Я - осень, а ты май (СИ)
— Ну да, зато в остальное время… — бормочу под нос, и улыбаюсь своему Ворчуну, который все равно услышал.
Зато после того, как я наскоро завожу Марусю в садик, и возвращаюсь в автомобиль, Макс наглядно показывает мне плюсы совместной поездки на работу. И спустя пару горячих поцелуев я, наконец, понимаю — вот почему этот понедельник особенный.
— Пообедаем вместе? — решаюсь спросить уже у самой редакции, когда Макс занимает свое парковочное место.
— Не могу, малыш. Мы с шефом отъедем по работе. — Максим отстегивает ремень, и поворачивается, с нежностью дергая меня за волнистую прядку, — спасибо, что не выпрямляешь кудряшки. Мне очень нравится.
Я краснею под его внимательным взглядом, и неловко покидаю автомобиль. Естественно, именно потому, что ему нравится, я и задвинула утюжок в дальний угол шкафчика в ванной! Но вот Максиму знать про это совсем необязательно…
На своем этаже мы расходимся в разные стороны, даже не прощаясь друг с другом. Во-первых, смысл, если через час встретимся на летучке. А во-вторых, хоть мы и не обсуждали, как вести себя на работе, но оба понимаем — здесь не место для проявления чувств. И вряд ли Макс или я примемся афишировать произошедшие перемены…
— Настен! — слышу уже возле своего крохотного отдела, и по голосу понимаю, что утро добрым не будет.
Ренат.
Поворачиваюсь, натягивая на лицо самую радушную улыбку, но мужчина не отвечает в ответ — а лишь хмуро приближается ко мне.
— Привет.
— Ты приехала с Аллаевым.
Его тон — не обвинительный, но мне все равно неприятно то, как он произнес фамилию Максима.
— Да, а еще надела утром серый свитер, — демонстрирую свой рукав, а приподнимаю брови. — Еще очевидные новости будут?
— Значит, ты все-таки с ним, — подводит Ренат черту, и перетягивает свой светло-бежевый портфель в другую руку, — тогда я должен тебя предупредить…
— Нет. — Прерываю я, четко и твердо выставив вперед ладонь, — хватит, Ренат. Меня достало слушать, какой Максим тяжелый и сложный человек. Во-первых, покажи мне простых, с кем никогда не бывает проблем в отношениях. А во-вторых… Может, я такого и хочу? Может, мне нравятся сложности, ты об этом не думал?
— Или ты просто влюбилась, и не замечаешь очевидного, — вздыхает Ренат, но тут же улыбается, осознавая, что не переубедит меня, — ладно-ладно. Проехали, больше не буду. Я просто должен был попытаться.
— Ты уже это делал, — напоминаю, и открываю дверь к себе, — прости, у меня много работы. Надо подготовиться к летучке…
Я захожу внутрь, пытаясь успокоиться, и навожу кофе, размышляя о ситуации. Как же меня это достало! Неужели людям вокруг непонятно — каждый достоин любви! Даже подчас нетерпимые и бешенные, главное, чтоб это было взаимно…
На летучку я прибегаю одной из первых, и занимаю свое обычное место. Со мной — как всегда блокнот, и дрожащие руки, которые я прячу под стол. Странно, но если в пятницу я совсем не сомневалась в своей статье, то теперь мне казалось, что я пустила в печать нечто сырое, скучное, и требующее кучи доработок.
Но ведь сам шеф ее одобрил, верно? Иначе бы не дал старт колонке…
По лицу вошедшего Александра Дмитриевича я еще сильнее переживаю, потому что не ясно — он хмурится из-за каких-то посторонних рабочих моментов, или из-за моей статьи? Следом за ним заходит Макс, торопливо печатая что-то в телефоне, и усаживается на свое место, даже не поднимая от экрана головы. А последним приходит Листьев — и садится, как всегда, рядом, но тоже смотрит куда угодно, только не на меня.
Да что ж такое…
— Итак, начнем с сегодняшнего выпуска. Люди уже разобрали номера, и у нас есть первые отклики на сайте. Давайте по замечаниям…
Шеф быстро проходится по каждому отделу, рассказывая, чего не хватило людям, и какие были допущены мелкие ошибки. У некоторых все идеально — в статье от отдела Максима все настолько дотошно и без претензий, что его даже не отвлекают от телефона, в котором он до сих пор что-то пишет. Я пока не могу думать ни о чем, кроме своей статьи, и тоже не смотрю на Макса, хотя в другое время было бы интересно, в чем он так залип.
— Так. Анастасия.
Тишина в совещательной — и только тик часов на стене вместе с моим гулко бьющимся сердцем. Господи Боже, что за пауза-то?!
— Новая колонка, рискованная статья, — медленно произносит Александр Дмитриевич, и я еще чуть-чуть сползаю со стула, — на самом деле, делать выводы пока рано. Все-таки задумка сырая, формат до конца не ясен, и…
— Ой, ты кого сейчас пытаешься запугать? — раздается скучающий голос Максима, и все взгляды теперь устремлены на него, — нас, взрослых мужиков, или маленькую девочку напротив? Если первое, то, сам знаешь, бесполезняк. А если второе — то тут и стараться не надо, того и гляди под стол упадет…
Я награждаю своего «героя» полным злости взглядом, и выпрямляю спину. Шеф хмыкает, чуть ослабляя ворот рубашки, и приподнимает брови.
— Что-то не помню, где я спрашивал твоего мнения, Аллаев.
— Ты не один с утра просматриваешь комменты с сайта. Скажи уже, как есть, а? Не тяни кота за нужное место.
Александр Дмитриевич недовольно морщиться, но, кажется, Макс как обычно прав, и упрекнуть его не в чем. Так что шеф просто поворачивается ко мне — и хитрая улыбка раздается лучиками в уголках глаз.
— Анастасия, можете выдохнуть. Отзывы крайне неоднозначны, конечно, но зато их много — гораздо больше, чем мы рассчитывали вызвать простой колонкой о материнстве и детях. Кто-то с вами спорит и не согласен, кто-то, напротив, поддерживает описанные методы… Но в одном все комментаторы сходятся точно — журналу не хватало «женского» взгляда и живого текста со читателями. Так что, однозначно, — колонка будет жить. А вам — мое полное доверие в темах статьи. До первого косяка, разумеется.
Я пару раз хлопаю глазами, пытаясь понять.
Все… хорошо, да? Ведь я правильно поняла?
Откуда, блин, в шефе вот эта привычка ругать и хвалить так, будто все из одной оперы?!
— Ты молодец, — раздается шепот Рената сбоку, и я ловлю на нас внимательный взгляд Максима. — Редко когда первая статья привлекает так много внимания. Так что, будь уверена — расширение отдела не за горами.
Я с благодарностью улыбаюсь, все еще не веря в свое счастье, и готова подскакивать на месте от возбуждения. Кто бы мог подумать, что все сложится настолько удачно — мой любимый мужчина со мной, работа приносит неописуемое удовольствие, хоть и сжирает половину нервных клеток, а мой дом с каждым днем все больше приобретает вид «дома мечты».
Может, вот оно, а?
Счастье.
И конец всем трудностям и проблемам?
Глава 23
Как ты порой бесишь, Осень
Я не умею писать стихи
Но снова ты рядом, и просишь
И отказать нет сил
Максим
Моя умная девочка.
Я впервые, кажется, думаю о Насте именно в таком ключе. Нет, я и раньше знал, что она не глупа — по разговорам, обрывкам фраз я понимал, что девушка весьма начитана, и давно избавилась от тупых предрассудков.
Но именно сейчас, когда я пролистываю рабочий сайт, и вижу, какой спор она развела своей статьей, ясно осознаю — у нее есть «второе дно». Место, куда я еще не заглядывал, но которое теперь меня манит кладезем интересных мнений и теорий.
Что ж, у нас еще будет время поболтать обо всем. Только кровать в ее доме поменяю…
— Так, раз уж с насущным разобрались, переходим к заполнению следующего номера. Хотел обсудить обложку — чей отдел будет отвечать за рентабельность… — продолжает летучку главред, а я мысленно оцениваю его взглядом.
Доволен, чертяка. Я уже хорошо изучил нашего шефа, чтоб понимать — Настина работа не осталась незамеченной. Он крайне рад своему выбору в качестве руководителя такого спорного для нашего издания отдела, и вообще не ожидал такого интереса к ее колонке.
А это, черт дери, почему-то заставляет меня дико гордиться.