог сдерживаться.
– Ну знаете, майор! В этом заключается ваша стратегия – идти на компромисс с суевериями перед лицом военной необходимости?
– Нет, полковник, не в этом. Но в данном случае то, что вы называете суеверием, – уже существующий факт. Хау – первый пример того, с чем нам придется столкнуться, – с отношением ортодоксальных религий к сфабрикованной нами подделке.
– Может быть, нам следовало подражать какой-нибудь из них? – заметил Уилки.
– Может быть. Очень может быть. Я об этом думал, но ничего подходящего не придумал. Не могу себе представить, чтобы кто-нибудь из нас начал изображать из себя, скажем, пастора обычной протестантской церкви. Я человек не слишком религиозный, но и я бы этого переварить не смог. Возможно, в конечном счете меня беспокоит то же самое, что и Хау. Но у нас нет другого выхода. Мы вынуждены считаться со взглядами других церквей и по возможности не вступать с ними в конфликт.
– Можно вот что сделать, – предложил Томас. – Один из догматов нашей церкви мог бы состоять в том, чтобы допускать и даже поощрять поклонение любым другим богам. Кроме того, всякая церковь нуждается в деньгах, особенно сейчас. Мы могли бы предложить им финансовую поддержку без всяких предварительных условий.
– Да, и то и другое будет полезно, – согласился Ардмор. – Но это штука деликатная. Мы должны использовать любую возможность, чтобы завербовать как можно больше настоящих священников. Будьте уверены, что к нам примкнет каждый американец, как только поймет, куда мы метим. Задача будет состоять в том, чтобы отобрать тех, кому можно доверить нашу тайну. Теперь насчет Денвера, – Джефф, ты готов снова отправиться туда, скажем, завтра?
– А Хау?
– Мне кажется, он все-таки согласится.
– Минутку, майор! – Это был доктор Брукс, который до сих пор, по своему обыкновению, молча слушал. – Мне кажется, лучше было бы подождать день или два, пока Шир не внесет кое-какие изменения в силовые агрегаты посохов.
– Что за изменения?
– Помните, мы экспериментально установили, что эффект Ледбеттера можно использовать для стерилизации? – Да, конечно.
– Благодаря этому мы и можем со спокойной совестью обещать больным исцеление. По сути, мы недооценили возможностей этого метода. На этой неделе я заразил себя сибирской язвой…
– Сибирской язвой?! Господи, доктор, о чем вы думали, когда так рисковали, черт вас возьми?!
Брукс спокойно взглянул на Ардмора.
– Но ведь без этого не обойтись, – начал терпеливо объяснять он. – Эксперименты на морских свинках дали хороший результат, но разработать методику можно только в опытах на человеке. Так вот, я заразил себя сибирской язвой, подождал некоторое время, чтобы дать болезни развиться, а потом подверг себя ледбеттеровскому облучению на всех диапазонах, кроме тех частот, которые смертельны для теплокровных позвоночных. Болезнь исчезла. Меньше чем через час в результате естественного преобладания анаболизма над катаболизмом от патологических симптомов не осталось и следа. Я выздоровел.
– Будь я проклят! Как вы думаете, это так же быстро сработает на других болезнях?
– Я в этом уверен. Это подтверждают не только эксперименты с другими заболеваниями на животных. Такой же результат дал еще один эксперимент, хоть и непреднамеренный, – впрочем, это можно было предвидеть заранее. Может быть, кто-нибудь из вас заметил, что у меня в последние дни был сильный насморк. Облучение не только вылечило сибирскую язву, но и полностью избавило меня от простуды. А простуду, как вы знаете, вызывают с десяток известных патогенных вирусов и еще столько же неизвестных. Облучение уничтожило их всех без разбора. – Очень рад это слышать, доктор, – сказал Ардмор. – В конечном счете одно это принесет человечеству, может быть, больше пользы, чем любое военное применение эффекта Ледбеттера. Но какое отношение это имеет к организации филиала нашей церкви в Денвере?