Няню вызывали? или Любовь (не)подарок (СИ)

И вообще, Люба, какое тебе дело до этого всего? Выполняешь свою работу и все. Главное не привязаться к малышке. Уж очень она чудо-девчушка. О такой же только мечтать можно. А тут вот как получается.
Так, поговорив с собой в мыслях еще какое-то время, я все-таки засыпаю.
На удивление я просыпаюсь от поставленного на шесть утра будильника, а не от ора по всему дому и совсем не от звонка мобильного.
Открыв глаза, я пытаюсь понять, волнуюсь ли я о том, как провели те двое ночь. Да, определенно волнуюсь. Но вчера вымоталась так за день, что проспала мертвецким сном всю ночь.
Сползаю с постели и плетусь в ванную. Первым делом привожу себя в порядок и собираю небольшой рюкзачок. Пока малышка будет спать я смогу немного подготовить домашку по учебе. Почитать лекции.
Из дома выхожу тихо. Даже бабули не слышно. Значит, у меня получится улизнуть в тишине, никого не побеспокоив.
Не включая свет в коридоре, ориентируясь на ощупь, одеваюсь. И стоит мне только открыть входную дверь, как тут же темный коридор заливает яркий свет.
— Люба, — что я говорила про бабушку? Так вот он, мой божий одуван. Не спит.
— Да, бабуль, — оборачиваюсь, улыбаясь.
— Куда намылилась, голуба? — ух и хитра бабуля. По глазам же вижу, что все знает.
— Так к малышке. Я же теперь подрабатываю. За девочкой присматриваю. Пока мамаша не объявится, или няню в замен не найдут.
— Ох, рано тебе мамкой становится, — качает головой бабушка, чем меня удивляет.
— Ба, ты чего? Я не собираюсь, — бабуля любит говорить загадками.
— Иди-иди, а то скоро проснется, потреплет нервишки парнишке, — и, ухмыльнувшись, уходит вглубь дома.
Я, больше не теряя времени, выхожу на дорогу и направляюсь в сторону автобусной остановки. Там уже привычным маршрутом еду в город. В этот раз даже не засыпая в пути. Странно, но я и правда словно выспалась за ночь. А может это нервы успокоились?
Доезжаю до нужного адреса и уже чуть ли не вприпрыжку забегаю в лифт и поднимаюсь на четвертый этаж.
У двери я не тороплюсь нажимать на кнопку звонка. Не хочется разбудить Даринку, если она еще не проснулась, поэтому прислоняюсь к двери ухом и прислушиваюсь. Тишина. Либо спят, либо не слышно.
Поэтому остается только тихонько поскрестись в дверь. Потом тихонько постучать. И спустя пару минут моих стараний дверь таки мне открывают.
— А ты чего не звонишь? — на пороге квартиры появляется заспанный мужчина. — Звонок не работает что ли? — я не успеваю ответить на его вопрос, как этот балван сам нажимает на звонок, проверяя его работоспособность. Из-за чего тут же раздается детский плачь из глубины квартиры.
— Мне иногда кажется, что тебя в детстве роняли, — вздыхаю с сожалением и захожу в квартиру, закрывая дверь.
  
Глава 13. Павел
 
Я мудак. Это я прочитал в глазах девушки. Почему в ее присутствии я начинаю творить какие-то непонятные глупости? Вот сдался мне этот звонок? Какого черта меня дернуло проверить его работоспособность, напрочь позабыв, что у меня в спальне спит маленький почти пятимесячный ребенок.
— Я идиот, — плетусь за девушкой в свою спальню, вздыхая с сожалением.
— Заметь, это не я сказала, — усмехается Люба и тут же свое внимание переключает на малышку. — Привет, кроха, — склоняется над кроваткой. — Как ты спала, Дарюша?
 
— Пару раз просыпалась. Один раз поели, второй раз сменили памперс. В целом я почти выспался, — отчитываюсь за прошедшую ночь.
— Вот и отлично, — оборачивается и пробегает торопливым взглядом по мне. — Тогда я пойду, руки помою, поставлю чайник. А ты проделывай с дочерью утренний процедуры, — и оставляет нас одних.
— Привет, малышка, — растягиваю улыбку, а только что улыбающаяся девочка тут же хмурит лобик и надувает губки.
Вот так, Любе моя дочь рада больше чем мне. Даже еще не понимаю, как реагировать на это. Беру на руки кряхтящего как старичка ребенка, и мы выходим в гостиную, где уже суетится девушка. На ней сегодня свободные джинсы, не как вчера, которые обтягивали стройные ножки и толстовка бежевого цвета. Волосы собраны в пучок. Она включила чайник и что-то греет.
— Пюрешка для малышки, — комментирует она, заметив мой взгляд. — А вам умываться и менять подгузник. А еще переодеться. Ты кстати сегодня на тренировку идешь?
— Да-да, за вчерашний прогул по головке не погладят, но у меня аргумент весомый, в смысле, причина прогула. Так что, да. Но я освобожусь два, — прикинув в уме, выдаю цифру.
— Вот и отлично, тогда пошевеливайся, а то запахи от твоей принцессы идут совершенно не благоухающие, — и, сморщив носик, улыбается.
Делать нечего, мы меняем памперс, который действительно оказался неприлично полным.
— Принцессы так не делают, — бубню я и продолжаю выполнять обязанности папаши, которые взвалились на меня. — Пойдем мыть попку и прикидывать утренний лук.
После водных процедур мы надеваем симпатичное боди.
— Это боди? — переспрашиваю у Любы.
— Оно самое, — усмехается девушка, явно наблюдая за происходящим с интересом.
После, как только я передаю дочь Любе, сам бегу принимать душ и собираться на тренировку. Еще немного и начнет разрываться мобильник от нетерпения одноклубников. Как пить дать уже все кости мне обмыли, черти.
Сажусь за барную стойку, и передо мной тут же появляется тарелка с творогом и йогуртом.
— Завтрак, кажется, вы правильно питаетесь, спортсмены, — снова ее усмешка.
— Спасибо, неожиданно как-то, — она меня перестанет удивлять или нет?
Завтракаю, поглядывая с каким удовольствием, ест фруктовое пюре малышка и как забавно общается с ней девушка. Так, обязательно попробовать найти Совину. Потому что нужно что-то решать дальше. Нельзя же вот так ребенка кидать за ненадобностью. Еще мне предстоит серьезный разговор с родителями. А они явно не обрадуются наличию внучки. Уже представляю, как будет визжать мама. И кафе. После тренировки нужно заскочить. Голова уже кругом.
— Все, я побежал. На связи, — и махнув рукой, быстро одеваюсь и покидаю свою квартиру.
Люба еще что-то говорила на счет коляски. Нужно будет снова посетить детский магазин.
 
— А вот и наша папаня, — дружным хохотом заливаются мужики, стоит мне только зайти в раздевалку.
— Давай, рассказывай, — налетели все по очереди, и все взгляды присутствующих застыли в ожидании.
— Да что рассказывать, — смутился, кинул сумку у своего шкафчика и осел на скамейку.