Маршал военной разведки
2 июня 1962 года Малиновский доложил Хрущеву, что мятеж подавлен…
После разбирательства о причинах и последствиях стихийного выступления рабочих Новочеркасска на стол Ивашутину легла коротенькая справка:
«В ходе усмирения толпы погибло 24 человека, несколько десятков люде было ранено. Семь зачинщиков беспорядков (Андрей Карпач, Михаил Кузнецов, Борис Мокроусов, Сергей Сотников, Владимир Черепанов. Владимир Шувалов, Александр Зайцев) были приговорены к расстрелу. Вскоре их казнили. 105 участников забастовки получили по суду сроки от 10 до 15 лет».
Петр Иванович всю жизнь помнил об этих жертвах и никак не мог смириться с тем положением, что у руководства страны не было других рычагов воздействия на явно не внезапно возникшую обстановку – она ведь развивалась и зрела постепенно.
А что касается Хрущева, то его политический крах после этих событий уже был предопределен самим Богом…
* * *
Хрущев отметился и на культурной ниве. Он был, как считал сам Никита Сергеевич, в зените своей славы, поэтому никаких козней не опасался. Противники его скажут со временем по-другому: он был в то время в зените своего безумия! Эпоха Сталинской империи страха закончилась с уходом вождя на тот свет и началась смешная эпоха Хрущева, то кому-то угрожающего, то что-то обещающего. Десять лет партноменклатура потешалась над затеями своего нового «вождя» и дурачилась вместе с ним.
Он провел самую масштабную акцию борьбы с искусством, не «запланированным» сверху. Живя своими представлением о «социалистическом реализме», он буквально разгромил выставку художников-авангардистов в Манеже под названием – «Новая реальность». Это случилось 1 декабря 1962 года.
Как писал Андрей Буровский в книге «Да здравствует «застой!» «Золотой век» России»:
Если принимать всерьез очернедной холуйский слушок, негодование Хрущева было связано с тем, что накануне ему доложили о разоблачении группы гомосексуалистов в издательстве «Искусство». А «гомиков» он считал почему-то контрреволюционерами.
Экспозиция «Новая реальность», организованная Элием Белютиным, была частью большой выставки в Манеже, приуроченной к 30-летию Московского отделения Союза художников СССР.
Хрущев обошел зал три раза, затем задал вопросы художникам. Особенно его интересовало, кем были их отцы: выяснял классовое происхождение.
И вдруг разразился: «Что это за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше рисует!.. Что это такое? Вы что – мужики или педерасты проклятые, как вы можете так писать? Есть у вас совесть?»
Моментально возник анекдот:
«Хрущев осматривает выставку и комментирует увиденное:
– Что это за лица? Вы что, рисовать не умеете? Мой внук и то лучше нарисует!.. Что это такое?! Кто это додумался жопу нарисовать?!
Суслов в ужасе шепчет ему:
– Никита Сергеевич! Это не картина! Это – зеркало!!!
На Западе писали, что Хрущев срывал картины со стен. Что, мягко говоря, преувеличение. А вот правда: Хрущев заявил, что советскому народу все это «неправильное» искусство не нужно.
Тут же в печати была развернута кампания против формализма и абстракционизма. Продолжалась она до самых «годов застоя».
При Хрущеве из столиц высылали «тунеядцев». Одним из них был Иосиф Бродский. О поэтическом таланте Бродского есть много весьма различных мнений, но вот факты: в конце 50-х годов в Ленинграде сложился кружок поэтов, которому покровительствовала Анна Ахматова и признанным лидером которого был Иосиф Бродский. Возможности печататься он не имел, в Союзе писателей он не состоял, но влияние Бродского на литературную жизнь города росло.
В 1964 году Иосиф Бродский был арестован и предан суду по обвинению в «тунеядстве». Ведь советское законодательство позволяло судить любого, кто не имел постоянного места работы и не был официально приписан к творческому союзу. Иосифа Бродского сослали в село Норинское Архангельской области.
Властям вскоре пришлось освободить Бродского из ссылки: писательница (из Союза писателей) Фрида Вигдорова, несмотря на многократные угрозы, записала все, что происходило в зале суда. Эта запись была опубликована на Западе.
В 1972 году Бродский эмигрировал в США, получил всемирную известность как крупнейший русский поэт, в 1987 году был удостоен Нобелевской премии по литературе.
При Брежневе «тунеядцев» не преследовали.
Вот при каких «художествах дорогого Никиты Сергеевича» приходилось трудиться генерал-полковнику Петру Ивановичу Ивашутину, который к 1964 году, слава богу, служил Отчизне уже на другом участке невидимого фронта – в военной разведке.
* * *
В жизни Петра Ивановича был и такой момент, когда приходилось думать о наступлении возможно новой, Третьей мировой войны, теперь уже термоядерной.
Когда на стол первого заместителя председателя КГБ генерал-лейтенанта Ивашутина легла шифровка из ПГУ с полученными и перепроверенными нашей агентурой данными о том, что на территорию Турции американцы не только завезли, но и установили ракеты средней дальности типа «Юпитер», он понял – ответных мер не избежать. Американские ракеты под носом, они готовы в любой момент расстрелять наши города и промышленные центры, расстрелять, что называется, в упор. Известно было, что тактико-технические их характеристики таковы, что они способны были «достать» Москву и окружавшие ее промышленные центры.
На следующий день раздался звонок от Председателя Комитета госбезопасности А.Н. Шелепина:
– Петр Иванович, зайдите… есть срочное дело, – непривычно возбужденно и даже несколько тревожно проговорила трубка.
– Александр Николаевич, я почти готов, отпущу товарища. Буду через пять минут, – ответил Петр Иванович.
Ивашутин понял, какой значимости тема может обсуждаться в такой обстановке в кабинете у Председателя.
Как и предполагал, разговор начался именно об американских ракетах, размещенных в соседней стране.
– Петр Иванович, я только что вернулся из Кремля. Руководство страны рассматривает необходимость ответных мер. Единственно ощутимой оплеухой для янки могут быть наши контрмеры, – на этом слове он словно запнулся и посмотрел на своего зама.
– Я понимаю, адекватно можно ответить американцам таким же оружием только через Кубу, – опередил ход мыслей хозяина кабинета гость.
– Вы правильно оценили момент сегодняшнего дня, варитесь, как говорится, в теме. Скажу откровенно, Никита Сергеевич в ярости. Он спешит, потребовал от Малиновского конкретных предложений на турецкий демарш американцев. Думаю, Родион Яковлевич что-то придумает, – с волнением говорил Шелепин. – Вы ему помогите, я имею в виду, военную контрразведку…
И действительно, уже при новом председателе КГБ Семичастном «тайная» операция Генштаба ВС СССР под кодовым названием «Анадырь» стала стремительно набирать обороты. План предполагал размещение на Кубе двух видов баллистических ракет: двадцати четырех Р-12 с радиусом действий около 2000 км и шестнадцати Р-14 с дальностью стрельбы более 4000 километров. Надо отметить, что оба вида ракет были снабжены ядерными боеголовками.