Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

– Да пребудет с тобой мир!
И это произошло! Безотчетный страх, который ощущал паназиат, исчез, как будто кто-то повернул выключатель. Он почувствовал огромное облегчение и вдруг понял, что этот человек низшей расы – видимо, жрец – вызывает у него теплое чувство, какое подобает испытывать только к равному. Он поспешно повторил про себя наставление по общению с жрецами низших религий.
– Что это за место, святейший?
– Ты стоишь на пороге храма Мота, владыки владык и Господа всего сущего!
– Мота? Хм…
Лейтенант не мог припомнить бога с таким именем, но это не имело значения. У этих бледнолицых существ тысячи странных богов. «Есть три вещи, необходимые рабу: еда, работа и его боги. Из них только одной нельзя его лишать – богов, иначе он может взбунтоваться», – гласили «Правила управления».
– Кто ты такой?
– Я смиренный священнослужитель, первый служитель Шаама, Властелина Мира.
– Шаама? Ты, кажется, сказал, что твоего бога зовут Мот.
– Мы служим владыке Моту в шести из тысячи его ипостасей. Вы служите ему по-своему. Даже Небесный император служит ему по-своему. Я – слуга Властелина Мира.
«Это уже что-то похожее на оскорбление величества, если не на кощунство, – подумал лейтенант. – Впрочем, бывает, что у богов много имен, а этот туземец, кажется, безобиден».
– Хорошо, святой старик, Небесный император разрешает тебе служить твоему богу так, как ты считаешь нужным, но я должен осмотреть храм именем империи. Отойди в сторону.
Старец не двинулся с места и ответил с сожалением в голосе:
– Прости меня, повелитель, но это невозможно.
– Это мой долг. Отойди в сторону!
– Ну пожалуйста, повелитель, умоляю тебя! Тебе нельзя входить в храм. В этой своей ипостаси Мот – бог белых людей. Иди в свой храм, но в этот тебе входить нельзя. Все, кроме последователей Шаама, караются за это смертью.
– Ты мне угрожаешь?
– Нет, повелитель, нет – мы служим императору, как нам велит наша вера. Но это запрещено самим Владыкой Мотом. Я не смогу спасти тебя, если ты нарушишь запрет.
– Именем Небесного императора – дай мне дорогу!
Лейтенант уверенно зашагал по широкой террасе к двери храма, за ним с топотом шли солдаты. Его снова охватил панический ужас, который усиливался по мере приближения к огромной двери. У него сжалось сердце, он чувствовал непреодолимое желание бежать куда глаза глядят. Только воспитанное долгой муштрой мужество, граничащее с фатализмом, заставляло его идти дальше.
Сквозь открытую дверь он увидел гигантский пустой зал, а в дальнем его конце – высокий алтарь, который тем не менее казался в этом огромном помещении крохотным. Каждая из стен зала светилась своим цветом: красным, голубым, зеленым и золотистым. Потолок был абсолютно, безупречно белым, а пол – столь же абсолютно черным. «Нечего бояться, – сказал он себе. – Этот непонятный ужас – слабость, недостойная воина».
Лейтенант шагнул через порог. В то же мгновение он ощутил головокружение, приступ дикого ужаса и упал без сознания. Та же участь постигла и солдат, которые двинулись за ним.
Из-за угла выскочил Ардмор.
– Прекрасно, Джефф! – воскликнул он. – Вам бы на сцене выступать!
Старый священник облегченно вздохнул:
– Спасибо, командир. А что дальше?
– Подумаем, время есть.
Ардмор повернулся к алтарю и крикнул:
– Шир!
– Да, сэр?
– Выключи четырнадцатитактную ноту! – И добавил, обращаясь к Томасу: – От этого проклятого инфразвука у меня самого по спине мурашки ползают, хоть я и знаю, в чем дело. Интересно, что чувствовал этот наш приятель? – По-моему, ему было очень не по себе. Я не ожидал, что он сможет дойти до двери.
– Ничего удивительного. Даже я чуть не завыл, как пес на луну, а ведь это я велел включить генератор. Самый верный способ получить нервное расстройство – когда пугаешься сам не знаешь чего. Ну хорошо, мы поймали медведя за хвост. Что теперь с ним делать?
– А как быть с этим? – Томас кивнул в сторону горца, который все еще стоял на одной из верхних ступеней гигантской лестницы.
– Ах да! Эй вы, идите сюда! – позвал его Ардмор. Человек не двинулся с места, и Ардмор добавил: – Да мы же белые люди, черт возьми! Вы что, не видите?
– Вижу, – ответил горец, – только что-то мне это не нравится.
Тем не менее он медленно приблизился к ним.
– Это маленький сюрприз для наших желтолицых друзей, – сказал Ардмор. – А вам теперь все равно деваться некуда. Остаетесь с нами?
К этому времени на площадке собрался весь гарнизон Цитадели. Горец посмотрел на них:
– Похоже, выбирать не приходится.
– Да, пожалуй, но мы предпочли бы добровольца, а не военнопленного.
Горец перекатил во рту табачную жвачку на другую сторону, оглядел безупречно чистую площадку в поисках места, куда бы сплюнуть, не нашел и ответил:
– А что вы затеяли?
– Заговор против наших азиатских повелителей. Хотим задать им жару – с Божьей помощью и с помощью великого владыки Мота.
Проводник еще раз оглядел собравшихся, затем неожиданно протянул руку и сказал:
– Я в деле.
– Вот и хорошо, – отозвался Ардмор, пожимая ему руку. – Как вас зовут?
– Хау. Александр Гамильтон Хау. Друзья зовут меня Алекс.
– Хорошо, Алекс. Что вы умеете делать? Готовить можете?
– Немного могу.
– Хорошо. – Ардмор повернулся к Грэхему. – Вот вам и помощник на первое время. Я с ним потом еще поговорю. Теперь… Джефф, ты не заметил, одна из этих макак как будто не спешила падать?
– Возможно. А что?
– Вот этот вроде бы? – Он коснулся ногой до одной из распростертых фигур.
– Кажется.
– Надо с ним разобраться до того, как мы приведем их в чувство. Если бы он был монголоид, ему следовало бы отрубиться быстрее. Доктор Брукс, не проверите ли вы рефлексы у этого парня? И не слишком с ним церемоньтесь.
После нескольких манипуляций, произведенных Бруксом, стало очевидно, что солдат в сознании. Ардмор нагнулся и сильно нажал пальцем на нерв у него за ухом. Солдат привстал на колени, корчась от боли.
– Ну, приятель, рассказывай, в чем дело.
Солдат молчал, бесстрастно глядя на него. Ардмор внимательно всмотрелся ему в лицо и, повернувшись к остальным спиной, чтобы они не видели, сделал быстрый жест рукой.
– Так бы сразу и говорили, – отозвался солдат.
– Маскировка, надо сказать, отличная, – восхищенно заметил Ардмор. – Ваше имя и звание?