Все романы Клиффорда Саймака в одной книге

— Ты спятил, — буркнул Корнуолл. — Туда нас не заманишь никакими посулами.
Жестяное Ведро, похоже, настаивал на своем.
— Нет, — произнес Корнуолл, качая головой. — Впрочем, может, я неправильно тебя понял? Может, ты разумеешь иное?
Третье щупальце, распрямившись со щелчком, ткнуло в сторону лестницы, что вела во двор замка.
— Ладно, ладно, — сказал Корнуолл, — пошли разберемся.
Он оторвался от парапета, подошел к лестнице и начал спускаться; Жестяное Ведро следовал за ним по пятам. Завидев их, сидевшие у костра повскакивали. Хэл двинулся навстречу Корнуоллу.
— Что случилось? — спросил он. — Какие-нибудь неприятности с нашим новым другом?
— Вряд ли, — откликнулся Корнуолл. — Он пытался мне что— то растолковать. По-моему, он хочет, чтобы мы покинули замок. А на равнине объявился Темный Дудочник.
— Темный Дудочник?
— Он самый. Помнишь ночь накануне встречи с Джонсом?
— Остальным не говори, — произнес, поежившись, Хэл, — Я имею в виду Дудочника. Ты точно слышал его? До нас не донеслось ни звука.
— Точно. Наверно, из-за того, что был наверху. Но как быть с нашим приятелем? Он требует, чтобы мы ушли.
— Но мы не можем, — возразил Хэл, — Откуда нам знать, что нас ждет на равнине? Вот если утром…
Жестяное Ведро тем временем остановился у ворот и указал на них добрым десятком высунувшихся из тела щупалец.
— Знаешь, — проговорил Хэл, — он и впрямь зовет нас уйти.
— Но почему? — удивился подошедший Джиб.
— Возможно, ему известно то, чего не знаем мы, — отозвался Хэл, — Помнится, я уже говорил нечто похожее.
— Но там же псы! — воскликнула Мэри.
— Я не думаю, что он желает нам зла, — сказал Оливер, — Мы вытащили его из склепа. Он должен быть нам признателен.
— А с чего ты взял, что ему там было плохо? — хмыкнул Плакси, — Может, мы, наоборот, рассердили его и он хочет нам отомстить.
— Как бы то ни было, — сказал Корнуолл, — пожалуй, следует навьючить лошадей и быть готовыми к уходу, как только что-нибудь произойдет.
— А что может произойти? — спросил Плакси.
— Что угодно, — оборвал его Хэл, — или ничего вообще, но лучше подготовиться ко всяким неожиданностям.
Джиб с Оливером отправились ловить лошадей. Потом животных оседлали и навьючили на них поклажу. Недовольные тем, что им не позволили дожевать сено, лошади стучали по земле копытами и трясли гривами. Жестяное Ведро отошел от ворот и подковылял к огню.
— Посмотрите на него! — воскликнул Плакси. — Ну и жулик, устроил переполох — и в кусты! Размышляет у костра! Шуточки у него, однако! А мы-то, мы-то — бегаем, понимаешь, суетимся…
— Подожди немного, — посоветовал ему Джиб. — Видно, время уходить еще не приспело.
Все случилось совершенно внезапно. На востоке вспыхнул ослепительный свет, в небо с ревом взмыло огненное колесо. Когда оно достигло зенита, рев перешел в пронзительный визг, и с этим визгом оно развернулось и устремилось к замку. Луна затерялась в его сиянии, каменные стены замка выступили из ночного мрака во всей своей неприглядности, выставили на всеобщее обозрение дыры и трещины. Впечатление было такое, будто замок перестал быть настоящим и оказался вдруг рисунком, который выполнили жирным черным карандашом на белой бумаге. Корнуолл с Джибом кинулись к вороту, который поднимал решетку замка. Хэл бросился им на помощь. Втроем они навалились на ворот, и решетка медленно поползла вверх. Огненный круг тем временем ринулся вниз; мир, казалось, вот-вот не выдержит его свечения и душераздирающего визга. От него исходил испепеляющий жар. Он промчался над замком, едва не задев сторожевые башенки, сделал в воздухе петлю и рванулся обратно. Лошади, обезумев от испуга, с ржанием носились по двору; одна из них споткнулась и, не устояв на ногах, повалилась в костер.
— Хватит! — крикнул Корнуолл. — Надо поймать лошадей!
Но с лошадьми у них ничего не вышло. Те все скопом поскакали к воротам. Корнуолл прыгнул на одну из них в надежде ухватиться за уздечку, уже достал до упряжи, но не сумел сомкнуть пальцы, рухнул на землю и получил копытом по ребрам. Разъяренный, он немедленно вскочил, но было уже поздно: животные пересекли подъемный мост и вылетели на равнину. Корнуолл увидел, как одна из лошадей встала на дыбы, чтобы скинуть с себя поклажу, благо веревки, которыми были привязаны вьюки, на скаку ослабли.
 
— Бежим! — воскликнул Хэл, дергая Корнуолла за рукав. — Бежим отсюда!
Все остальные намного опередили их. Первым, поджав хвост и шарахаясь из стороны в сторону, мчался Енот.
— Хорош, нечего сказать! — буркнул Хэл, — Трус несчастный!
Равнина была освещена столь ярко, словно над ней взошло солнце; однако в ослепительном сиянии огненного колеса тени ложились на землю самым невероятным образом, так что местность сильно смахивала на пейзаж из кошмарного сна.
Корнуолл сообразил вдруг, что бежит, хотя и не думал никуда бежать, бежит потому, что бегут другие, потому, что ничего иного не остается, потому, что все прочее лишено смысла. Перед ним с гулким топотом несся Жестяное Ведро; Корнуолл с удивлением отметил, что, несмотря на серьезность положения, в котором они очутились, ему в голову приходят шальные мысли, вроде той, как умудряется металлическое чудище бежать на трех ногах, ведь три ноги — чрезвычайно неудобное количество. Лошади, как, впрочем, и адские псы, куда-то исчезли. «Ну разумеется, — сказал он себе, — псов тут быть и не должно. Они, скорее всего, дунули прочь без оглядки в тот самый миг, когда над замком возникло огненное колесо, и будут улепетывать добрых три дня подряд».
Внезапно его товарищи словно провалились сквозь землю. Ловушка, подумал Корнуолл, впереди ловушка, и попытался замедлить бег, но в следующее мгновение твердая почва ушла у него из-под ног, и он нырнул в ничто. Он упал на спину и ударился так сильно, что у него пресеклось дыхание.
— Снимите с меня Ведро! — вопил где-то рядом Плакси.
— Марк, — позвала Мэри, — как ты там?
Она наклонилась над ним, он различил ее лицо, встряхнулся и кое-как сел.
— Что случилось? — спросил он.
— Мы угодили в канаву, — ответила Мэри.
— Нам лучше оставаться здесь, — проговорил Хэл, который лазил наверх посмотреть, что творится вокруг, — Укрытие у нас надежное.
— В небе с полдюжины колес, — сказала Мэри.
— Мне кажется, — заметил Хэл, — они охотятся не за нами. Им нужен замок.
— Лошади ускакали, — подал голос Джиб, — вместе со всеми нашими припасами.
— Они скинули два-три мешка, — возразил Оливер. — Мы потом их подберем.
— Слезь с меня, чучело железное! — гаркнул Плакси. — Дай мне встать!
— Пожалуй, — проговорил Хэл, — надо ему помочь.
Корнуолл огляделся по сторонам. Стенки канавы, в которой они оказались, имели в высоту около пяти футов и более или менее защищали от яркого света огненных колес. Он ползком подобрался к той стене, которая была обращена к замку, и осторожно выглянул. Колес, как и говорила Мэри, стало больше. Они вращались в небе над замком, окутывая его пеленой ослепительного сияния. Их рев сменился басовитым, утробным гудением, от которого сотрясалось все тело. На его глазах одна из сторожевых башенок рассыпалась в пыль с грохотом, перекрывшим на миг гудение колес.
— Их пять штук, — сказала Мэри. — Как по-твоему, что они такое?
Корнуолл не ответил. Откуда ему было знать? Колдовство, мелькнула у него мысль, но он сразу же отказался от нее, припомнив упрек Джонса: мол, всякий раз, когда ему встречается нечто непонятное, он готов приписать его непостижимость действию колдовства. Тем не менее ничего подобного никогда не случалось; в тех древних книгах, которые он проштудировал, ему не попалось ни единого упоминания… Хотя… «Пошли-ка, — сказал он себе. — Одно упоминание все-таки было, причем там, где его меньше всего можно было бы ожидать. Книга Иезекийи, глава первая». Корнуолл напряг память, но не сумел вспомнить, что именно было написано в той главе, хоть и сообразил, что речь там шла о чем-то гораздо более серьезном, нежели огненные колеса. «Да, — вздохнул он про себя, — надо было поменьше копаться в старинных рукописях и почаще заглядывать в Библию».